Каталог книг издательства "Москва" > Художественная литература > Все может быть > Глава 1
Глава о том, нужно ли противостоять самой себе, когда тебе ну очень, очень...
Артем внимательно смотрел на стеклянную арку, по пери-метру которой поместили просторный аквариум. Пара-тройка сомов да множество улиток завлекали сюда, в службу зна-комств, не вечно спешащих куда-то прохожих, а, собственно, тех, кто решил, наконец, выделить для себя, любимого и неповторимого, немного времени и свернуть с довольно шум-ной кольцевой дороги на эту тихую улочку, где невозможно бы-ло пропустить магическое творение. Почему магическое? Да потому, что как только запустишь божью тварь в уютное для нее местечко, именно для нее и под нее созданное, она сразу же, по своему наитию, начинает вокруг себя все преображать, да так преображать, что те, кто будут находиться рядом с ней, таинственным образом тоже начнут преображаться. Это и есть Магия. Как тополиный пух, она кружит… кружит спиралью и оседает, заражая пространство своим божественным чудо-творным вирусом, круг за кругом, слой за слоем…
Здесь и сейчас…
Вьющиеся водоросли вырастали из-под каменистой насыпи и оплетали аквариум изнутри. Из-под скрученных коряг потеш-ные сомики то пикантно шевелили длинными усами, то, изви-ваясь и играя друг с другом, прикасались к прозрачным стен-кам, рекламируя свое пятнистое брюшко. Маленькие улитки, медленно волоча свое тельце по поверхности, даже не осозна-вали, что усердно трудились, очищая стенки сосуда от грязи и мути. А в самом его центре среди множества неограненных цветных камней, в довольно крупной блестящей ракушке, устроено жилище для весьма красивой, знатно откормленной янтарно-золотистой рыбки.
Привлекательная женщина средних лет, среднего роста, с короткими волосами цвета горького шоколада, поджимая ку-лачки в карманах льняного брючного костюма, вот уже несколько минут стояла под этой самой аркой и спорила с администратором. Она появилась в тот момент, когда Артем загляделся на свою прожорливую любимицу. Та частенько беспардонно поедала новорожденных рыбешек, которые здесь нередко появлялись на свет. Но не мог же он просто взять и убить ее! Чувство, что скручивало его изнутри, при виде бес-пощадного поедания детенышей, почему-то притягивало его. Вот и сейчас оно так его поглотило, что он едва не пропустил момент, когда его любимая золотая рыбка, быстро работая плавниками, отчаянно надеялась достать свою жертву.
«Сегодня же ночью найду этой рыбе другое жилье! – поста-новил Артем, разозлившись на свою нерешительность. – Пусть посидит в одиночке!» Он, будто сыщик, обнаружив так долго скрывавшегося убийцу, разоблачил его и, не передав правосудию, сам вынес приговор, не взволновав при этом потенциальную жертву.
***
– Так вы хотите замуж или нет?! – уже повысив голос, до-прашивал меня психолог.
Я совсем не собиралась сюда идти, но все же… оказалась я здесь не случайно. Занесло меня в агентство брачное. Прям вот так: шла с работы и сознательно направилась прямо в агентство и прямо в брачное! Здесь, в Москве, да еще в центре, такого добра, оказывается, предостаточно.
Скажете: «Вот так приспичило!» Да ничего подобного! Нико-гда, слышите, никогда я не хотела этого! Я давно желала лишь одного – остаться одной, хоть одно мгновение побыть самой собой! Увидеть себя настоящей! Один раз я видела себя такой, один лишь раз, но даже не смогла попробовать это на вкус! Ни один мужчина не дал мне эту возможность, ни один! А вы, мои дорогие и заботливые, близкие и родные, вы же ни минуты не даете побыть собой! Решение ваших бесконечных проблем утомило мою душу. Накушавшись моего терпения, она устала ловить лишь мгновения. Уже давно подоспело явить Настоя-щее! Здесь и сейчас я должна, наконец, раскрыть свои карты. Ведь я самая что ни на есть женщина! Женщина-ЖеЗЛ, как привыкаю я себя называть, и это не тот магический жезл с волшебной чародейной силой, нет, и не атрибут светской верховной власти и даже не символ духовного водительства!
Все очень даже просто: Женщина Зрелых Лет по имени Елена, и я… не террорист! Хороший фильм, смотрели? Но не пугайтесь, это не моя история. Просто всегда хотелось присо-единиться к герою фильма и произнести эту сногсшибатель-ную фразу! Моя басня про лень, про бабу Лень, и да, она очень ленива! Но лень моя не простая, лень моя… золотая. Я не несу золотые яйца, к всеобщему сожалению (эта сказка – ну уж со-всем известная), мне лень поднимать голову выше, чем перед собой, не то что яйца нести, хотя… постойте, в принципе, именно это я последнее время и делаю, но это в принципе, а в частности…
Здесь и сейчас…
Мне сорок девять, семь космических циклов прожила! А как вещает нам жизнь: “Семь раз отмерь, один отрежь!” Вот я и режу, как раз вовремя, дотерпела! Донесла лень до нужной точки и до нужной кондиции! И до какой! Бабушкой аж четы-режды стала и до сей поры из кожи вон лезла, чтобы все почитали мою леность!
