Каталог книг издательства "Москва" > Художественная литература (проза) > Химик. Криминальная сага Москвы середины 90-х годов ХХ века > Глава 2. Химик
Молодой, и как говорили, талантливый химик-органик производственного объединения «Биосинтез» по имени Олег бесцельно брел по улицам, кляня происходящее в стране. Любимая работа с сегодняшнего дня стала прошлым, в кармане лежала тощая пачка денег, полученных при увольнении, которая завтра могла превратиться в пустые бумажки, – нули в постоянно девальвирующих дензнаках чуть ли не ежемесячно добавлялись, лишая их покупательной способности. Предприятие, дело, в которое он вложил столько сил, разрабатывая в лаборатории новые виды лекарств, лишилось государственного финансирования и ушло с молотка. Кому-то понадобилось здание, чтобы перестроить его под модный клуб.
Добравшись наконец до квартиры, которая ему досталась от родителей, он рухнул на скрипнувший диван, уставившись на фотографию родителей за раздвижным стеклом модного в свое время серванта. В окружении блестящих сервизных чашек и хрустальных рюмок его родители с легкой улыбкой смотрели на него с укоризной, мол, что же ты, сынок, расклеился совсем. Отец его, кадровый военный, всегда стремился привить ему жизненную стойкость, умение не поддаваться жизненным обстоятельствам. Под его благотворным влиянием Олег достиг второго спортивного разряда, занимаясь боксом, а в стрельбе из пистолета стал перворазрядником. Мать, наоборот, баловала его, называя «бедненьким», когда он, вваливаясь после тренировок, падал усталый на диван. Клала руку ему на лоб, и, казалось, ее тихая ласка быстро восстанавливала силы. Боже, как их ему не хватает…
Тряхнув головой, он постарался отогнать грустные мысли. Решив развеяться, позвонил девушке, с которой недавно познакомился в кинотеатре «Ленинград», что у метро «Сокол». Там перед началом играли музыканты и довольно пожилая певица с красивым голосом пела песни из репертуара Клавдии Шульженко. Несмотря на этот ретро-репертуар, Олегу нравилось ее исполнение. Заметив, что стоящая рядом девушка недовольно кривится, он спросил у нее, знает ли она, что эти песни звучали во время Отечественной войны, поддерживая бойцов на фронте?
– Фи, старье, – опять презрительно скривилась она.
Мама Олега очень любила эти песни, и ему почему-то захотелось ее переубедить, тем более что девушка была довольно симпатичная. Слово за словом, завязался разговор. Оказалось, что обоим нравится песня «Гранитный камешек» группы «Божья коровка». Она была модной, ее распевали дурными голосами подростки у подъездов, а рядом девочки закатывали глаза. Олегу она нравилась своей простотой и тем, что она похожа на народные песни, которые так красиво умела петь его мама, а папа подпевал ей вторым голосом. Когда он представился, девушка назвалась экзотическим именем Изольда. После кино он проводил ее домой. Оказалось, что она живет недалеко, на Песчаной улице, и он пожалел, что их прогулка так быстро закончились. Изольду впечатлило, что он работает инженером в таком солидном учреждении. Сама она рассказала, что работает в парикмахерской рядом с домом, что работа ей не нравится, но пока она не решила, чем бы еще заняться. Прощаясь, они договорились встретиться еще. При прощании его новая знакомая кокетливо постреляла глазками, и Олегу показалось, что он ей в общем-то понравился.
На следующий день вечером они договорились с Изольдой встретиться у входа в кафе через пару часов, которые она попросила, чтобы привести себя в порядок после работы. И выглядела она действительно потрясающе. Яркий макияж, черная кожаная юбка выше колен, обтягивающая красная блузка. Прическа взбита в высокий кокон, лаковые туфли на высоком каблуке. Олег поначалу даже ее не узнал и несколько растерялся, но потом, собравшись с духом, проводил ее к столику. Небрежно закинув ногу на ногу, Изольда, просмотрев меню, сделала заказ, но, когда Олег, выбирая, что заказать себе, увидел стоимость блюд, он вдруг понял, что денег, которые он получил в качестве расчета, не хватит, чтобы расплатиться с официантом. И что за ценами, к которым чуть не ежедневно прибавлялись новые нули, ему не угнаться. Покраснев от стыда, он признался Изольде, что не рассчитывал на эту неловкую ситуацию. В ответ она, презрительно улыбнувшись, взяла свою модную сумочку и направилась к выходу, покачивая бедрами. На ходу обернувшись, она бросила вставшему было Олегу:
– Можешь не провожать меня. Не звони больше.
