Каталог книг издательства "Москва" > Художественная литература > Цена свободы > Вторая часть
За стенами суда Эдвард Брукс – богатый бизнесмен с дорогой иномаркой и личным водителем. И сейчас Кейси села в его машину. BMW серебристого цвета, сияющий на солнце. Салон был большим и просторным, что позволило ей разместиться достаточно далеко от заключ… освобождённого.
– Куда мы едем? – спросила адвокат. – Вы не знаете, где я живу!
– Боитесь ехать с убийцей? – мрачно усмехнулся Эдвард.
Вид у него был слишком поникший, чтобы предположить, будто мужчина собирается наброситься на неё и причинить вред. Эдвард был измотан, тюрьма – явно не то место, где ему комфортно, как тем, кто уже не раз бывал в подобном месте. Хотя даже новички ведут себя дерзко, бьют себя кулаком в грудь, уверенно заявляя, что невиновны, что за ними стоят люди, после общения с которыми суд пожалеет, что вообще посмел сунуть его за решётку. Но Эдвард был отрешённым на протяжение всего процесса. Словно просто существовал, но не жил. Словно без умершей супруги ему действительно жизнь не мила.
У мистера Брукса короткие каштановые волосы, тусклые от переживаний зелёные глаза и острый нос. Широкие плечи, крепкое тело. Красив, молод и богат. Но уже побывал там, где не следует. И это его сломало. Кажется, даже силы произносить слова он находил с трудом.
– Вы не убийца. Если не забыли, я здесь для того, чтобы это доказать, – заметила она, невозмутимо глядя на него.
Кажется, он истратил весь свой запас силы ещё в зале суда. За решёткой он пробыл меньше недели, но за это время успел осунуться и обзавестись красными кругами под глазами.
Слова адвоката его ошарашили. Никто в зале не считал его невиновным. Пронзительные глаза мужчины засветились лёгким удивлением: он-то решил, что она отсела подальше, потому что ищет доказательства его невиновности, но не уверена в ней.
– Вы в этом уверены? Проще обвинять, чем понимать, – кажется, он пытается запугать её, но ему это не удалось. Усталый голос выдал его безразличие.
– Не совсем. Дело не в моей уверенности, а в вашей. Вы держитесь на расстоянии, руки сцеплены в замок. Даже ваш взгляд – лишь интерес, без пошлости, без вожделения, что обязательно возникли бы, будь вы мужланом. Вы очень замкнуты, это очевидно.
Эдвард вспомнил, что девушка села в машину первой, а он сам принял решение так далеко сесть от неё, чтобы не причинять лишнее неудобство. Кажется, последняя неделя выжала из него всё, потому что он никогда не был так рассеян.
Эта девушка не перестаёт его удивлять.
Кейси Росс – молодая девушка, на пару лет младше мистера Брукса, стройная шатенка среднего роста, с высоким лбом и большими карими глазами.
– Вы пытаетесь защититься от меня, – продолжила она с печальной улыбкой. – Я не могу понять, это привычка из детства или профессия обязывает?
– А если и то, и другое?
– Скорее, золотая середина.
– Может, вы и правы... Я впервые был в зале суда, за решёткой, и после этого остались неприятные ощущения. Я хотел бы поблагодарить вас.
– Уже лучше. Но вы так и не ответили, куда мы едем?
– Я бы хотел, в качестве благодарности, предложить вам свой дом. Вы обязались присматривать за мной… И я предлагаю вам лучшие условия. Вы не откажетесь – или я поторопился?
– Всё для моего удобства?
– Ну, вы же помогли мне и вытащили из камеры. Это меньшее, что я могу для вас сделать.
Впервые он улыбнулся, и Кейси позволила себе расслабиться, свободнее откинувшись на сиденье. Лучшее её удобство на время испытательного срока – чтобы Эдвард Брукс был с ней честен, лишь тогда она выяснит, что произошло.
* * *
Дом выглядел шикарно: фасад особняка напоминал старинный замок. Впечатление сохранялось и внутри – несколько этажей, позолоченные перила лестницы, большие люстры. Всё выдержано в спокойной цветовой гамме. Кремовый, белый, кофейный – три цвета, которые здесь главенствовали.
– Это – ваш дом?
– И, стало быть, теперь и ваш тоже, – ответил Эдвард. – Ну давайте, скажите, что я мажор.
