Каталог книг издательства "Москва" > Художественная литература > Мертвые крабы > Бич
День икс наступил. Время до вечера тянулось медленно. А еще у меня появились какие-то ожоги, но не похожие на то, что получают туристы, перегревшиеся на солнце. Это были малюсенькие пятнышки, бледные, они зудели так, словно были следами уколов ядом. Случилась и другая оказия: я очень сильно ударилась пальцем – так, что ноготь на большом пальце располовинился, и теперь за мной тянулась дорожка из капелек крови. Однако аптечки первой помощи не оказалось, и мне пришлось импровизировать.
Зато ровно в пять вечера по местному времени я была на пляже. В отличие от других русских, собираясь в поездку, я взяла с собой самую практичную одежду, которую и не жалко, и которую я обожаю одновременно. На мне были джинсовые шорты, кеды, на мыске одного из которого уже нарисовалось кровавое пятно, просторная белая футболка с логотипом «Артохоликс» на спине. Небо уже розовело, но солнце было высоко. Каких-то час-полтора, и оно скроется за линией моря. Однако Эрландо не спешил на встречу. У лодок никого не было, я вглядывалась в песчаную пустошь, но никого не было в поле моего зрения. Внезапно я почувствовала себя дурой. Решила, что подожду ровно минуту, а потом уйду в отель, удовлетворенная мыслью, что я сделала шаг навстречу приключениям, но они сами отвергли меня на этот раз. Но тут из ниоткуда, но на самом деле из-за живой изгороди, которая скрывала белоснежные стены, появился Эрландо на коне. Он был одет по всем канонам героя-мачо: на нем была красная шелковая рубаха, волосы он распустил, а глаза спрятал за линзами солнцезащитных очков. Если бы я знала, что он так постарается для меня, обязательно надела бы заколку с блестяшкой или одолжила бы у соседки из Саранска аляпистое кольцо.
Эрландо лихо спрыгнул с лошади и жестом пригласил меня занять его место в седле. Я, конечно же, залезла на лошадь. Она фыркнула, я взяла поводья и приготовилась к заезду, но коричневая рука взяла лошадь под уздцы, и мы тройным узлом пошли в сторону домишек, которые по своему виду отличались от белоснежных построек. Через несколько минут я поняла, что мы приехали на ферму, где Эрландо держал лошадей и верблюдов. Животные выглядели не очень избалованными едой и уходом, но внутри было красиво – словно каменный лабиринт с комнатами для скотины. Эрландо выкрикнул имя и что-то еще на своем языке. Тут же прибежал мужчина, одетый в огромную соломенную шляпу и футбольную форму, на груди красовалось «Роналдо». Они что-то обсудили на неизвестном мне языке, мужчина суетливо скрылся в лабиринте и вернулся через мгновение с пакетиком «золотой» марихуаны в одной руке и с огромным косяком в другой. Эрландо поблагодарил его, взял «золото» и передал лошадь мужчине, для того чтобы тот отвел ее в стойло. Эрландо смотрел на меня как-то странно, будто у нас свидание. Я решила сделать атмосферу проще и завела разговор на английском о том о сем. Стала рассказывать о том, как принято курить травку в России, и так далее. Эрландо отвечал мне, выдувая воздух носом, фыркая, как кобыла. Мне стало интересно, как он отреагирует, если я начну так же фыркать в ответ или в моменты общего молчания. Мужчина в шляпе и футбольной форме вернулся, и мы проследовали на задний двор, где стояли неподходящие друг к другу кресло, деревянный стул и сруб. Я села на сруб, так как диван и стул показались мне блохастыми. Черт их знает, что они вытворяли на этой мебели. Эрландо вручил мне косяк и пакет с травкой. Я сказала:
– Ну что, давайте раскурим вместе этот косяк дружбы между Россией и Африкой!
Черная рука уже поднесла к косячку огонь, и я сделала затяжку. Трава оказалась мощной. Мы курили косяк по кругу, а потом наступила тишина. Этой компании нужна история: как раз этим утром я ударилась пальцем ноги, да так, что из-под ногтя пошла кровь. Когда я обратилась на ресепшен с просьбой дать мне чемоданчик с надписью «First Aid», выяснилось, что такого нет. Историю я решила разбавить шуткой, да такой, чтобы в глазах местных выглядеть «своей», а все знают, что в Африке проживают две трети больных СПИДом. Поэтому я подвела:
– No first aid in Africa, but every one have AIDS! (В Африке нет первой помощи, зато у каждого есть СПИД!)
В этот же момент я возгордилась своим интернациональным остроумием, но Эрландо и мужик в футбольной форме не смеялись, а просто смотрели на меня. Я подумала, окей, видимо, их инглиш вери бэд. И решила отмочить что попроще:
– You brothers?! Erlando and RONALDO?