И дернув плечиком, удалилась. Олег долго сидел как оплеванный, глядя в пустую тарелку и кляня себя и всех, кто виноват в этой ситуации, – перестройку, рыночную экономику и развал страны. Раньше его зарплата ведущего специалиста считалась вполне достойной, и ему даже не пришло в голову, что может произойти такая накладка. Забрав в гардеробе шляпу (он, как и отец, считал шляпы непременным атрибутом мужчины), он вышел, извинившись перед все понявшим официантом, который дружески кивнул ему вослед. Долго слонялся по улицам, не следя за временем. Несмотря на довольно позднее время, на всех углах продолжали торговать разными шмотками, положив их на коробки и ящики, найденные на мусорках соседних магазинов. Бабушки продолжали стоять с усталыми стрелками зеленого лука и головами чеснока, разложенными на газетках. Но никто ничего покупал, денег у людей не было. Наконец совсем стемнело. По улицам проносились со свистом и визгом шин тонированные двухсотые и пятисотые. Зазмеился ядовитый свет фонарей – тех, что еще горели. Устало шаркая подошвами, Олег машинально добрался до дома. Жил он недалеко, в сталинских домах на другой стороне, у метро «Аэропорт». И снова, по привычке поставив ботинки в тумбочку у входа, уже привычным движением плюхнулся с ногами на любимый диван. Подумал: «Ты, мой скрипучий друг, один меня понимаешь и утешаешь». Так просидел долго, не включая свет и следя за бегущими световыми полосами, которые оставляли на потолке фары проезжающих машин. Тишину прервал показавшийся неожиданно резким звонок телефона рядом на столике. Звонил Стас, его закадычный друг, с которым они сидели в школе вместе за одной партой. Стас, инженер – электронщик, сумел быстро перестроиться, восприняв свободу рыночной экономики как возможность для спекуляций. Он всегда был шустрым и неугомонным, готовым на любые шалости, и при этом добрым и открытым. Олег обычно давал ему перед уроками на переменках списать домашнюю работу и натаскивал на ответы по всем предметам, в результате чего Стас был круглым отличником, тогда как у Олега пятерка была только по химии. После школы друг пошел учиться в МИРЭА и, что удивительно, стал неплохим инженером-электронщиком. А после появления кооперативов стал торговать подержанными компьютерами, завозимыми из-за границы, зарабатывая на этом неплохие деньги.
– Олежка, ты мне нужен, старый химик, – прокричал в трубку Стас в своей обычной экспрессивной манере.
– Помоги мне разобраться с составом одного вещества.
– Ну, если только по запаху и вкусу, как алхимики делали, – произнес Олег. Лаборатория моя медным тазом накрылась. Продали наше здание, будут игровой клуб делать, место уж очень престижное и кому-то глянулось.
– Соболезную, – протянул Стас. – Ну, это не беда, ты мне продиктуй, что тебе нужно, я достану, а потом еще добавим, чего надо. Дело важное, не поскуплюсь. Так я пишу?
Олег, захваченный энтузиазмом друга, продиктовал ему список самого необходимого оборудования. И потом предложил Стасу выкупить все необходимое на его прежней работе, если что-то сохранилось. Все равно оно никому там не понадобится и, скорее всего, окажется на свалке.
– Ну вот и лады, я с утреца за тобой заеду с грузовиком, и за дело.
Как ни странно, все у них получилось: забрали все до мелочей, деньги Стаса сделали свое дело. Как оказалось, у Стаса было подходящее полуподвальное помещение в районе Красных Ворот, которое он планировал под склад. Бронированная дверь, прихожая с небольшой комнаткой и туалетной кабинкой, и дальше – довольно просторное помещение, в которое было подведено электричество и даже водопровод. Подогнав рабочих, Стас помог все быстро разгрузить и оставил Олега расставлять и подключать приборы, как всегда, стремительно умчавшись дальше по делам.