– Если честно, я думала так раньше, но не сейчас, – она растерялась, осматриваясь вокруг.
– Вот как. И что заставило вас передумать?
– Ваше поведение в зале суда.
Эдвард внезапно поник.
– Хотите чаю? – бесцветным голосом поинтересовался он. – Слуг не держим, так что всё по дому выполняем сами.
На миг Кейси почудилось, что мужчина говорит так, будто его погибшая жена жива. Или ей показалось?
– Нет, спасибо, – интуиция ей подсказывала, что сейчас лучше отказаться. У неё ещё представится возможность побывать на кухне и перекусить. – Я понимаю, вам трудно об этом говорить, но вы должны рассказать мне, как всё произошло на самом деле. И… почему тут нет камер? Если здесь окажутся воры или…
Эдвард жестом прервал её.
– Вот что. Давайте присядем, и я всё вам расскажу.
Роскошные напольные часы, что стояли рядом с камином, показывали 19:00, как девушка успела заметить. А за окном очень медленно начало темнеть. Мужчина сел в кресло, она расположилась на диване. Мебель в доме была дорогая, дизайнерская, но простенькая, без излишеств, как бы странно это ни звучало. Или странно звучит то, что она обстановку дома представляла совсем иначе?
– Только обещайте, что не расскажете судье всё, что услышите сейчас.
– Вот как! – она, кажется, и не заметила, как скопировала его голос и манеру речи. – Но я должна быть честной с судьёй. Я не могу лгать. Я ведь адвокат.
– Вам и не придётся лгать. Просто кое-что недоговаривать. От этого зависит ваша жизнь.
– Это угроза?
– Предупреждение. Скоро сами всё поймёте.
И он начал рассказ под звуки потрескивающего камина.
– Начнём с того, что я агент правительства. Но об этом никто не знает. Только коллеги, но не друзья… и не семья. Даже документально. Для всех я бизнесмен, и только. Именно об этой информации я и прошу вас молчать.
– Я понимаю.
– Но вы не верите мне, верно?
– Вы не можете это доказать. Всё абсолютно секретно, ведь так? А я привыкла видеть доказательства.
– Это ваше право. Но продолжим. Когда я встретил свою жену, я влюбился как мальчишка. У нас всё так хорошо складывалось.
– Что произошло в тот день? – осторожно спросила она.
Эдвард вздохнул, скорбь сквозила в его взгляде.
– В тот день всё было так же, как обычно. Ничто не предвещало беды. Но поступил сигнал, который исходил прямо из нашего дома. Вражеский сигнал. Первая мысль, промелькнувшая в моей в голове, что на мою жену Лиз напали те, кто вычислил меня.
– А что на самом деле?
– Хуже, чем я мог ожидать, – ответил Эдвард. – Лучшим был бы любой исход, в котором Лиз бы выжила. Знаете, мы с ней – это реалистичная версия «Мистера и миссис Смит».
Адвокату было одновременно неудобно и интересно слушать, что произошло в тот день. Более того, она должна знать об этом. От этого зависит судьба Эдварда, который становился ей всё более симпатичным.
– Я вбежал в дом как никогда быстро, перепрыгивая ступеньки, не помня себя, всё кричал её имя. Лиз ответила мне, и я почувствовал, как сердце замедлило свой ход, а ноги чуть не подкосились от облегчения. Я не заметил, что голос её был спокойным, что никто ей не угрожает. Не подумал о том, что это странно, учитывая поступивший вражеский сигнал. Или я просто подумал, что её это миновало. Я не придал этому особого значения, а добравшись до гостиной, где мы с вами сейчас разговариваем, радостно кинулся обнимать Лиз, чтобы почувствовать, что с ней всё в порядке, что никто на неё не нападал и не похищал, но тут подоспели мои напарники. Я хотел им объяснить, что всё в порядке. А дальше… как в тумане.
Эдвард надолго замолчал, словно выпав из реальности, он смотрел в одну точку и, казалось, не дышал. По его щеке скатилась слеза, что слегка привела его в чувство. Эдвард вздрогнул и продолжил:
– Это было… Я не знаю, с чего начать… С того, что наш брак был основан не только на взаимной любви, но и на взаимной лжи? С того, что она достала пистолет и направила его на моих напарников?
– Лиз? – воскликнул Эдвард, глядя на свою жену с пистолетом в руках; взгляд и поза её были воинственными.
