Каталог книг издательства "Москва" > Художественная литература > Стальной стержень > Первая глава
Кира хлопотала по дому: скоро придут гости на новоселье – лучшая подруга с мужем – и надо все успеть подготовить, чтоб потом не отвлекаться…
Вот, кажется, и все… А вот и звонок в дверь – они, как всегда, точны. Кира последний раз окинула взглядом столовую и пошла открывать дверь.
– Добрый вечер! Спасибо, что приехали! Вы, как всегда, вовремя проходите!
– Привет! Как иначе, золотое правило: точность – вежливость королей… А это тебе! – Сергей протянул букет цветов.
– Это правда! За цветы – огромное спасибо! Какие красивые!!
– Народу много?
– Да я никого не звала, кроме вас. Просто посидим… Вы ж не против? Как раньше…
– А где молодежь?
– У дочки сегодня выступление, так что они собираются завтра.
– Вообще здорово! Ну что, покажешь апартаменты?
– Конечно, вот сюда, пожалуйста! Здесь столовая, здесь кабинет, спальня, комната дочери, кухня… На втором этаже – комнаты для гостей и детская. Как видите, столовая с кухней в одном стиле перекликаются и дополняют друг друга. Все отделано плиткой для практичности.
– Да, кухня это твое царство.
– Да ладно, просто, как любая женщина люблю готовить… Вот мой кабинет: книги тоже здесь, стол, стул, компьютер, техника…
– Диван – для посетителей или для себя? Ты, похоже, здесь больше находишься, чем в комнатах.
– Нет, иногда, бывает, засижусь …
– Иногда это всегда?
– Кто бы говорил! Сама большей частью ночуешь в кабинете. Скажи, что не так!
– Бывает… Потолки высокие – сама так хотела?
– Да. Люблю высокие потолки. А здесь лепнина, стиль классицизм. Не знаю, мне так нравится…
– Нормально, только не чересчур? В ансамбле с массивными шкафами смотрится шикарно – вроде бы под старину, но современная техника прекрасно вписалась.
– Надеюсь. А здесь комната дочки: она сама оформляла, все уши мне прожужжала – хочу кровать с балдахином… Сделали так, чтоб закрыть можно было – вот дверь зеркальная отъезжает в сторону, когда закрыта – кажется, что ее вообще здесь нет, лишь комната меньше становится. Вторая часть комнаты для приема гостей; возможно устроить маленькую вечеринку – сделали дополнительные шумоизоляцию и неоновую подсветку, есть и мини-бар с холодильником.
– Водка?
– Сереж, ты как всегда в своем репертуаре… Там соки, вода. Она же танцует.
– Дома-то она не будет спрашивать, проверь… Плюс мальчики – еще не осчастливила тебя Максимкой? Когда ждете?
– Сереж, она же учится! Выступает и не только танцы еще и воздушная гимнастика!
– Кир, сколько лет он тебя подкалывает, а ты до сих пор не привыкла? Давно пора привыкнуть.
– Одно другому не мешает…
– Да ну вас, в самом деле ... А здесь, Сергей, твоя стихия – спортивный зал. Правда, от вашего отличается – меньше тренажеров "мужских", нет штанги с грушей, зато одна стена полностью зеркальная и станок балетный.
– Это как раз понятно.
– Кажется, все. Здесь коммуникации. На улице бассейн с массажем. Душевые в каждой комнате – отдельно дверь в санузел, сбоку возле кроватей – гардеробные. Как видите, все комнаты, с одной стороны, разные, но вместе образуют единое целое.
– В целом – все, как ты хотела. Мечта сбылась?
– Эта да. Другие никто не отменял… Может, уже за стол пойдем?
В столовой за ужином Сергей, как всегда, начал отпускать шуточки. Сидели, вспоминали, как познакомились, как шли все последние годы к сегодняшнему дню…
– А ты помнишь, как все началось?
– Что говорить? Конечно, помню. Я помню ВСЕ. Даже то, что хотелось бы забыть и вычеркнуть из памяти…
––––
В семье после брака, заключенного в 1969 году, родилось четверо детей: три девочки и мальчик.