К вечеру все было налажено. Но когда Олег, сделав анализ, увидел, что в состав вещества входит известный наркотик, хотя и в небольших количествах, он уведомил об этом Стаса. «Знаю, знаю», – ответил тот. Здесь и закопана наша золотая жила.
– Стас, ты понимаешь, о чем говоришь? – спросил его Олег.
– Это же криминал.
– А что сейчас не криминал? – ответил с усмешкой Стас.
– Ты посмотри, сейчас только криминал и остался в нашей богом забытой стране. Или помирай с голоду. Наш вариант еще не самый худший. Есть еще рэкет и другие пакости. Так что, Олежка, разработай процесс очистки, и заживем как короли. Все остальное я беру на себя.
– Стас, я не могу.
– Не можешь или не хочешь?
– Могу, но не хочу. Ты же знаешь, что происходит с теми, кто эту гадость употребляет?
– А ты знаешь, какой вред примеси наносят? От них самый вред, – нашелся Стас.
– А с твоей помощью дадим людям чистяк. Все равно завозить и употреблять будут, так лучше уж качественное через нас.
– Извини, дружище, мне совесть не позволит, – твердо ответил Олег.
– А тех, кто отобрал ваше объединение, которое лекарство производило, совесть есть? А у тех, кто нас задурил и страну разбазарил и продал? Ладно, я вижу, ты уперся, поэтому, прошу, по дружбе сделай партию, мне нужно для раскрутки, потом я тебя отстану.
Скрипя сердце, Олег согласился.
На следующий день, придя пораньше и натянув стерильные резиновые перчатки, он включил приборы и стал готовить оборудование для очистки. Руки сами делали привычные действия, и скоро он почувствовал, что начинает оттаивать. Любимая работа на него всегда оказывала благотворное действие. Три дня работы пролетели незаметно, было подготовлено солидное количество очищенного основного компонента, которое каждый вечер забирал Стас.
На следующий день вечером Стас предложил отметить успех в ресторане. Помог Олегу выбрать костюм и галстук в тон. Сам Стас был в малиновом пиджаке и с толстой золотой цепью на шее. Коренастый, всегда с широкой улыбкой и хитринкой в глазах, он в этот раз, смущенно улыбнувшись в ответ на скептический взгляд друга, пояснил, что униформа сейчас такая, «иначе уважаемые люди не поймут». И поправил свои дорогие золотые часы.
– Тебе можно попроще, ты пока не нашей обоймы, – успокоил он друга.
На новеньком пятисотом Стаса они быстро домчали до популярного среди богатых людей ресторана «Эльдорадо» на Большой Полянке. «Эльдорадо» считался местом для элиты. Заведение привлекало состоятельных посетителей, которые ценили роскошь, разнообразие кухни и спокойную обстановку. Стеклянные сводчатые окна-стены, яркие витражи, фонтаны, винтовые лестницы, мраморные полы с мозаикой создавали торжественную и стильную атмосферу. Мраморная отделка подчёркивала солидность заведения, а высокие потолки и подвесные балконы делали интерьер лёгким и невесомым. На первом этаже находился бар с изящной стойкой, на втором открывался вид на золотые купола Кремля. Услужливый официант провел их к столику в глубине зала и склонился, ожидая заказа.
– Ты какую кухню предпочитаешь, французскую или японскую? – спросил Олега приятель. – Выбирай, что хочешь, не стесняйся.
Олег, просматривая меню и не зная, что представляют собой указанные там блюда, не решался что-то выбрать, поэтому ответил:
– Давай что попроще. По твоему усмотрению.
Стас, все поняв, быстро сделал заказ и обратился к Олегу:
– Ну, рассказывай, что ты, как ты вообще. Жаль, что твою лавочку прикрыли, лекарства вы делали хорошие, нужные. Ну а что уж теперь, раньше надо было думать, когда к Белому дому ходили танки тормозить. Да ладно, прорвемся. Как у тебя на личном фронте?