Эдвард не верил и не понимал, что происходит. Он недвижимо наблюдал за происходящим. Любимая жена направила пистолет на его напарников. Уверенно, будто делает это не в первый раз.
Лизбет Брукс – стройная и хрупкая на вид девушка с длинными светлыми волосами, заплетёнными в тугую косу. Девушка была в бирюзовом платье, но выглядела как самый настоящий воин.
– Что происходит? Почему ты нападаешь на моих людей?
Он не знал, что у супруги есть оружие. Нет, он знал, что его жена не беспомощная, занимается борьбой в целях самозащиты… Смутная догадка промелькнула в его голове. Но с пистолетом в руках всё равно не мог её представить.
– Твоих людей? – Лиз удивилась, но рука её не дрогнула. – Ты же говорил, что у тебя бизнес…
– Я не мог тебе сказать… – пытался объяснить Эдвард.
– Вы что, не понимаете? Сэр, она вражеский сигнал! – крикнул один из напарников.
Эдвард побледнел, взирая на жену. Картинка сложилась, но он не хотел в этом себе признаться. Нет… всё это время она…
– Это правда? – спросил он, понимая, что любить её не перестал.
Разве можно просто перечеркнуть то счастье, что у них было? Счастье, которое они познали, встретив друг друга?
Лиз взглядом умоляла правильно её понять. Она не хотела умереть от рук любимого мужа.
– Всё произошло так быстро, что никто не успел понять, что случилось. Эдвард услышал, как один из напарников спустил курок, направив его прямо на Лиз. Парень тогда проклял всё на свете, в одно мгновенье оказался рядом с ним и толкнул его. Рука напарника взметнулась вверх, туда, где висела люстра. Раздался выстрел.
– Одна из этих… – Кейси очень осторожно указала на потолок; в горле застрял комок, девушка в ужасе прикрыла рот рукой – в аккуратном ряду дорогих люстр была пустота, словно чего-то не доставало.
Эдвард кивнул абсолютно безэмоционально, отстранённо.
– Боже… мне очень жаль…
Кейси взглянула вверх. Чертовски большие и массивные люстры, нетрудно догадаться, что очень тяжёлые.
– Лиз погибла?
– Нет. Всего лишь была ранена. Я, не помня себя, приказал своим людям убираться прочь, и они ушли. А дальше… Весь день прошёл как в тумане. Я понимал, что ей оставалось жить лишь несколько минут.
Мисс Росс вдруг подумала о тех случаях, когда вынужденно использовала общественный транспорт. На втором сиденье расположилась светская львица. Что она делала в общественном транспорте – вопрос, но, увы, без ответа. Довольно симпатичная девушка в дорогих украшениях. Кейси не ожидала (никогда в таких случаях), что эта девушка с ней заговорит. И, если честно, мыслила Кейси стереотипно, ожидая услышать от собеседницы утончённые речи. В итоге незнакомка произвела на неё хорошее впечатление.
Иногда действительно приятно поговорить с незнакомцем. Он не знает нас, наши недостатки (просто не успевает заметить, как и мы его). И мы не знаем, встретимся ли вновь.
Сейчас Кейси слушала Эдварда. И чувствовала себя полной идиоткой. Адвокат не должен быть пристрастным, но она уже считала Эдварда симпатичным. И в то же время не верила ему, хотя ей нужно войти в его положение, понять его. Однако в документах ничего нет о его секретной службе. Кейси чувствовала, что привязывается к мужчине.
Эдвард тем временем продолжал:
– Мы прощались друг с другом… Когда я понял, что спасти её не удастся, сказал, что буду любить её до последнего вздоха и после тоже. Глаза застилали слёзы. В какой-то момент она… её сердцебиение оборвалось, голубые глаза навсегда закрылись, приехала полиция и, не обнаружив никого, кроме меня, решила, что я и есть убийца, – Эдвард мрачно, почти пугающе засмеялся. – Знаете, я даже благодарен, что меня схватили.
– Почему?
– У меня не оставалось времени, чтобы скорбеть.
Мужчина внезапно разрыдался. Кейси вздрогнула, но не растерялась. Она встала с кресла и пошла на кухню за водой, вернувшись, протянула стакан ему.
– Выпейте.
Эдвард выпил воду почти залпом. Мужчину мало волновало, что сейчас его слёзы видит чужой человек, его гость, что нужно держать себя в руках. Но он держался все те дни, что был за решёткой, и сил не осталось.