Был у меня в жизни наглядный случай, в офисе, на работе. Повесила я календарь на стену, прямо-таки напротив себя. Да так удобно повесила, что даже не надо было зрачками водить – все прямо перед тобой: садишься в мягкое кресло и сразу ви-дишь, какое сегодня число, подошел ли срок налоги важные платить или другие там заморочки нашей сугубо почтенной, всеохватывающей налоговой службы. Повесила и… успокоилась. На второй день… прибываю на работу, как всегда к полудню, сажусь на свое законное место, быстренько глазками карими на календарь с надеждой “еще не поздно”, а там… Не то что зрачки, веки пришлось поднять да так, что и брови округлились! Батюшки, думаю, кто ж здесь беспоря-док-то поселил, да с такой ювелирностью, да с таким четким наведением: сдвинул мною и под меня настроенный баланс?! Оказалось – директор наш! В коем веке пришел… наследил… уселся где-то там, сбоку, и вдруг приспичило ему нарушить всю систему моего времяпрепровождения в этом нескрываемо потрепанном заведении. Зачем, спрашиваю, сотворили такое? У меня, говорю, совершенно нет на это времени!
«Это на что на это?» – не понял глава увядания.
«Да на поднятие головы», – ответила я, практически лишая его рассудка.
«Ну и ленивая же ты!» – изрекла подставная голова патро-на, обалдев от подобного оживления лени.
А зачем, спрашивается, тратить время и силы на поднятие головы, когда все можно устроить так, чтобы видеть то, что те-бе нужно прямо перед собой. Ведь, в принципе, все самое лучшее всегда находится перед тобой, но это в принципе… а в частности…
Как все устроить? Как настроить свою жизнь, что нужно для того, чтобы ты мог всегда смотреть прямо перед собой? Вот в чем вопрос и в чем моя задача! Вот в чем надо бы разо-браться! Может именно здесь я смогу иметь значение?!
Я всегда экономила время, экономила силы… Я… готови-лась!
Я не лежала на печи, как Иванушка-дурачок из сказки, нет, и не ждала того, кто принесет мне честь и славу прямо на блю-дечке, да прямо к печи! Я всегда была в поиске, вынюхивала, выискивала то, что было бы мне по нраву, чтобы прям на всю жизнь! Но обычно, за что не бралась, я или бросала, не видя себя в таком качестве, или сама матушка-жизнь вышибала ме-ня из седла, довольно-таки ясно давая понять, что это не мое дело.
Ну вот, казалось бы, спорт – самое доступное и полезное увлечение. Что для этого нужно? Сила воли, терпение и страсть, а этого добра у меня всегда было предостаточно. Но почему-то каждый раз, когда я входила на подступы к спортивной славе, я скоропостижно соскальзывала с них. Мое желание освоить хоть какой-то вид спорта всегда терпело фиаско.
Как-то катал меня папка на велосипеде, когда я была еще совсем крохой: усадил впереди себя и наказал крепко держать-ся за руль. Я тогда была еще послушной девочкой и сделала, как он велел. Не знаю, какая причина вписала моего тогда еще молодого папочку прямо в дерево, да так, что мои крохотные пальчики оказались между стволом дерева и ручками руля ве-лосипеда. Боль, ужас, кровь и полностью сорванный ноготок на безымянном пальчике по сей день не дают мне полностью рас-слабиться и покорять просторы Вселенной, сидя на велосипеде.
Или возьмем лыжный спорт… В вязаном, своими руками, белоснежном свитере, с лыжами на ногах вместо высоких ко-жаных сапожек, на сборах я всегда приходила последней, но, зная об этом, меня все равно брали в команду. Спросите: “За-чем?” Вот и я им всегда твердила: “Зачем?!” А без тебя, говорят, нас вообще снимут, по численности не пройдем, признавались они. Вот и приходилось вносить эту лепту.
Дальше. Катание… Фигурное! Любимый вид спорта моей семьи. Всем семейством мы болели за наших спортсменов, устраиваясь поудобнее на диване перед экраном телевизора и каждый раз пряча глаза в тот момент, когда волновались за своих: “А вдруг упадет?!” Собралась как-то и я покорить этот вид спорта. Вышла на лед, покаталась пару кругов… Ничего… вроде, качусь, на ногах держусь – уже хорошо! И такая вдруг уверенность во мне завязалась, что сразу захотелось пируэтик закрутить. Закрутила… завернула одну ногу на другую и… острием конька да прямо по ноженьке своей стройненькой и запулила! Очнулась – гипс, открытый перелом! Четыре меся-ца с гипсом выпендривалась.