Семья постоянно переезжала из одного места в другое, и даже дети все родились не просто в разных городах, а в разных республиках Советского Союза: Россия, Казахстан, снова Россия и наконец, Белоруссия, хотя это далеко не вся география семьи, где они жили. И как сами шутили над собой: – Раньше песня была со словами: "Мой адрес – не дом и не улица, мой адрес – Советский Союз" – эта песня как раз про нас.
Успели объехать весь Советский Союз – начиная от Владивостока и заканчивая Молдавией.
У отца семейства, блестящего электрика, были постоянные переводы по работе. Даже со своей будущей супругой он познакомился далеко от тех мест, где каждый из них вырос, – в Норильске (один из них приехал в Норильск из Киргизии, при этом вырос в Москве, а второй – из средней полосы России). Это истинные фанаты своего дела, выбранного ими один раз и на всю жизнь. Патриоты своей Родины.
Норильск.
Что есть Норильск? – Таймыра дали,
Из сообщений – только самолет,
Дома на сваях и заводы встали,
Да память о ГУЛАГе все живет…
Все это так, но есть еще иное:
Природа, люди – милый сердцу край,
Полгода ночь, пурга по тундре воет,
Потом полгода солнца каравай.
Бывает год, когда снега не сходят
И снежные сугробы до небес,
Там волки, словно оборотни, бродят,
И есть Талнаха сопки, там где лес.
Зато как лето – тундра расцветает:
Жарки сияют и озер глаза,
Березки-карлики листочки распускают,
И люди – что намного тверже нас!
Каждый самый маленький уголок нашей страны красив по-своему и имеет свою изюминку. Конечно, Норильск – суровый край. Папа все время смеялся, вспоминая, как впервые приехал туда из Киргизии…
– Было лето и даже тепло, что для данного края – редкость. Мы с друзьями пришли на берег реки – народу много, все загорают, но НИКТО не купается. Я разделся (он очень любит плавать) и… как нырнул с разбегу поглубже!!
Тут же вынырнул – на берег и давай быстрей одеваться! Кто загорал поблизости – с огромным удивлением смотрели на мой прыжок в воду, а друзья – с какой скоростью я выскочил из воды обратно на берег и оделся. Спрашивают:
– Что случилось?
– Все, я накупался!..
Как впоследствии оказалось – здесь очень редко тепло, что же касается воды – она не прогревается вовсе, а на глубине тем более! Ну, и когда я нырнул – было чувство, что нырнул в айсберг…
Как он потом смеялся:
– Думал: все! Без наследства остался (т.е. без детей)! Яркое впечатление, и одна мысль в мозгу – отмерзло все напрочь!..
Мама в то время работала в Дудинке. Как она сама вспоминает свой приезд:
– Я когда поехала туда – был май месяц. Везде уже было тепло, и я поехала в летнем платьице и в туфельках на каблуках. Нет, ну я взяла с собой и шубу, и сапоги с шапкой, правда, все сдала в багаж. На подлете смотрю: все вокруг абсолютно серьезно достают шубы, одеваются… Я еще подумала – чего это они?
Прилетаем. Выходим в аэропорту из самолета – а там вьюга метет и температура минус двадцать!
Видели, как спринтеры бегают? А если их поставить на каблуки? Думаю, от меня в тот момент они б отстали… Багаж мне отдали первой – люди просто расступились и пропустили меня вперед.
Работала мама на судах.
Любые праздники, вечеринки, дни рождения справляли в ресторанах (В ХОРОШЕМ СМЫСЛЕ ЭТОГО СЛОВА: не кабак, куда идут напиться, затем снять девочку на ночь или, на худой конец, подраться; не удилище, как его называют особы, коих снимают на ночь, – а в смысле культурного отдыха). В один из таких вечеров и познакомились с папой.
Позднее, когда мы появились на свет, подобные вечера стали проходить у нас дома.
Что это были за вечера!
Всегда ресторанная сервировка. Все блюда "одноразовые" – ни одно блюдо никогда не повторялось, разве только если кто-то попросит особо понравившееся повторить. И все блюда обязательно украшались. А выпечка? Моя племяшка обычные пироги называла "тортами" из-за украшений. К тому же все ТАКОЕ ВКУСНОЕ!!