Вторая часть книги "Цена свободы"
За стенами суда Эдвард Брукс – богатый бизнесмен с дорогой иномаркой и личным водителем. И сейчас Кейси села в его машину. BMW серебристого цвета, сияющий на солнце. Салон был большим и просторным, что позволило ей разместиться достаточно далеко от заключ… освобождённого.
– Куда мы едем? – спросила адвокат. – Вы не знаете, где я живу!
– Боитесь ехать с убийцей? – мрачно усмехнулся Эдвард.
Вид у него был слишком поникший, чтобы предположить, будто мужчина собирается наброситься на неё и причинить вред. Эдвард был измотан, тюрьма – явно не то место, где ему комфортно, как тем, кто уже не раз бывал в подобном месте. Хотя даже новички ведут себя дерзко, бьют себя кулаком в грудь, уверенно заявляя, что невиновны, что за ними стоят люди, после общения с которыми суд пожалеет, что вообще посмел сунуть его за решётку. Но Эдвард был отрешённым на протяжение всего процесса. Словно просто существовал, но не жил. Словно без умершей супруги ему действительно жизнь не мила.
У мистера Брукса короткие каштановые волосы, тусклые от переживаний зелёные глаза и острый нос. Широкие плечи, крепкое тело. Красив, молод и богат. Но уже побывал там, где не следует. И это его сломало. Кажется, даже силы произносить слова он находил с трудом.
– Вы не убийца. Если не забыли, я здесь для того, чтобы это доказать, – заметила она, невозмутимо глядя на него.
Кажется, он истратил весь свой запас силы ещё в зале суда. За решёткой он пробыл меньше недели, но за это время успел осунуться и обзавестись красными кругами под глазами.
Слова адвоката его ошарашили. Никто в зале не считал его невиновным. Пронзительные глаза мужчины засветились лёгким удивлением: он-то решил, что она отсела подальше, потому что ищет доказательства его невиновности, но не уверена в ней.
– Вы в этом уверены? Проще обвинять, чем понимать, – кажется, он пытается запугать её, но ему это не удалось. Усталый голос выдал его безразличие.
– Не совсем. Дело не в моей уверенности, а в вашей. Вы держитесь на расстоянии, руки сцеплены в замок. Даже ваш взгляд – лишь интерес, без пошлости, без вожделения, что обязательно возникли бы, будь вы мужланом. Вы очень замкнуты, это очевидно.
Эдвард вспомнил, что девушка села в машину первой, а он сам принял решение так далеко сесть от неё, чтобы не причинять лишнее неудобство. Кажется, последняя неделя выжала из него всё, потому что он никогда не был так рассеян.
Эта девушка не перестаёт его удивлять.
Кейси Росс – молодая девушка, на пару лет младше мистера Брукса, стройная шатенка среднего роста, с высоким лбом и большими карими глазами.
– Вы пытаетесь защититься от меня, – продолжила она с печальной улыбкой. – Я не могу понять, это привычка из детства или профессия обязывает?
– А если и то, и другое?
– Скорее, золотая середина.
– Может, вы и правы... Я впервые был в зале суда, за решёткой, и после этого остались неприятные ощущения. Я хотел бы поблагодарить вас.
– Уже лучше. Но вы так и не ответили, куда мы едем?
– Я бы хотел, в качестве благодарности, предложить вам свой дом. Вы обязались присматривать за мной… И я предлагаю вам лучшие условия. Вы не откажетесь – или я поторопился?
– Всё для моего удобства?
– Ну, вы же помогли мне и вытащили из камеры. Это меньшее, что я могу для вас сделать.
Впервые он улыбнулся, и Кейси позволила себе расслабиться, свободнее откинувшись на сиденье. Лучшее её удобство на время испытательного срока – чтобы Эдвард Брукс был с ней честен, лишь тогда она выяснит, что произошло.
Дом выглядел шикарно: фасад особняка напоминал старинный замок. Впечатление сохранялось и внутри – несколько этажей, позолоченные перила лестницы, большие люстры. Всё выдержано в спокойной цветовой гамме. Кремовый, белый, кофейный – три цвета, которые здесь главенствовали.
– Это – ваш дом?
– И, стало быть, теперь и ваш тоже, – ответил Эдвард. – Ну давайте, скажите, что я мажор.
– Если честно, я думала так раньше, но не сейчас, – она растерялась, осматриваясь вокруг.
