Каталог книг издательства "Москва" > Художественная литература (проза) > Фантастический персонаж > Глава 1 Метаморфоза
Крупный российский город Загорск изнывал от жары, испытывающей горожан на прочность. Нещадно палящее солнце заливало улицы безжалостным пеклом, пытаясь превратить асфальт в вязкую смолу.
Воздух дрожал от зноя, создавая причудливые миражи над раскалённым асфальтом. Тени не приносили желанного облегчения – они лишь слегка приглушали невыносимый жар, который проникал повсюду, заставляя людей двигаться медленнее, говорить тише и мечтать о прохладе.
Город словно замер в полуденной истоме, притих, спрятав жителей по домам, где единственными спасителями были кондиционеры, работающие на пределе своих возможностей. Кроме изнуряющей жары, ничто не предвещало загадочных происшествий и неожиданных приключений.
Молодой человек в белой футболке и джинсовых шортах неторопливо шагал по тротуару, негромко насвистывая задорную песенку о пиратской бригантине, поднимающей паруса. Красная бейсболка юноши закрывала глаза от ослепляющих лучей солнца, не позволяя любоваться редкими белыми клочками кучевых облачков.
Он с ранних лет мечтал о путешествиях, опасных приключениях и подвигах. Прочитал книги Жюль Верна, Александра Дюма, Александра Беляева, Алексея Толстого и множество других приключенческих романов. Они оставили глубокий след в его душе.
Еще юноша готовил себя к настоящим приключениям: научился фехтовать на нескольких видах оружия, стрелять, частыми тренировками достиг высочайшей скорости реакции, как у кобры. Он разработал собственную систему защиты без оружия, основанную на глубоком знании анатомии человека. Возраст юноши приближался к восемнадцати годам, его звали Марк, он искал приключений.
Шумно распахнулась одна из дверей старинного здания, и оттуда, словно выброшенный порывом ветра, вылетел лохматый человек в потрёпанной фетровой шляпе и чёрном мятом костюме. По инерции он пробежал несколько неуклюжих шагов и плюхнулся на землю.
Чудом на носу удержались очки в тонкой оправе с большими диоптриями, а чёрный кожаный портфель, бережно прижатый к груди, не выпал из рук. Лохматый замер на мгновение, пытаясь осознать произошедшее, а затем поспешно поднялся, не выпуская из рук своей драгоценной ноши, назвал кого-то кретином и вытер раскрасневшееся лицо, по которому крупные капли пота стекали к подбородку. По внешнему виду ему можно было дать и тридцать лет, и пятьдесят-шестьдесят.
Марк с нескрываемым интересом оглядел странного незнакомца, словно материализовавшегося из далёких пятидесятых годов прошлого столетия. Он был одет в старомодный костюм с галстуком и дополнял свой образ фетровой шляпой, которая, казалось, видела лучшие времена.
В такую невыносимую жару эти реликвии ушедшей эпохи выглядели не просто архаично, а почти вызывающе. Пот стекал по вискам прохожих, редкие счастливчики в лёгких рубашках и шортах спешили по своим делам, а этот необычный джентльмен, будто игнорируя летний зной, сохранял верность традициям минувших дней. Его внешний вид невольно притягивал взгляды редких прохожих, превращая случайную встречу в маленький спектакль под открытым небом.
Марк бросил взгляд на дверь, откуда выскочил лохматый, прочитал вывеску издательства и не смог сдержать усмешки:
– Шедевр твой не берет издательство? – с издевкой поинтересовался он, приподняв бровь.
– Какой шедевр? – взвился лохматый, его лицо побагровело от гнева. – Издатель просто идиот! Не понимает собственной выгоды, мое изобретение принесет его бизнесу мировую славу, а он отказывается, дубина стоеросовая.
– Поясни.
Юноша вспомнил фразу из давно прочитанной книги, что гении в обыденной жизни бывают как дети, и по-иному взглянул на лохматого собеседника, взял его под руку и повел к скамейке, стоящей между зданиями.
– Мозги плавятся на солнцепеке, – объяснил юноша, показал рукой на скамейку в тени, – там поговорим, возможно, решение находится рядом, стоит лишь руку протянуть.