Когда Олег рассказал, что произошло в кафе, когда Изольда от него ушла, Стас его успокоил, похлопав по плечу:
– Ну и к лучшему. Я ее знаю, стригусь у нее в парикмахерской. Не обижайся, но, на мой взгляд, она обычная дешевка. Слышал, она любит из постели в постель прыгать. И похоже, кроме денег в наших карманах ее ничто не интересует. Пошел бы ты со мной, она бы за тобой бегала. Ну да все к лучшему. Если бы мы с тобой раскрутились как следует, знаешь, какие девушки за тобой увивались бы? Ты давай, ешь пока, мне позвонить надо.
Еда была отменно вкусной. Наскоро поболтав по телефону, Стас развлекал друга беседой. Рассказал, что в этом ресторане работают два шеф-повара: француз Мишель Шевэ, представлявший высокую французскую кухню, и японец Кеничи Тсуругасаки, готовящий суши, сашими, блюда тэпаняки и традиционные японские супы в горшочках. Также в команде был итальянец Вильям Ламберти в должности sous-chef. Кондитеры – француз Дидье Ренар и японец Хидеки Морикава. Расплатившись долларами и оставив сотню официанту на чай, Стас сунул Олегу в карман пиджака пачку стодолларовых банкнот, сказав, что по дружбе и за работу. Олег категорически отказался, достав и оставив себе пару сотенных, добавив, что он тоже все делал по дружбе, а деньги берет за квартиру заплатить.
– Ну как знаешь, – ответил Стас, зная, что Олега переубеждать бесполезно. При внешней мягкости Олег был упертым и раз принятых решений не менял.
– А лабораторию я твою оставлю, вдруг передумаешь. Ну поехали, заброшу тебя домой. Обращайся, старина, ко мне по любому поводу и в любой момент, ты меня знаешь.
– Знаю, Стасик, знаю, деловая колбаса ты наша. Удачи тебе в делах, но ты там поосторожнее.
– Кто не рискует, тот остается без шампанского, хотя я его по правде и не люблю, предпочитаю коньяк, – ответил Стас, усаживая друга в машину.
Глава 2. Химик
Молодой, и как говорили, талантливый химик-органик производственного объединения «Биосинтез» по имени Олег бесцельно брел по улицам, кляня происходящее в стране. Любимая работа с сегодняшнего дня стала прошлым, в кармане лежала тощая пачка денег, полученных при увольнении, которая завтра могла превратиться в пустые бумажки, – нули в постоянно девальвирующих дензнаках чуть ли не ежемесячно добавлялись, лишая их покупательной способности. Предприятие, дело, в которое он вложил столько сил, разрабатывая в лаборатории новые виды лекарств, лишилось государственного финансирования и ушло с молотка. Кому-то понадобилось здание, чтобы перестроить его под модный клуб.
Добравшись наконец до квартиры, которая ему досталась от родителей, он рухнул на скрипнувший диван, уставившись на фотографию родителей за раздвижным стеклом модного в свое время серванта. В окружении блестящих сервизных чашек и хрустальных рюмок его родители с легкой улыбкой смотрели на него с укоризной, мол, что же ты, сынок, расклеился совсем. Отец его, кадровый военный, всегда стремился привить ему жизненную стойкость, умение не поддаваться жизненным обстоятельствам. Под его благотворным влиянием Олег достиг второго спортивного разряда, занимаясь боксом, а в стрельбе из пистолета стал перворазрядником. Мать, наоборот, баловала его, называя «бедненьким», когда он, вваливаясь после тренировок, падал усталый на диван. Клала руку ему на лоб, и, казалось, ее тихая ласка быстро восстанавливала силы. Боже, как их ему не хватает…
Тряхнув головой, он постарался отогнать грустные мысли. Решив развеяться, позвонил девушке, с которой недавно познакомился в кинотеатре «Ленинград», что у метро «Сокол». Там перед началом играли музыканты и довольно пожилая певица с красивым голосом пела песни из репертуара Клавдии Шульженко. Несмотря на этот ретро-репертуар, Олегу нравилось ее исполнение. Заметив, что стоящая рядом девушка недовольно кривится, он спросил у нее, знает ли она, что эти песни звучали во время Отечественной войны, поддерживая бойцов на фронте?