А танцы! Месяц ходила в кружок, выучила вальс, решила, наверное, что теперь не упаду в грязь лицом, если что. Ну и станцевала на дискотеке…Да так, что менты наши внима-тельные под рученьки тонкие меня подхватили, да перед всей школой вывели, представив не то пьяницей заядлой, не то наркоманкой неопытной. Кто ж сейчас разберет? А я ведь тогда совершенно трезвая была! Как перышко легкое, отдалась вле-кущему танцу и все кружила, кружила … да так, что душа моя готова была взлететь и так высоко, как только возможно было в восьмом-то классе. Крылья распустила, вверх потянулась и… «Нет, это уже слишком!» – твердая рука и властный голос – эта сплоченная парочка – силой пригвоздила меня обратно, к стене.
Как под гипнозом, я замерла на месте и молча слушала, как до моего сознания настойчиво доносил слова истины правед-ный страж порядка. В мой душевный полет вмешался Закон и жирными чернилами поставил на свой пристальный учет. И оставила я этот удивительный и разнообразный вид разви-тия гибкости и творчества, раскрывая крылья только тогда, ко-гда меня никто не видит.
Еще я любила рисовать – была редколлегией в классе, со-здавала школьные плакаты, газеты. Особенно нравилось мне игрушки новогодние разбивать, на мелкие кусочки расщеплять и, следом, каждый махонький кусочек на то место приклеивать, что мне самой видится. Завлекало надолго! Жалко вот только, что Новый год лишь раз в году бывает.
По устным предметам выходила на хорошую оценку только благодаря оформлению тетрадей, но чтобы в школу художеств записаться, а она одна такая хорошая была в нашем городишке подмосковном (через весь город надо было проехать!), так и не собралась: то ли лень на своем настояла, то ли времени не хватало. А вот в скакалки прыгать, в вышибалы играть (когда меня полдня не могли выбить из центра)– на это и время всегда было, и лень улетучивалась. И не было мне равных среди многих. В таких играх я была шустра, энергична и никогда не уставала. Но на этом счастье разве построишь?
Пыталась бегом заняться – каждое утро по режиму бегала! Так уже через месяц – воспаление ахиллова сухожилия на ле-вой ноге. Пришлось остановиться. Потерпела, полечилась, продолжила бежать к победе – на другой ноге все повторилось, как в отражении.
Тонула пару раз, но кто-то…зачем-то… всегда вытаскивал меня обратно. Решила в бассейн походить, чтоб плавать научили. Научили… Я тогда в школу еще ходила. Повели наш класс в бассейн, группу по плаванию тогда набирали, и я с радостной мыслью: “Наконец-то меня кто-то к чему-то приучит”, - вместе со всеми пустилась в путь.
- Плавать-то умеешь? – спросил меня тренер, когда подо-шла моя очередь.
- Нет, – честно призналась я.
- Совсем?
- Совсем.
- Ну-у-у, – протянул ленивый тренер, – тогда приходи, когда научишься.
Вот и все. Вот и весь сказ. Хорошие учителя, отличные тренеры…
А я так хотела, чтобы меня так прям всю захватило с головой и не отпускало! Чтоб сердце и душу так вывернуло наизнанку! Чтоб прям такое это было бы нужное и полезное! Чтобы так охватило всех и вся! Чтоб прям сонных пробудило, слепцам – дымку промыло, тугоухим – уши прочистило… Да чтоб… Батюшки! Вот меня понесло. Вот затянуло… Неужели опять не в ту сторону?! Может, снова замолчать… на пару космических лет?
Нетушки!
Здесь и сейчас…
Баба Лень продолжит излагать свою историю, она не будет повторять своих ошибок…
Всю свою жизнь я готовилась к чему-то важному, более важному, чем то, что происходит сейчас. Я никогда не влезала ни в какие жизненные системы на все сто: родители, учеба, мужчины, дети, работа – ни во что! Выбирала что-то среднее… между… Находила золотую середину и жила очень даже ниче-го: не отлично, не плохо, а, в общем, хорошо – со средней от-ветственностью и с половинкой души. Вторая половинка ожидала часа, когда первая освободится, но… именно она, вторая половинка, и была все время в поиске. Подбирала то, что им обеим полюбится, и уже вместе, в унисон, они заживут в уникальной и неповторимой реальности.