Они по-прежнему смотрели на меня, а Эрландо снова фыркнул, как лошадь. Солнце садилось, и тут до меня дошло: эти двое не смеялись над моими приколами не потому, что не понимают английский, а просто потому, что для них в целом невозможно видеть во мне собеседника, равного им. Для них я белая девка, испорченная чернилами. Они родились и росли здесь, на этом пляже, можно сказать – в совершенно отличной среде, и теперь женщина курит с ними косяк и пытается подколоть их. Так не принято, это чуждо, непонятно. В тот момент мне впервые стало тревожно, ведь я стала подозревать, что Эрландо на что-то рассчитывает. Красная рубаха. Я взглянула на часы: оу, уже почти шесть, встреча! Мне надо встретиться с хозяином отеля. Сколько я вам должна денег? Но Эрландо замахал руками:
– Ноу мани, ноу мани!
Я встала и поняла, что меня конкретно накурило. Я бы не назвала это состояние «голд», было ощущение, что на мозг положили груду камней, а еще по камню в ноги. Эрландо предложил подвезти меня до отеля на лошади, и я согласилась. Солнце сияло красным кругом, и шум Средиземного моря идеально дополнял реальность. Это было потрясающе. Лошадь мягко отбивала шаг по белоснежному песку, и мне казалось, что счастье населяет этот континент.
Из фойе отеля я оттелефонировала своему бойфренду, он сделал вид, что удивлен, что я жива: «О, тебя не выебали негры и не скинули с лодки на глубину?» Мы снова пособачились на человеческом языке и попрощались.
Красный закат проникал в небольшие окошки белоснежного замка, который оценивался в пять звезд, но совершенно не соответствовал моим ожиданиям. Я не говорила, что в номере при заселении нас встретила ящерица?
В главном зале меня встретил дворецкий – чернокожий высоченный парнишка в светло-бежевом льняном костюме. Он улыбнулся и предложил мне коктейль. Он вел меня в номер, а я вальяжно выбрасывала вперед тяжелые ноги. Мы шли и шли, в тишине, лишь иногда он поворачивался и ослеплял меня своей улыбкой. Коридоры здесь были длиннющие, однажды я засекла с помощью специального приложения количество шагов от главного зала до нашего номера – получилось около двухсот. Мы не спеша брели по коридору – прогулка казалась бесконечной. Мы шли вдоль небольших окон, и я переступала через полоски тени на полу. Жизнь прекрасна. Позже я поужинала крабами, которые, возможно, погибли от рук Эрландо.
«Голд марихуана» побудила меня выбрать из меню несколько видов сладостей и напитков.
Когда на Джербу опустилась ночь, балкон превратился в мой личный уголок рая. Невероятный морской воздух наполнял смыслом мою пустую жизнь, я слушала музыку и смотрела в черную высь, усыпанную звездами. Что-то большое намечалось, я это чувствовала.
Бич
День икс наступил. Время до вечера тянулось медленно. А еще у меня появились какие-то ожоги, но не похожие на то, что получают туристы, перегревшиеся на солнце. Это были малюсенькие пятнышки, бледные, они зудели так, словно были следами уколов ядом. Случилась и другая оказия: я очень сильно ударилась пальцем – так, что ноготь на большом пальце располовинился, и теперь за мной тянулась дорожка из капелек крови. Однако аптечки первой помощи не оказалось, и мне пришлось импровизировать.
Зато ровно в пять вечера по местному времени я была на пляже. В отличие от других русских, собираясь в поездку, я взяла с собой самую практичную одежду, которую и не жалко, и которую я обожаю одновременно. На мне были джинсовые шорты, кеды, на мыске одного из которого уже нарисовалось кровавое пятно, просторная белая футболка с логотипом «Артохоликс» на спине. Небо уже розовело, но солнце было высоко. Каких-то час-полтора, и оно скроется за линией моря. Однако Эрландо не спешил на встречу. У лодок никого не было, я вглядывалась в песчаную пустошь, но никого не было в поле моего зрения. Внезапно я почувствовала себя дурой. Решила, что подожду ровно минуту, а потом уйду в отель, удовлетворенная мыслью, что я сделала шаг навстречу приключениям, но они сами отвергли меня на этот раз. Но тут из ниоткуда, но на самом деле из-за живой изгороди, которая скрывала белоснежные стены, появился Эрландо на коне. Он был одет по всем канонам героя-мачо: на нем была красная шелковая рубаха, волосы он распустил, а глаза спрятал за линзами солнцезащитных очков. Если бы я знала, что он так постарается для меня, обязательно надела бы заколку с блестяшкой или одолжила бы у соседки из Саранска аляпистое кольцо.