– Фи, старье, – опять презрительно скривилась она.
Мама Олега очень любила эти песни, и ему почему-то захотелось ее переубедить, тем более что девушка была довольно симпатичная. Слово за словом, завязался разговор. Оказалось, что обоим нравится песня «Гранитный камешек» группы «Божья коровка». Она была модной, ее распевали дурными голосами подростки у подъездов, а рядом девочки закатывали глаза. Олегу она нравилась своей простотой и тем, что она похожа на народные песни, которые так красиво умела петь его мама, а папа подпевал ей вторым голосом. Когда он представился, девушка назвалась экзотическим именем Изольда. После кино он проводил ее домой. Оказалось, что она живет недалеко, на Песчаной улице, и он пожалел, что их прогулка так быстро закончились. Изольду впечатлило, что он работает инженером в таком солидном учреждении. Сама она рассказала, что работает в парикмахерской рядом с домом, что работа ей не нравится, но пока она не решила, чем бы еще заняться. Прощаясь, они договорились встретиться еще. При прощании его новая знакомая кокетливо постреляла глазками, и Олегу показалось, что он ей в общем-то понравился.
На следующий день вечером они договорились с Изольдой встретиться у входа в кафе через пару часов, которые она попросила, чтобы привести себя в порядок после работы. И выглядела она действительно потрясающе. Яркий макияж, черная кожаная юбка выше колен, обтягивающая красная блузка. Прическа взбита в высокий кокон, лаковые туфли на высоком каблуке. Олег поначалу даже ее не узнал и несколько растерялся, но потом, собравшись с духом, проводил ее к столику. Небрежно закинув ногу на ногу, Изольда, просмотрев меню, сделала заказ, но, когда Олег, выбирая, что заказать себе, увидел стоимость блюд, он вдруг понял, что денег, которые он получил в качестве расчета, не хватит, чтобы расплатиться с официантом. И что за ценами, к которым чуть не ежедневно прибавлялись новые нули, ему не угнаться. Покраснев от стыда, он признался Изольде, что не рассчитывал на эту неловкую ситуацию. В ответ она, презрительно улыбнувшись, взяла свою модную сумочку и направилась к выходу, покачивая бедрами. На ходу обернувшись, она бросила вставшему было Олегу:
– Можешь не провожать меня. Не звони больше.
И дернув плечиком, удалилась. Олег долго сидел как оплеванный, глядя в пустую тарелку и кляня себя и всех, кто виноват в этой ситуации, – перестройку, рыночную экономику и развал страны. Раньше его зарплата ведущего специалиста считалась вполне достойной, и ему даже не пришло в голову, что может произойти такая накладка. Забрав в гардеробе шляпу (он, как и отец, считал шляпы непременным атрибутом мужчины), он вышел, извинившись перед все понявшим официантом, который дружески кивнул ему вослед. Долго слонялся по улицам, не следя за временем. Несмотря на довольно позднее время, на всех углах продолжали торговать разными шмотками, положив их на коробки и ящики, найденные на мусорках соседних магазинов. Бабушки продолжали стоять с усталыми стрелками зеленого лука и головами чеснока, разложенными на газетках. Но никто ничего покупал, денег у людей не было. Наконец совсем стемнело. По улицам проносились со свистом и визгом шин тонированные двухсотые и пятисотые. Зазмеился ядовитый свет фонарей – тех, что еще горели. Устало шаркая подошвами, Олег машинально добрался до дома. Жил он недалеко, в сталинских домах на другой стороне, у метро «Аэропорт». И снова, по привычке поставив ботинки в тумбочку у входа, уже привычным движением плюхнулся с ногами на любимый диван. Подумал: «Ты, мой скрипучий друг, один меня понимаешь и утешаешь». Так просидел долго, не включая свет и следя за бегущими световыми полосами, которые оставляли на потолке фары проезжающих машин. Тишину прервал показавшийся неожиданно резким звонок телефона рядом на столике. Звонил Стас, его закадычный друг, с которым они сидели в школе вместе за одной партой. Стас, инженер – электронщик, сумел быстро перестроиться, восприняв свободу рыночной экономики как возможность для спекуляций. Он всегда был шустрым и неугомонным, готовым на любые шалости, и при этом добрым и открытым. Олег обычно давал ему перед уроками на переменках списать домашнюю работу и натаскивал на ответы по всем предметам, в результате чего Стас был круглым отличником, тогда как у Олега пятерка была только по химии. После школы друг пошел учиться в МИРЭА и, что удивительно, стал неплохим инженером-электронщиком. А после появления кооперативов стал торговать подержанными компьютерами, завозимыми из-за границы, зарабатывая на этом неплохие деньги.