У меня две взрослые дочери, они рожают мне внуков, будто соревнуются между собой. Недавно в голос мне объявили:
«Мама, нам не нужна твоя помощь, занимайся собой, мы все сделаем сами, мы этого очень хотим!»
А что я хотела услышать? Я сама их так воспитала, и это – второй раз, когда меня культурно отшили. Первый случился еще тогда, когда я с усердием вошла в образ заботливой ма-мы.
«Мама, все, я уже выросла! Не надо больше меня цело-вать!» – объявила тогда младшая дочь, когда я укладывала ее ко сну. Не помню, сколько ей было лет, может, девять-десять, но, очевидно, это был момент ее взросления.
С самого раннего детства я каждый раз перед сном клала свою руку ей на спину и не убирала до тех пор, пока она, уткнувшись щекой в подушку, не засыпала сладким сном. Обычно это происходило буквально сразу. Когда дочь немного подросла, я уже не гладила ей спинку, а целовала: в щечки, в губки, в носик…
«А ручку? А лобик? А…» – повторяла она и все подставляла и подставляла мне свое нежное тельце.
А в тот вечер… от такого признания меня словно током уда-рило! Как будто моя дочурка сообщила мне о том, что больше не нуждается в моей любви.
«Что же мне теперь делать?» – пораженно думала я, укла-дываясь в свою освобожденную от брака постель. Мой бывший муж в это время, утопив свою душу в такой чистой и беззаботной таре, как бутылка водки, уже давно похрапывал под крылом своей заботливой и терпеливой мамы.
Так что же мне было делать? Как можно передать любовь детям, если им вдруг становятся не нужны прикосновения теп-лых материнских рук, ее нежные поцелуи? Что нужно сделать, чтобы твою любовь заметили и приняли?
Я рано стала мамой, аж в восемнадцать, и тогда еще нуждалась в заботе отца и нежности матери. Да даже сей-час, через тридцать лет, мне это нужно. И где эта грань, как увидеть то, что ты уже готов, готов самостоятельно идти по жизни, не нуждаясь в любви своих близких? И разве такое возможно – не нуждаться в любви?
Когда дочери в один голос мне пропели: «Мама, мы сами справимся, а ты давай, занимайся собой», – я воспротивилась… вначале…
«Как же так? Вы что, хотите лишить меня предназначенной мне роли? Я же обязана быть классической бабушкой!»
Но если честно, не очень-то мне и хотелось придерживать-ся классики, тем более что я не особо ее и любила в чистом виде. Хочется удивить детишек чем-то новым, неизведанным, невиданным. Я согласна вкушать классику, но пусть она будет гарниром, а главным ингредиентом ведь может быть блюз – легкий, теплый, душевный блюз, без каких-либо излишеств, заправленный гармоничным смешением специй и приправ: сладкий джаз и острый дедушка-рок здесь будут весьма кста-ти. Вот это будет Бабушка с большой буквы! Вот когда я смогу смотреть прямо перед собой! Вот где мне надо бы постараться и что-то такое скумекать, чтобы ассорти это в одном блюде уместить, красоту навести и подарить своим любимым. Но при этом, и это - самое главное, чтобы оно… понравилось!
Но чем внучат удивить-то можно? Да чтобы их удивить, надо же как-то самой поспевать за их развитием. Даже не так: быть на шаг впереди, чтобы найти новое для них, а не для себя. Для меня… Да мне пальцем перед носом пошевели, я уже счастлива.
Так вот, возникает вопрос и вопрос на засыпку: «Как это сделать? Как оказаться впереди молодых, если ты сам давно уже отстал от неимоверно быстрого, сверхскоростного развития человечества?! Да и разве такое возможно на восьмом-то кос-мическом цикле?!» Вот о чем надо подумать!
Да, в конце концов! Мне дали добро заняться собой, и я не упущу такую возможность! Потом посмотрим, какая карта куда ляжет и что мне с этим надо будет поделать.
«УРА!» – обе половинки стали свободны и…
«Тебе надо выйти замуж!» – сразу подхватили все вокруг, как только почуяли мою свободу. Как будто, кроме замужества, больше и дел в мире нет.
«Тебе нужен мужчина! Тебе нужен секс! Одной нельзя – вредно для здоровья», – и все такое. Ну, просто достали все вокруг!
«Неужели и я их так достала?» – спросила я саму себя, и мне вдруг стало интересно, захотела я вдруг узнать, действительно ли мне нужен рядом мужчина, как все говорят, или это от меня таким образом хотят отделаться все мои товари-щи, родные и близкие? Неужели осмелились, наконец, сами решать свои проблемы?
Как почетный знаменосец, я молча шла и с гордостью несла свой манифест, который однажды… чудесным образом… стал неотъемлемой частью меня самой.