Всегда учитывалось – кто придет и по какому событию собираются; от этого зависело, какое будет меню…
А посуда? Столовые сервизы, серебро. Мама всегда была равнодушна к хрусталю, но чешское стекло – любит.
На мое рождение, зная ее пристрастия, папа ей подарил набор фужеров, рюмок для разнообразных вин и коньяка из чешского стекла: на высокой витой ножке с узорами цветом от темно-красного до светло-розового, и заканчивалась вся эта феерия – белым платиновым ободком. Стоит в них налить жидкость – и она начинает играть красками. Если поднять бокал и посмотреть на свет – впечатление, что в руках драгоценные камни, переливающиеся на солнце!
Просто дух захватывает от такой красоты и осознания: а ведь это ручная работа мастера своего дела!
Ко времени садиться за стол всегда переодевались: папа – костюм, рубашка с запонками (только галстук одевал редко – не любил), мама – вечернее платье, прическа, макияж, украшения.
После, когда мы подросли, так же переодевались – вечерние платья, бантики, белые колготки…
Мама в туфлях на высоченных каблуках выходила встречать гостей в прихожую (позднее это были мы). Папа – как правило, даже в такие дни работал в своем кабинете, что называется, «до последнего» и для приветствия успевал вбегать уже в комнату.
Как правило – многие приходили с детьми. В данном случае нашей задачей были дети гостей. Мы после приветствия уходили в свою комнату – детскую, где был наш детский праздник – и мы давали волю своим фантазиям, отдельно от взрослых.
Но мы все с замиранием сердца слушали, как взрослые поют под гитару или читают собственные стихи.
Были среди гостей и знаменитости, но для нас все были одинаково хороши и просто лучше всех – всегда родные мама с папой.
В то время мне казалось, что так поступают все – настолько это было легко, естественно и в то же время по-домашнему. Атмосфера уюта, тепла и доверия. Встречи были регулярными – почти каждую неделю (если, конечно, все не выезжали на природу). Мы их так ждали! Даже не знаю, какие из встреч были лучше: те, что проходили у нас дома, на природе или у бабушки?
Каждая встреча запоминалась по-своему, и у каждой была своя ось: дома или на природе – друзья, коллеги родителей, позднее и наши. Единственное, что их отличало, – дома это, конечно, кухня, сервировка, элегантность и… спектакли. А на природе – костер, палатка, речка или горы, тогда как у бабушки – собирались все наши родственники, и близкие и дальние.
С вечера, пока все приезжали (у кого как получалось) – тут командовал дед, – делились новостями, он показывал свои владения, мужчины ходили на реку и к мельнице, обязательно хозяйство…
Спать, как правило, ложились за полночь. Но уже с четырех часов утра бабушка колдовала возле русской печки (бабушка никакие духовки не признавала – только русская печь!) – и обязательно в первый день блины!
Никогда не ела ничего вкуснее! И всегда с пылу с жару.
У бабушки стоял длинный стол и весь был заставлен различными добавками к блинам: тут тебе и варенье разное, сметана, мед, грибочки, яйца, икра, творог… Продолжать можно до бесконечности. И все – свое, домашнее. Бабушка всегда говорила:
– Садитесь скорее – пока блины не остыли!
А блины толстые, пушистые. Всегда делала сама – никому не доверяла. Сковорода огромная, чугунная, в печь ставится ухватом. Я таких больших сковородок больше не видела – во всю печь. После, когда печь протопится, бабушка колдует дальше – это и супы, рыба, жаркое и, конечно, пирожки, булки, шаньги…
Все остальные взрослые работают или на заготовке сена, дров, или на огороде – смотря что по сезону. Зато вечером, когда все соберутся за этим огромным столом, как все это выставят – полыхающее, горячее, издающее такие запахи!
Мы все садимся, а вскоре начинается: один из маминых братьев – дядя Юра, шебутной, юморной и при этом лучший гармонист – берет свою гармонь и начинает играть. В доме сразу же становится мало места – все выходят на улицу, а там семейные посиделки перерастают в общедеревенские, где гуляют все, от малых детей до глубоких стариков. Здесь и песни, и частушки, пляски, хороводы… Всех поколений. Раньше первых петухов уходят только дети. И так каждый день. Бабушка всегда смеялась: вы уедете, а меня донимать начинают: «Твои-то когда опять на побывку приедут?»