– Вот как. И что заставило вас передумать?
– Ваше поведение в зале суда.
Эдвард внезапно поник.
– Хотите чаю? – бесцветным голосом поинтересовался он. – Слуг не держим, так что всё по дому выполняем сами.
На миг Кейси почудилось, что мужчина говорит так, будто его погибшая жена жива. Или ей показалось?
– Нет, спасибо, – интуиция ей подсказывала, что сейчас лучше отказаться. У неё ещё представится возможность побывать на кухне и перекусить. – Я понимаю, вам трудно об этом говорить, но вы должны рассказать мне, как всё произошло на самом деле. И… почему тут нет камер? Если здесь окажутся воры или…
Эдвард жестом прервал её.
– Вот что. Давайте присядем, и я всё вам расскажу.
Роскошные напольные часы, что стояли рядом с камином, показывали 19:00, как девушка успела заметить. А за окном очень медленно начало темнеть. Мужчина сел в кресло, она расположилась на диване. Мебель в доме была дорогая, дизайнерская, но простенькая, без излишеств, как бы странно это ни звучало. Или странно звучит то, что она обстановку дома представляла совсем иначе?
– Только обещайте, что не расскажете судье всё, что услышите сейчас.
– Вот как! – она, кажется, и не заметила, как скопировала его голос и манеру речи. – Но я должна быть честной с судьёй. Я не могу лгать. Я ведь адвокат.
– Вам и не придётся лгать. Просто кое-что недоговаривать. От этого зависит ваша жизнь.
– Это угроза?
– Предупреждение. Скоро сами всё поймёте.
И он начал рассказ под звуки потрескивающего камина.
– Начнём с того, что я агент правительства. Но об этом никто не знает. Только коллеги, но не друзья… и не семья. Даже документально. Для всех я бизнесмен, и только. Именно об этой информации я и прошу вас молчать.
– Я понимаю.
– Но вы не верите мне, верно?
– Вы не можете это доказать. Всё абсолютно секретно, ведь так? А я привыкла видеть доказательства.
– Это ваше право. Но продолжим. Когда я встретил свою жену, я влюбился как мальчишка. У нас всё так хорошо складывалось.
– Что произошло в тот день? – осторожно спросила она.
Эдвард вздохнул, скорбь сквозила в его взгляде.
– В тот день всё было так же, как обычно. Ничто не предвещало беды. Но поступил сигнал, который исходил прямо из нашего дома. Вражеский сигнал. Первая мысль, промелькнувшая в моей в голове, что на мою жену Лиз напали те, кто вычислил меня.
– А что на самом деле?
– Хуже, чем я мог ожидать, – ответил Эдвард. – Лучшим был бы любой исход, в котором Лиз бы выжила. Знаете, мы с ней – это реалистичная версия «Мистера и миссис Смит».
Адвокату было одновременно неудобно и интересно слушать, что произошло в тот день. Более того, она должна знать об этом. От этого зависит судьба Эдварда, который становился ей всё более симпатичным.
– Я вбежал в дом как никогда быстро, перепрыгивая ступеньки, не помня себя, всё кричал её имя. Лиз ответила мне, и я почувствовал, как сердце замедлило свой ход, а ноги чуть не подкосились от облегчения. Я не заметил, что голос её был спокойным, что никто ей не угрожает. Не подумал о том, что это странно, учитывая поступивший вражеский сигнал. Или я просто подумал, что её это миновало. Я не придал этому особого значения, а добравшись до гостиной, где мы с вами сейчас разговариваем, радостно кинулся обнимать Лиз, чтобы почувствовать, что с ней всё в порядке, что никто на неё не нападал и не похищал, но тут подоспели мои напарники. Я хотел им объяснить, что всё в порядке. А дальше… как в тумане.
Эдвард надолго замолчал, словно выпав из реальности, он смотрел в одну точку и, казалось, не дышал. По его щеке скатилась слеза, что слегка привела его в чувство. Эдвард вздрогнул и продолжил:
– Это было… Я не знаю, с чего начать… С того, что наш брак был основан не только на взаимной любви, но и на взаимной лжи? С того, что она достала пистолет и направила его на моих напарников?
– Лиз? – воскликнул Эдвард, глядя на свою жену с пистолетом в руках; взгляд и поза её были воинственными.