«Я шла по знакам, – повторяла я снова и снова, – и вот... я здесь…»
Глава 1 книги "Все может быть"
Глава о том, нужно ли противостоять самой себе, когда тебе ну очень, очень...
Приспичило!
Артем внимательно смотрел на стеклянную арку, по пери-метру которой поместили просторный аквариум. Пара-тройка сомов да множество улиток завлекали сюда, в службу зна-комств, не вечно спешащих куда-то прохожих, а, собственно, тех, кто решил, наконец, выделить для себя, любимого и неповторимого, немного времени и свернуть с довольно шум-ной кольцевой дороги на эту тихую улочку, где невозможно бы-ло пропустить магическое творение. Почему магическое? Да потому, что как только запустишь божью тварь в уютное для нее местечко, именно для нее и под нее созданное, она сразу же, по своему наитию, начинает вокруг себя все преображать, да так преображать, что те, кто будут находиться рядом с ней, таинственным образом тоже начнут преображаться. Это и есть Магия. Как тополиный пух, она кружит… кружит спиралью и оседает, заражая пространство своим божественным чудо-творным вирусом, круг за кругом, слой за слоем…
Здесь и сейчас…
Вьющиеся водоросли вырастали из-под каменистой насыпи и оплетали аквариум изнутри. Из-под скрученных коряг потеш-ные сомики то пикантно шевелили длинными усами, то, изви-ваясь и играя друг с другом, прикасались к прозрачным стен-кам, рекламируя свое пятнистое брюшко. Маленькие улитки, медленно волоча свое тельце по поверхности, даже не осозна-вали, что усердно трудились, очищая стенки сосуда от грязи и мути. А в самом его центре среди множества неограненных цветных камней, в довольно крупной блестящей ракушке, устроено жилище для весьма красивой, знатно откормленной янтарно-золотистой рыбки.
Привлекательная женщина средних лет, среднего роста, с короткими волосами цвета горького шоколада, поджимая ку-лачки в карманах льняного брючного костюма, вот уже несколько минут стояла под этой самой аркой и спорила с администратором. Она появилась в тот момент, когда Артем загляделся на свою прожорливую любимицу. Та частенько беспардонно поедала новорожденных рыбешек, которые здесь нередко появлялись на свет. Но не мог же он просто взять и убить ее! Чувство, что скручивало его изнутри, при виде бес-пощадного поедания детенышей, почему-то притягивало его. Вот и сейчас оно так его поглотило, что он едва не пропустил момент, когда его любимая золотая рыбка, быстро работая плавниками, отчаянно надеялась достать свою жертву.
«Сегодня же ночью найду этой рыбе другое жилье! – поста-новил Артем, разозлившись на свою нерешительность. – Пусть посидит в одиночке!» Он, будто сыщик, обнаружив так долго скрывавшегося убийцу, разоблачил его и, не передав правосудию, сам вынес приговор, не взволновав при этом потенциальную жертву.
– Так вы хотите замуж или нет?! – уже повысив голос, до-прашивал меня психолог.
Я совсем не собиралась сюда идти, но все же… оказалась я здесь не случайно. Занесло меня в агентство брачное. Прям вот так: шла с работы и сознательно направилась прямо в агентство и прямо в брачное! Здесь, в Москве, да еще в центре, такого добра, оказывается, предостаточно.
Скажете: «Вот так приспичило!» Да ничего подобного! Нико-гда, слышите, никогда я не хотела этого! Я давно желала лишь одного – остаться одной, хоть одно мгновение побыть самой собой! Увидеть себя настоящей! Один раз я видела себя такой, один лишь раз, но даже не смогла попробовать это на вкус! Ни один мужчина не дал мне эту возможность, ни один! А вы, мои дорогие и заботливые, близкие и родные, вы же ни минуты не даете побыть собой! Решение ваших бесконечных проблем утомило мою душу. Накушавшись моего терпения, она устала ловить лишь мгновения. Уже давно подоспело явить Настоя-щее! Здесь и сейчас я должна, наконец, раскрыть свои карты. Ведь я самая что ни на есть женщина! Женщина-ЖеЗЛ, как привыкаю я себя называть, и это не тот магический жезл с волшебной чародейной силой, нет, и не атрибут светской верховной власти и даже не символ духовного водительства!
Все очень даже просто: Женщина Зрелых Лет по имени Елена, и я… не террорист! Хороший фильм, смотрели? Но не пугайтесь, это не моя история. Просто всегда хотелось присо-единиться к герою фильма и произнести эту сногсшибатель-ную фразу! Моя басня про лень, про бабу Лень, и да, она очень ленива! Но лень моя не простая, лень моя… золотая. Я не несу золотые яйца, к всеобщему сожалению (эта сказка – ну уж со-всем известная), мне лень поднимать голову выше, чем перед собой, не то что яйца нести, хотя… постойте, в принципе, именно это я последнее время и делаю, но это в принципе, а в частности…
Здесь и сейчас…
Мне сорок девять, семь космических циклов прожила! А как вещает нам жизнь: “Семь раз отмерь, один отрежь!” Вот я и режу, как раз вовремя, дотерпела! Донесла лень до нужной точки и до нужной кондиции! И до какой! Бабушкой аж четы-режды стала и до сей поры из кожи вон лезла, чтобы все почитали мою леность!