– Олежка, ты мне нужен, старый химик, – прокричал в трубку Стас в своей обычной экспрессивной манере.
– Помоги мне разобраться с составом одного вещества.
– Ну, если только по запаху и вкусу, как алхимики делали, – произнес Олег. Лаборатория моя медным тазом накрылась. Продали наше здание, будут игровой клуб делать, место уж очень престижное и кому-то глянулось.
– Соболезную, – протянул Стас. – Ну, это не беда, ты мне продиктуй, что тебе нужно, я достану, а потом еще добавим, чего надо. Дело важное, не поскуплюсь. Так я пишу?
Олег, захваченный энтузиазмом друга, продиктовал ему список самого необходимого оборудования. И потом предложил Стасу выкупить все необходимое на его прежней работе, если что-то сохранилось. Все равно оно никому там не понадобится и, скорее всего, окажется на свалке.
– Ну вот и лады, я с утреца за тобой заеду с грузовиком, и за дело.
Как ни странно, все у них получилось: забрали все до мелочей, деньги Стаса сделали свое дело. Как оказалось, у Стаса было подходящее полуподвальное помещение в районе Красных Ворот, которое он планировал под склад. Бронированная дверь, прихожая с небольшой комнаткой и туалетной кабинкой, и дальше – довольно просторное помещение, в которое было подведено электричество и даже водопровод. Подогнав рабочих, Стас помог все быстро разгрузить и оставил Олега расставлять и подключать приборы, как всегда, стремительно умчавшись дальше по делам.
К вечеру все было налажено. Но когда Олег, сделав анализ, увидел, что в состав вещества входит известный наркотик, хотя и в небольших количествах, он уведомил об этом Стаса. «Знаю, знаю», – ответил тот. Здесь и закопана наша золотая жила.
– Стас, ты понимаешь, о чем говоришь? – спросил его Олег.
– Это же криминал.
– А что сейчас не криминал? – ответил с усмешкой Стас.
– Ты посмотри, сейчас только криминал и остался в нашей богом забытой стране. Или помирай с голоду. Наш вариант еще не самый худший. Есть еще рэкет и другие пакости. Так что, Олежка, разработай процесс очистки, и заживем как короли. Все остальное я беру на себя.
– Стас, я не могу.
– Не можешь или не хочешь?
– Могу, но не хочу. Ты же знаешь, что происходит с теми, кто эту гадость употребляет?
– А ты знаешь, какой вред примеси наносят? От них самый вред, – нашелся Стас.
– А с твоей помощью дадим людям чистяк. Все равно завозить и употреблять будут, так лучше уж качественное через нас.
– Извини, дружище, мне совесть не позволит, – твердо ответил Олег.
– А тех, кто отобрал ваше объединение, которое лекарство производило, совесть есть? А у тех, кто нас задурил и страну разбазарил и продал? Ладно, я вижу, ты уперся, поэтому, прошу, по дружбе сделай партию, мне нужно для раскрутки, потом я тебя отстану.
Скрипя сердце, Олег согласился.
На следующий день, придя пораньше и натянув стерильные резиновые перчатки, он включил приборы и стал готовить оборудование для очистки. Руки сами делали привычные действия, и скоро он почувствовал, что начинает оттаивать. Любимая работа на него всегда оказывала благотворное действие. Три дня работы пролетели незаметно, было подготовлено солидное количество очищенного основного компонента, которое каждый вечер забирал Стас.