Они расположились на каменной скамье в небольшой тенистой нише между двумя старинными зданиями. Здесь, в узком промежутке, куда едва проникали полуденные лучи, царила приятная прохлада. Лёгкий ветерок ласково обдувал их разгорячённые лица, принося с собой едва уловимый аромат цветущих где-то неподалёку лип. «Меня зовут Марк», – вежливо представился молодой человек, улыбнувшись своему собеседнику.
Его голос звучал спокойно и уверенно, выдавая человека, привыкшего к деловым встречам. Изобретатель, невысокий мужчина средних лет с пышными усами и в потрёпанном сюртуке, медленно поднял правую руку к своей фетровой шляпе, сделал изящный жест, слегка поклонился и приподнял головной убор: «Инженер Томас к вашим услугам», – проговорил он с лёгким раздражением в голосе.
– Знаете, что самое обидное? – продолжил он, – Все эти, так называемые эксперты, отвергают моё изобретение, даже не удосужившись как следует его проверить.
В его словах слышалась горечь человека, который слишком часто сталкивался с непониманием и скептицизмом окружающих.
Он неторопливо раскрыл свой потертый кожаный портфель, достал оттуда необычный компактный прибор, больше напоминающий миниатюрный принтер. С ловкостью опытного механика изобретатель аккуратно вставил флешку в специальный разъем, затем нажал кнопку пуска. Аппарат издал едва слышный механический гул, словно пробуждаясь к жизни, а на его передней панели замигал зеленый индикатор, отбрасывая причудливые блики на лицо создателя.
Через несколько мгновений из небольшого отсека на сиденье скамейки выпала тоненькая пластинка размером с половину спичечного коробка. Изобретатель не мог скрыть своего восторга – его глаза сияли, как у ребенка, получившего долгожданную игрушку на Рождество. Лицо изобретателя буквально светилось от счастья, каждая его черта выражала полное удовлетворение и триумф творца, увидевшего воплощение своей идеи в жизнь.
Марк лишь скептически хмыкнул, бросая на изобретателя настороженный и даже немного презрительный взгляд, его прищуренные глаза подозрительно смотрели на продукт прибора, разочарование ясно читалось в его выражении лица: «Обыкновенный клочок бумаги, в любой конторе ненужные документы режут на маленькие кусочки», – сказал он и начал подниматься со скамейки, собираясь покинуть незадачливого изобретателя.
Лохматый хихикнул, театрально достал из потертого портфеля остро наточенные ножницы и походную зажигалку. Его глаза озорно сверкали в полумраке комнаты.
– Обыкновенная бумага, говоришь? – протянул он с насмешкой. – Ну-ка, порежь её или сожги! Посмотрим, что у тебя получится!
Марк, не скрывая скептицизма, вновь опустился на скамейку. Его пальцы сомкнулись вокруг странного клочка бумаги, который совсем недавно выпал из загадочного прибора изобретателя. С кривой ухмылкой он поднес ножницы к тонкому листочку.
Но попытка оказалась тщетной. Острые, как бритва, лезвия ножниц скользили по поверхности бумаги, будто она была выкована из самого прочного алмаза. Металл противно скрипел, высекая крошечные искры, но материал даже не думал поддаваться острию ножниц.
Не удовлетворившись этим результатом, Марк потянулся к зажигалке. Пламя, вырывающееся из её сопла, жадно лизнуло бумагу своими голубовато-оранжевыми язычками. Но и здесь его ждал сюрприз – клочок бумажки не только не загорелся, но даже не изменил свой цвет или текстуру. Он оставался таким же безупречно белым и гладким, словно был создан из какого-то неведомого науке материала.
Лохматый, наблюдавший за этой сценой с нескрываемым удовольствием, лишь довольно потирал руки, предвкушая дальнейшее развитие событий.
Ухмылка на лице Марка погасла:
– Ну и ну, – произнес он, признав свое поражение.
Загадочный клочок бумажки как будто ожил, выскользнул из пальцев Марка, стал прозрачным и приклеился к запястью его правой руки. Неведомая сила, словно ударом по голове, окунула Марка в бессознательное состояние.