Эрландо лихо спрыгнул с лошади и жестом пригласил меня занять его место в седле. Я, конечно же, залезла на лошадь. Она фыркнула, я взяла поводья и приготовилась к заезду, но коричневая рука взяла лошадь под уздцы, и мы тройным узлом пошли в сторону домишек, которые по своему виду отличались от белоснежных построек. Через несколько минут я поняла, что мы приехали на ферму, где Эрландо держал лошадей и верблюдов. Животные выглядели не очень избалованными едой и уходом, но внутри было красиво – словно каменный лабиринт с комнатами для скотины. Эрландо выкрикнул имя и что-то еще на своем языке. Тут же прибежал мужчина, одетый в огромную соломенную шляпу и футбольную форму, на груди красовалось «Роналдо». Они что-то обсудили на неизвестном мне языке, мужчина суетливо скрылся в лабиринте и вернулся через мгновение с пакетиком «золотой» марихуаны в одной руке и с огромным косяком в другой. Эрландо поблагодарил его, взял «золото» и передал лошадь мужчине, для того чтобы тот отвел ее в стойло. Эрландо смотрел на меня как-то странно, будто у нас свидание. Я решила сделать атмосферу проще и завела разговор на английском о том о сем. Стала рассказывать о том, как принято курить травку в России, и так далее. Эрландо отвечал мне, выдувая воздух носом, фыркая, как кобыла. Мне стало интересно, как он отреагирует, если я начну так же фыркать в ответ или в моменты общего молчания. Мужчина в шляпе и футбольной форме вернулся, и мы проследовали на задний двор, где стояли неподходящие друг к другу кресло, деревянный стул и сруб. Я села на сруб, так как диван и стул показались мне блохастыми. Черт их знает, что они вытворяли на этой мебели. Эрландо вручил мне косяк и пакет с травкой. Я сказала:
– Ну что, давайте раскурим вместе этот косяк дружбы между Россией и Африкой!
Черная рука уже поднесла к косячку огонь, и я сделала затяжку. Трава оказалась мощной. Мы курили косяк по кругу, а потом наступила тишина. Этой компании нужна история: как раз этим утром я ударилась пальцем ноги, да так, что из-под ногтя пошла кровь. Когда я обратилась на ресепшен с просьбой дать мне чемоданчик с надписью «First Aid», выяснилось, что такого нет. Историю я решила разбавить шуткой, да такой, чтобы в глазах местных выглядеть «своей», а все знают, что в Африке проживают две трети больных СПИДом. Поэтому я подвела:
– No first aid in Africa, but every one have AIDS! (В Африке нет первой помощи, зато у каждого есть СПИД!)
В этот же момент я возгордилась своим интернациональным остроумием, но Эрландо и мужик в футбольной форме не смеялись, а просто смотрели на меня. Я подумала, окей, видимо, их инглиш вери бэд. И решила отмочить что попроще:
– You brothers?! Erlando and RONALDO?
Они по-прежнему смотрели на меня, а Эрландо снова фыркнул, как лошадь. Солнце садилось, и тут до меня дошло: эти двое не смеялись над моими приколами не потому, что не понимают английский, а просто потому, что для них в целом невозможно видеть во мне собеседника, равного им. Для них я белая девка, испорченная чернилами. Они родились и росли здесь, на этом пляже, можно сказать – в совершенно отличной среде, и теперь женщина курит с ними косяк и пытается подколоть их. Так не принято, это чуждо, непонятно. В тот момент мне впервые стало тревожно, ведь я стала подозревать, что Эрландо на что-то рассчитывает. Красная рубаха. Я взглянула на часы: оу, уже почти шесть, встреча! Мне надо встретиться с хозяином отеля. Сколько я вам должна денег? Но Эрландо замахал руками:
– Ноу мани, ноу мани!
Я встала и поняла, что меня конкретно накурило. Я бы не назвала это состояние «голд», было ощущение, что на мозг положили груду камней, а еще по камню в ноги. Эрландо предложил подвезти меня до отеля на лошади, и я согласилась. Солнце сияло красным кругом, и шум Средиземного моря идеально дополнял реальность. Это было потрясающе. Лошадь мягко отбивала шаг по белоснежному песку, и мне казалось, что счастье населяет этот континент.
Из фойе отеля я оттелефонировала своему бойфренду, он сделал вид, что удивлен, что я жива: «О, тебя не выебали негры и не скинули с лодки на глубину?» Мы снова пособачились на человеческом языке и попрощались.
Красный закат проникал в небольшие окошки белоснежного замка, который оценивался в пять звезд, но совершенно не соответствовал моим ожиданиям. Я не говорила, что в номере при заселении нас встретила ящерица?
В главном зале меня встретил дворецкий – чернокожий высоченный парнишка в светло-бежевом льняном костюме. Он улыбнулся и предложил мне коктейль. Он вел меня в номер, а я вальяжно выбрасывала вперед тяжелые ноги. Мы шли и шли, в тишине, лишь иногда он поворачивался и ослеплял меня своей улыбкой. Коридоры здесь были длиннющие, однажды я засекла с помощью специального приложения количество шагов от главного зала до нашего номера – получилось около двухсот. Мы не спеша брели по коридору – прогулка казалась бесконечной. Мы шли вдоль небольших окон, и я переступала через полоски тени на полу. Жизнь прекрасна. Позже я поужинала крабами, которые, возможно, погибли от рук Эрландо.
«Голд марихуана» побудила меня выбрать из меню несколько видов сладостей и напитков.
Когда на Джербу опустилась ночь, балкон превратился в мой личный уголок рая. Невероятный морской воздух наполнял смыслом мою пустую жизнь, я слушала музыку и смотрела в черную высь, усыпанную звездами. Что-то большое намечалось, я это чувствовала.