Эдвард не верил и не понимал, что происходит. Он недвижимо наблюдал за происходящим. Любимая жена направила пистолет на его напарников. Уверенно, будто делает это не в первый раз.
Лизбет Брукс – стройная и хрупкая на вид девушка с длинными светлыми волосами, заплетёнными в тугую косу. Девушка была в бирюзовом платье, но выглядела как самый настоящий воин.
– Что происходит? Почему ты нападаешь на моих людей?
Он не знал, что у супруги есть оружие. Нет, он знал, что его жена не беспомощная, занимается борьбой в целях самозащиты… Смутная догадка промелькнула в его голове. Но с пистолетом в руках всё равно не мог её представить.
– Твоих людей? – Лиз удивилась, но рука её не дрогнула. – Ты же говорил, что у тебя бизнес…
– Я не мог тебе сказать… – пытался объяснить Эдвард.
– Вы что, не понимаете? Сэр, она вражеский сигнал! – крикнул один из напарников.
Эдвард побледнел, взирая на жену. Картинка сложилась, но он не хотел в этом себе признаться. Нет… всё это время она…
– Это правда? – спросил он, понимая, что любить её не перестал.
Разве можно просто перечеркнуть то счастье, что у них было? Счастье, которое они познали, встретив друг друга?
Лиз взглядом умоляла правильно её понять. Она не хотела умереть от рук любимого мужа.
– Всё произошло так быстро, что никто не успел понять, что случилось. Эдвард услышал, как один из напарников спустил курок, направив его прямо на Лиз. Парень тогда проклял всё на свете, в одно мгновенье оказался рядом с ним и толкнул его. Рука напарника взметнулась вверх, туда, где висела люстра. Раздался выстрел.
– Одна из этих… – Кейси очень осторожно указала на потолок; в горле застрял комок, девушка в ужасе прикрыла рот рукой – в аккуратном ряду дорогих люстр была пустота, словно чего-то не доставало.
Эдвард кивнул абсолютно безэмоционально, отстранённо.
– Боже… мне очень жаль…
Кейси взглянула вверх. Чертовски большие и массивные люстры, нетрудно догадаться, что очень тяжёлые.
– Лиз погибла?
– Нет. Всего лишь была ранена. Я, не помня себя, приказал своим людям убираться прочь, и они ушли. А дальше… Весь день прошёл как в тумане. Я понимал, что ей оставалось жить лишь несколько минут.
Мисс Росс вдруг подумала о тех случаях, когда вынужденно использовала общественный транспорт. На втором сиденье расположилась светская львица. Что она делала в общественном транспорте – вопрос, но, увы, без ответа. Довольно симпатичная девушка в дорогих украшениях. Кейси не ожидала (никогда в таких случаях), что эта девушка с ней заговорит. И, если честно, мыслила Кейси стереотипно, ожидая услышать от собеседницы утончённые речи. В итоге незнакомка произвела на неё хорошее впечатление.
Иногда действительно приятно поговорить с незнакомцем. Он не знает нас, наши недостатки (просто не успевает заметить, как и мы его). И мы не знаем, встретимся ли вновь.
Сейчас Кейси слушала Эдварда. И чувствовала себя полной идиоткой. Адвокат не должен быть пристрастным, но она уже считала Эдварда симпатичным. И в то же время не верила ему, хотя ей нужно войти в его положение, понять его. Однако в документах ничего нет о его секретной службе. Кейси чувствовала, что привязывается к мужчине.
Эдвард тем временем продолжал:
– Мы прощались друг с другом… Когда я понял, что спасти её не удастся, сказал, что буду любить её до последнего вздоха и после тоже. Глаза застилали слёзы. В какой-то момент она… её сердцебиение оборвалось, голубые глаза навсегда закрылись, приехала полиция и, не обнаружив никого, кроме меня, решила, что я и есть убийца, – Эдвард мрачно, почти пугающе засмеялся. – Знаете, я даже благодарен, что меня схватили.
– Почему?
– У меня не оставалось времени, чтобы скорбеть.
Мужчина внезапно разрыдался. Кейси вздрогнула, но не растерялась. Она встала с кресла и пошла на кухню за водой, вернувшись, протянула стакан ему.
– Выпейте.
Эдвард выпил воду почти залпом. Мужчину мало волновало, что сейчас его слёзы видит чужой человек, его гость, что нужно держать себя в руках. Но он держался все те дни, что был за решёткой, и сил не осталось.