Был у меня в жизни наглядный случай, в офисе, на работе. Повесила я календарь на стену, прямо-таки напротив себя. Да так удобно повесила, что даже не надо было зрачками водить – все прямо перед тобой: садишься в мягкое кресло и сразу ви-дишь, какое сегодня число, подошел ли срок налоги важные платить или другие там заморочки нашей сугубо почтенной, всеохватывающей налоговой службы. Повесила и… успокоилась. На второй день… прибываю на работу, как всегда к полудню, сажусь на свое законное место, быстренько глазками карими на календарь с надеждой “еще не поздно”, а там… Не то что зрачки, веки пришлось поднять да так, что и брови округлились! Батюшки, думаю, кто ж здесь беспоря-док-то поселил, да с такой ювелирностью, да с таким четким наведением: сдвинул мною и под меня настроенный баланс?! Оказалось – директор наш! В коем веке пришел… наследил… уселся где-то там, сбоку, и вдруг приспичило ему нарушить всю систему моего времяпрепровождения в этом нескрываемо потрепанном заведении. Зачем, спрашиваю, сотворили такое? У меня, говорю, совершенно нет на это времени!
«Это на что на это?» – не понял глава увядания.
«Да на поднятие головы», – ответила я, практически лишая его рассудка.
«Ну и ленивая же ты!» – изрекла подставная голова патро-на, обалдев от подобного оживления лени.
А зачем, спрашивается, тратить время и силы на поднятие головы, когда все можно устроить так, чтобы видеть то, что те-бе нужно прямо перед собой. Ведь, в принципе, все самое лучшее всегда находится перед тобой, но это в принципе… а в частности…
Как все устроить? Как настроить свою жизнь, что нужно для того, чтобы ты мог всегда смотреть прямо перед собой? Вот в чем вопрос и в чем моя задача! Вот в чем надо бы разо-браться! Может именно здесь я смогу иметь значение?!
Я всегда экономила время, экономила силы… Я… готови-лась!
Я не лежала на печи, как Иванушка-дурачок из сказки, нет, и не ждала того, кто принесет мне честь и славу прямо на блю-дечке, да прямо к печи! Я всегда была в поиске, вынюхивала, выискивала то, что было бы мне по нраву, чтобы прям на всю жизнь! Но обычно, за что не бралась, я или бросала, не видя себя в таком качестве, или сама матушка-жизнь вышибала ме-ня из седла, довольно-таки ясно давая понять, что это не мое дело.
Ну вот, казалось бы, спорт – самое доступное и полезное увлечение. Что для этого нужно? Сила воли, терпение и страсть, а этого добра у меня всегда было предостаточно. Но почему-то каждый раз, когда я входила на подступы к спортивной славе, я скоропостижно соскальзывала с них. Мое желание освоить хоть какой-то вид спорта всегда терпело фиаско.
Как-то катал меня папка на велосипеде, когда я была еще совсем крохой: усадил впереди себя и наказал крепко держать-ся за руль. Я тогда была еще послушной девочкой и сделала, как он велел. Не знаю, какая причина вписала моего тогда еще молодого папочку прямо в дерево, да так, что мои крохотные пальчики оказались между стволом дерева и ручками руля ве-лосипеда. Боль, ужас, кровь и полностью сорванный ноготок на безымянном пальчике по сей день не дают мне полностью рас-слабиться и покорять просторы Вселенной, сидя на велосипеде.
Или возьмем лыжный спорт… В вязаном, своими руками, белоснежном свитере, с лыжами на ногах вместо высоких ко-жаных сапожек, на сборах я всегда приходила последней, но, зная об этом, меня все равно брали в команду. Спросите: “За-чем?” Вот и я им всегда твердила: “Зачем?!” А без тебя, говорят, нас вообще снимут, по численности не пройдем, признавались они. Вот и приходилось вносить эту лепту.
Дальше. Катание… Фигурное! Любимый вид спорта моей семьи. Всем семейством мы болели за наших спортсменов, устраиваясь поудобнее на диване перед экраном телевизора и каждый раз пряча глаза в тот момент, когда волновались за своих: “А вдруг упадет?!” Собралась как-то и я покорить этот вид спорта. Вышла на лед, покаталась пару кругов… Ничего… вроде, качусь, на ногах держусь – уже хорошо! И такая вдруг уверенность во мне завязалась, что сразу захотелось пируэтик закрутить. Закрутила… завернула одну ногу на другую и… острием конька да прямо по ноженьке своей стройненькой и запулила! Очнулась – гипс, открытый перелом! Четыре меся-ца с гипсом выпендривалась.