На следующий день вечером Стас предложил отметить успех в ресторане. Помог Олегу выбрать костюм и галстук в тон. Сам Стас был в малиновом пиджаке и с толстой золотой цепью на шее. Коренастый, всегда с широкой улыбкой и хитринкой в глазах, он в этот раз, смущенно улыбнувшись в ответ на скептический взгляд друга, пояснил, что униформа сейчас такая, «иначе уважаемые люди не поймут». И поправил свои дорогие золотые часы.
– Тебе можно попроще, ты пока не нашей обоймы, – успокоил он друга.
На новеньком пятисотом Стаса они быстро домчали до популярного среди богатых людей ресторана «Эльдорадо» на Большой Полянке. «Эльдорадо» считался местом для элиты. Заведение привлекало состоятельных посетителей, которые ценили роскошь, разнообразие кухни и спокойную обстановку. Стеклянные сводчатые окна-стены, яркие витражи, фонтаны, винтовые лестницы, мраморные полы с мозаикой создавали торжественную и стильную атмосферу. Мраморная отделка подчёркивала солидность заведения, а высокие потолки и подвесные балконы делали интерьер лёгким и невесомым. На первом этаже находился бар с изящной стойкой, на втором открывался вид на золотые купола Кремля. Услужливый официант провел их к столику в глубине зала и склонился, ожидая заказа.
– Ты какую кухню предпочитаешь, французскую или японскую? – спросил Олега приятель. – Выбирай, что хочешь, не стесняйся.
Олег, просматривая меню и не зная, что представляют собой указанные там блюда, не решался что-то выбрать, поэтому ответил:
– Давай что попроще. По твоему усмотрению.
Стас, все поняв, быстро сделал заказ и обратился к Олегу:
– Ну, рассказывай, что ты, как ты вообще. Жаль, что твою лавочку прикрыли, лекарства вы делали хорошие, нужные. Ну а что уж теперь, раньше надо было думать, когда к Белому дому ходили танки тормозить. Да ладно, прорвемся. Как у тебя на личном фронте?
Когда Олег рассказал, что произошло в кафе, когда Изольда от него ушла, Стас его успокоил, похлопав по плечу:
– Ну и к лучшему. Я ее знаю, стригусь у нее в парикмахерской. Не обижайся, но, на мой взгляд, она обычная дешевка. Слышал, она любит из постели в постель прыгать. И похоже, кроме денег в наших карманах ее ничто не интересует. Пошел бы ты со мной, она бы за тобой бегала. Ну да все к лучшему. Если бы мы с тобой раскрутились как следует, знаешь, какие девушки за тобой увивались бы? Ты давай, ешь пока, мне позвонить надо.
Еда была отменно вкусной. Наскоро поболтав по телефону, Стас развлекал друга беседой. Рассказал, что в этом ресторане работают два шеф-повара: француз Мишель Шевэ, представлявший высокую французскую кухню, и японец Кеничи Тсуругасаки, готовящий суши, сашими, блюда тэпаняки и традиционные японские супы в горшочках. Также в команде был итальянец Вильям Ламберти в должности sous-chef. Кондитеры – француз Дидье Ренар и японец Хидеки Морикава. Расплатившись долларами и оставив сотню официанту на чай, Стас сунул Олегу в карман пиджака пачку стодолларовых банкнот, сказав, что по дружбе и за работу. Олег категорически отказался, достав и оставив себе пару сотенных, добавив, что он тоже все делал по дружбе, а деньги берет за квартиру заплатить.
– Ну как знаешь, – ответил Стас, зная, что Олега переубеждать бесполезно. При внешней мягкости Олег был упертым и раз принятых решений не менял.
– А лабораторию я твою оставлю, вдруг передумаешь. Ну поехали, заброшу тебя домой. Обращайся, старина, ко мне по любому поводу и в любой момент, ты меня знаешь.
– Знаю, Стасик, знаю, деловая колбаса ты наша. Удачи тебе в делах, но ты там поосторожнее.
– Кто не рискует, тот остается без шампанского, хотя я его по правде и не люблю, предпочитаю коньяк, – ответил Стас, усаживая друга в машину.