Метаморфоза
Крупный российский город Загорск изнывал от жары, испытывающей горожан на прочность. Нещадно палящее солнце заливало улицы безжалостным пеклом, пытаясь превратить асфальт в вязкую смолу.
Воздух дрожал от зноя, создавая причудливые миражи над раскалённым асфальтом. Тени не приносили желанного облегчения – они лишь слегка приглушали невыносимый жар, который проникал повсюду, заставляя людей двигаться медленнее, говорить тише и мечтать о прохладе.
Город словно замер в полуденной истоме, притих, спрятав жителей по домам, где единственными спасителями были кондиционеры, работающие на пределе своих возможностей. Кроме изнуряющей жары, ничто не предвещало загадочных происшествий и неожиданных приключений.
Молодой человек в белой футболке и джинсовых шортах неторопливо шагал по тротуару, негромко насвистывая задорную песенку о пиратской бригантине, поднимающей паруса. Красная бейсболка юноши закрывала глаза от ослепляющих лучей солнца, не позволяя любоваться редкими белыми клочками кучевых облачков.
Он с ранних лет мечтал о путешествиях, опасных приключениях и подвигах. Прочитал книги Жюль Верна, Александра Дюма, Александра Беляева, Алексея Толстого и множество других приключенческих романов. Они оставили глубокий след в его душе.
Еще юноша готовил себя к настоящим приключениям: научился фехтовать на нескольких видах оружия, стрелять, частыми тренировками достиг высочайшей скорости реакции, как у кобры. Он разработал собственную систему защиты без оружия, основанную на глубоком знании анатомии человека. Возраст юноши приближался к восемнадцати годам, его звали Марк, он искал приключений.
Шумно распахнулась одна из дверей старинного здания, и оттуда, словно выброшенный порывом ветра, вылетел лохматый человек в потрёпанной фетровой шляпе и чёрном мятом костюме. По инерции он пробежал несколько неуклюжих шагов и плюхнулся на землю.
Чудом на носу удержались очки в тонкой оправе с большими диоптриями, а чёрный кожаный портфель, бережно прижатый к груди, не выпал из рук. Лохматый замер на мгновение, пытаясь осознать произошедшее, а затем поспешно поднялся, не выпуская из рук своей драгоценной ноши, назвал кого-то кретином и вытер раскрасневшееся лицо, по которому крупные капли пота стекали к подбородку. По внешнему виду ему можно было дать и тридцать лет, и пятьдесят-шестьдесят.
Марк с нескрываемым интересом оглядел странного незнакомца, словно материализовавшегося из далёких пятидесятых годов прошлого столетия. Он был одет в старомодный костюм с галстуком и дополнял свой образ фетровой шляпой, которая, казалось, видела лучшие времена.
В такую невыносимую жару эти реликвии ушедшей эпохи выглядели не просто архаично, а почти вызывающе. Пот стекал по вискам прохожих, редкие счастливчики в лёгких рубашках и шортах спешили по своим делам, а этот необычный джентльмен, будто игнорируя летний зной, сохранял верность традициям минувших дней. Его внешний вид невольно притягивал взгляды редких прохожих, превращая случайную встречу в маленький спектакль под открытым небом.
Марк бросил взгляд на дверь, откуда выскочил лохматый, прочитал вывеску издательства и не смог сдержать усмешки:
– Шедевр твой не берет издательство? – с издевкой поинтересовался он, приподняв бровь.
– Какой шедевр? – взвился лохматый, его лицо побагровело от гнева. – Издатель просто идиот! Не понимает собственной выгоды, мое изобретение принесет его бизнесу мировую славу, а он отказывается, дубина стоеросовая.
– Поясни.
Юноша вспомнил фразу из давно прочитанной книги, что гении в обыденной жизни бывают как дети, и по-иному взглянул на лохматого собеседника, взял его под руку и повел к скамейке, стоящей между зданиями.
– Мозги плавятся на солнцепеке, – объяснил юноша, показал рукой на скамейку в тени, – там поговорим, возможно, решение находится рядом, стоит лишь руку протянуть.