А танцы! Месяц ходила в кружок, выучила вальс, решила, наверное, что теперь не упаду в грязь лицом, если что. Ну и станцевала на дискотеке…Да так, что менты наши внима-тельные под рученьки тонкие меня подхватили, да перед всей школой вывели, представив не то пьяницей заядлой, не то наркоманкой неопытной. Кто ж сейчас разберет? А я ведь тогда совершенно трезвая была! Как перышко легкое, отдалась вле-кущему танцу и все кружила, кружила … да так, что душа моя готова была взлететь и так высоко, как только возможно было в восьмом-то классе. Крылья распустила, вверх потянулась и… «Нет, это уже слишком!» – твердая рука и властный голос – эта сплоченная парочка – силой пригвоздила меня обратно, к стене.
Как под гипнозом, я замерла на месте и молча слушала, как до моего сознания настойчиво доносил слова истины правед-ный страж порядка. В мой душевный полет вмешался Закон и жирными чернилами поставил на свой пристальный учет. И оставила я этот удивительный и разнообразный вид разви-тия гибкости и творчества, раскрывая крылья только тогда, ко-гда меня никто не видит.
Еще я любила рисовать – была редколлегией в классе, со-здавала школьные плакаты, газеты. Особенно нравилось мне игрушки новогодние разбивать, на мелкие кусочки расщеплять и, следом, каждый махонький кусочек на то место приклеивать, что мне самой видится. Завлекало надолго! Жалко вот только, что Новый год лишь раз в году бывает.
По устным предметам выходила на хорошую оценку только благодаря оформлению тетрадей, но чтобы в школу художеств записаться, а она одна такая хорошая была в нашем городишке подмосковном (через весь город надо было проехать!), так и не собралась: то ли лень на своем настояла, то ли времени не хватало. А вот в скакалки прыгать, в вышибалы играть (когда меня полдня не могли выбить из центра)– на это и время всегда было, и лень улетучивалась. И не было мне равных среди многих. В таких играх я была шустра, энергична и никогда не уставала. Но на этом счастье разве построишь?
Пыталась бегом заняться – каждое утро по режиму бегала! Так уже через месяц – воспаление ахиллова сухожилия на ле-вой ноге. Пришлось остановиться. Потерпела, полечилась, продолжила бежать к победе – на другой ноге все повторилось, как в отражении.
Тонула пару раз, но кто-то…зачем-то… всегда вытаскивал меня обратно. Решила в бассейн походить, чтоб плавать научили. Научили… Я тогда в школу еще ходила. Повели наш класс в бассейн, группу по плаванию тогда набирали, и я с радостной мыслью: “Наконец-то меня кто-то к чему-то приучит”, - вместе со всеми пустилась в путь.
- Плавать-то умеешь? – спросил меня тренер, когда подо-шла моя очередь.
- Нет, – честно призналась я.
- Совсем?
- Совсем.
- Ну-у-у, – протянул ленивый тренер, – тогда приходи, когда научишься.
Вот и все. Вот и весь сказ. Хорошие учителя, отличные тренеры…
А я так хотела, чтобы меня так прям всю захватило с головой и не отпускало! Чтоб сердце и душу так вывернуло наизнанку! Чтоб прям такое это было бы нужное и полезное! Чтобы так охватило всех и вся! Чтоб прям сонных пробудило, слепцам – дымку промыло, тугоухим – уши прочистило… Да чтоб… Батюшки! Вот меня понесло. Вот затянуло… Неужели опять не в ту сторону?! Может, снова замолчать… на пару космических лет?
Нетушки!
Здесь и сейчас…
Баба Лень продолжит излагать свою историю, она не будет повторять своих ошибок…
Всю свою жизнь я готовилась к чему-то важному, более важному, чем то, что происходит сейчас. Я никогда не влезала ни в какие жизненные системы на все сто: родители, учеба, мужчины, дети, работа – ни во что! Выбирала что-то среднее… между… Находила золотую середину и жила очень даже ниче-го: не отлично, не плохо, а, в общем, хорошо – со средней от-ветственностью и с половинкой души. Вторая половинка ожидала часа, когда первая освободится, но… именно она, вторая половинка, и была все время в поиске. Подбирала то, что им обеим полюбится, и уже вместе, в унисон, они заживут в уникальной и неповторимой реальности.