Они расположились на каменной скамье в небольшой тенистой нише между двумя старинными зданиями. Здесь, в узком промежутке, куда едва проникали полуденные лучи, царила приятная прохлада. Лёгкий ветерок ласково обдувал их разгорячённые лица, принося с собой едва уловимый аромат цветущих где-то неподалёку лип. «Меня зовут Марк», – вежливо представился молодой человек, улыбнувшись своему собеседнику.
Его голос звучал спокойно и уверенно, выдавая человека, привыкшего к деловым встречам. Изобретатель, невысокий мужчина средних лет с пышными усами и в потрёпанном сюртуке, медленно поднял правую руку к своей фетровой шляпе, сделал изящный жест, слегка поклонился и приподнял головной убор: «Инженер Томас к вашим услугам», – проговорил он с лёгким раздражением в голосе.
– Знаете, что самое обидное? – продолжил он, – Все эти, так называемые эксперты, отвергают моё изобретение, даже не удосужившись как следует его проверить.
В его словах слышалась горечь человека, который слишком часто сталкивался с непониманием и скептицизмом окружающих.
Он неторопливо раскрыл свой потертый кожаный портфель, достал оттуда необычный компактный прибор, больше напоминающий миниатюрный принтер. С ловкостью опытного механика изобретатель аккуратно вставил флешку в специальный разъем, затем нажал кнопку пуска. Аппарат издал едва слышный механический гул, словно пробуждаясь к жизни, а на его передней панели замигал зеленый индикатор, отбрасывая причудливые блики на лицо создателя.
Через несколько мгновений из небольшого отсека на сиденье скамейки выпала тоненькая пластинка размером с половину спичечного коробка. Изобретатель не мог скрыть своего восторга – его глаза сияли, как у ребенка, получившего долгожданную игрушку на Рождество. Лицо изобретателя буквально светилось от счастья, каждая его черта выражала полное удовлетворение и триумф творца, увидевшего воплощение своей идеи в жизнь.
Марк лишь скептически хмыкнул, бросая на изобретателя настороженный и даже немного презрительный взгляд, его прищуренные глаза подозрительно смотрели на продукт прибора, разочарование ясно читалось в его выражении лица: «Обыкновенный клочок бумаги, в любой конторе ненужные документы режут на маленькие кусочки», – сказал он и начал подниматься со скамейки, собираясь покинуть незадачливого изобретателя.
Лохматый хихикнул, театрально достал из потертого портфеля остро наточенные ножницы и походную зажигалку. Его глаза озорно сверкали в полумраке комнаты.
– Обыкновенная бумага, говоришь? – протянул он с насмешкой. – Ну-ка, порежь её или сожги! Посмотрим, что у тебя получится!
Марк, не скрывая скептицизма, вновь опустился на скамейку. Его пальцы сомкнулись вокруг странного клочка бумаги, который совсем недавно выпал из загадочного прибора изобретателя. С кривой ухмылкой он поднес ножницы к тонкому листочку.
Но попытка оказалась тщетной. Острые, как бритва, лезвия ножниц скользили по поверхности бумаги, будто она была выкована из самого прочного алмаза. Металл противно скрипел, высекая крошечные искры, но материал даже не думал поддаваться острию ножниц.
Не удовлетворившись этим результатом, Марк потянулся к зажигалке. Пламя, вырывающееся из её сопла, жадно лизнуло бумагу своими голубовато-оранжевыми язычками. Но и здесь его ждал сюрприз – клочок бумажки не только не загорелся, но даже не изменил свой цвет или текстуру. Он оставался таким же безупречно белым и гладким, словно был создан из какого-то неведомого науке материала.
Лохматый, наблюдавший за этой сценой с нескрываемым удовольствием, лишь довольно потирал руки, предвкушая дальнейшее развитие событий.
Ухмылка на лице Марка погасла:
– Ну и ну, – произнес он, признав свое поражение.
Загадочный клочок бумажки как будто ожил, выскользнул из пальцев Марка, стал прозрачным и приклеился к запястью его правой руки. Неведомая сила, словно ударом по голове, окунула Марка в бессознательное состояние.