У меня две взрослые дочери, они рожают мне внуков, будто соревнуются между собой. Недавно в голос мне объявили:
«Мама, нам не нужна твоя помощь, занимайся собой, мы все сделаем сами, мы этого очень хотим!»
А что я хотела услышать? Я сама их так воспитала, и это – второй раз, когда меня культурно отшили. Первый случился еще тогда, когда я с усердием вошла в образ заботливой ма-мы.
«Мама, все, я уже выросла! Не надо больше меня цело-вать!» – объявила тогда младшая дочь, когда я укладывала ее ко сну. Не помню, сколько ей было лет, может, девять-десять, но, очевидно, это был момент ее взросления.
С самого раннего детства я каждый раз перед сном клала свою руку ей на спину и не убирала до тех пор, пока она, уткнувшись щекой в подушку, не засыпала сладким сном. Обычно это происходило буквально сразу. Когда дочь немного подросла, я уже не гладила ей спинку, а целовала: в щечки, в губки, в носик…
«А ручку? А лобик? А…» – повторяла она и все подставляла и подставляла мне свое нежное тельце.
А в тот вечер… от такого признания меня словно током уда-рило! Как будто моя дочурка сообщила мне о том, что больше не нуждается в моей любви.
«Что же мне теперь делать?» – пораженно думала я, укла-дываясь в свою освобожденную от брака постель. Мой бывший муж в это время, утопив свою душу в такой чистой и беззаботной таре, как бутылка водки, уже давно похрапывал под крылом своей заботливой и терпеливой мамы.
Так что же мне было делать? Как можно передать любовь детям, если им вдруг становятся не нужны прикосновения теп-лых материнских рук, ее нежные поцелуи? Что нужно сделать, чтобы твою любовь заметили и приняли?
Я рано стала мамой, аж в восемнадцать, и тогда еще нуждалась в заботе отца и нежности матери. Да даже сей-час, через тридцать лет, мне это нужно. И где эта грань, как увидеть то, что ты уже готов, готов самостоятельно идти по жизни, не нуждаясь в любви своих близких? И разве такое возможно – не нуждаться в любви?
Когда дочери в один голос мне пропели: «Мама, мы сами справимся, а ты давай, занимайся собой», – я воспротивилась… вначале…
«Как же так? Вы что, хотите лишить меня предназначенной мне роли? Я же обязана быть классической бабушкой!»
Но если честно, не очень-то мне и хотелось придерживать-ся классики, тем более что я не особо ее и любила в чистом виде. Хочется удивить детишек чем-то новым, неизведанным, невиданным. Я согласна вкушать классику, но пусть она будет гарниром, а главным ингредиентом ведь может быть блюз – легкий, теплый, душевный блюз, без каких-либо излишеств, заправленный гармоничным смешением специй и приправ: сладкий джаз и острый дедушка-рок здесь будут весьма кста-ти. Вот это будет Бабушка с большой буквы! Вот когда я смогу смотреть прямо перед собой! Вот где мне надо бы постараться и что-то такое скумекать, чтобы ассорти это в одном блюде уместить, красоту навести и подарить своим любимым. Но при этом, и это - самое главное, чтобы оно… понравилось!
Но чем внучат удивить-то можно? Да чтобы их удивить, надо же как-то самой поспевать за их развитием. Даже не так: быть на шаг впереди, чтобы найти новое для них, а не для себя. Для меня… Да мне пальцем перед носом пошевели, я уже счастлива.
Так вот, возникает вопрос и вопрос на засыпку: «Как это сделать? Как оказаться впереди молодых, если ты сам давно уже отстал от неимоверно быстрого, сверхскоростного развития человечества?! Да и разве такое возможно на восьмом-то кос-мическом цикле?!» Вот о чем надо подумать!
Да, в конце концов! Мне дали добро заняться собой, и я не упущу такую возможность! Потом посмотрим, какая карта куда ляжет и что мне с этим надо будет поделать.
«УРА!» – обе половинки стали свободны и…
«Тебе надо выйти замуж!» – сразу подхватили все вокруг, как только почуяли мою свободу. Как будто, кроме замужества, больше и дел в мире нет.
«Тебе нужен мужчина! Тебе нужен секс! Одной нельзя – вредно для здоровья», – и все такое. Ну, просто достали все вокруг!
«Неужели и я их так достала?» – спросила я саму себя, и мне вдруг стало интересно, захотела я вдруг узнать, действительно ли мне нужен рядом мужчина, как все говорят, или это от меня таким образом хотят отделаться все мои товари-щи, родные и близкие? Неужели осмелились, наконец, сами решать свои проблемы?
Как почетный знаменосец, я молча шла и с гордостью несла свой манифест, который однажды… чудесным образом… стал неотъемлемой частью меня самой.
«Я шла по знакам, – повторяла я снова и снова, – и вот... я здесь…»