Всем весело, легко. В такие дни взрослые почти не спят, не до того! А по виду и не скажешь – все бодрые, веселые, про сон никто даже не вспоминает, как будто их что-то или кто-то заряжает энергией, – ведь днем-то никто из них не спит, все работают…
Днем только квас – свой, холодненький. Если работы дома – из погреба, а где-то на лугах, в лесу или на реке – остужается в проточных ключах. Нам казалось, вкуснее его ничего нет! Бабушка в ответ только смеялась:
– Дак он с русским духом! Стоит в дубовой кадушке, травки полевые да старинный рецепт наших предков.
Если молоко – так только парное от своей коровки-кормилицы.
Дедушка молодежи ни в чем не уступает, а то еще и фору даст.
Всегда бабушка с утра корову на выгон, а дед выйдет, встанет возле калитки, поднесет руку к глазам, посмотрит на горизонт, затем повернется – и всю погоду скажет. Затем распределяют, чем сегодня займутся, если погода вносит свои коррективы в уже имеющиеся планы. Я ни разу не помню, чтоб он ошибся. Потом скажет:
– Ну, с Богом!
И взрослые до вечера «исчезают»…
Блистательное воспитание нас, своих детей, в чисто русских традициях, почитание взрослых. А также подготовка к тому, что за пределами семьи возможны «сюрпризы», и ты (будь то мальчик или девочка) должен быть к этому готов. Должен суметь противостоять всему, что на тебя выпадет. Помнить – мы не прогибаемся, и тем более – не ломаемся! Отец всегда повторял:
– Верьте в себя и не допускайте в себе уныние. Только в таких условиях все и получается, а если кажется, что вас приперли к стенке и хотят по ней размазать, проверьте – вдруг в ней есть дверь? Если ее (двери) все же нет – значит с тем, кто вас поставил к данной стенке, вы способны справиться! И всегда из любой ситуации есть как минимум два-три выхода. И твоя задача состоит в том, чтобы их увидеть и выбрать один, наиболее правильный.
После были горы Киргизии, степи Казахстана, бескрайние просторы России…
Самым запоминающимся для меня был и остался Дальний Восток. Места между Владивостоком и Находкой.
Вот уж воистину: «Творения природы совершеннее творений искусства», – как в свое время сказал Марк Туллий Цицерон, и вряд ли здесь можно (да и нужно ли?) еще что-то добавить.
Здесь неприметные ручейки после дождей становятся полноводными реками, срывающие мосты и опоры. (Так было и с нами, когда мы приехали и ночью поехали на такси в место назначения – мы не доехали: накануне прошел ливень, и на полпути маленький ручеек по щиколотку, бывший таковым до дождя, разрушил мост и снес его в течение нескольких часов, заодно и «подрос» на несколько метров!).
Лес – это смешение всех районов нашей бескрайней родины. Рядом можно увидеть и лиственницу, и ель, березы даурские и ребристые, сосны и тут же – дикий грецкий орех, абрикосовые рощи и кедры, и все это переплетено лимонником, а там вьется дикий виноград! Красота неописуемая! Такое создать могла лишь матушка-природа – остальным это просто не под силу. А тисы, эти яркие представители флоры третичного периода? Почему-то считается, что старейший парковый комплекс из этих деревьев находится в Великобритании и им… почти 300 лет! А ведь тисовая роща, расположенная в шести километрах от села Оленевод, немного старше! И высота деревьев не 12 метров – 15! Конечно, роща не парк, но во всем есть свое очарование. Здесь же словно на зависть всем (не верите – посмотрите!) на берегу Благодатного озера, которое расположилось возле самого моря и является любимым местом перелетных птиц, растет эдельвейс!..
Однако в лес нужно углубляться с осторожностью – вместо бревна вполне может оказаться удав, переваривающий добычу, и не только! У меня там создалось впечатление – здесь обитель каких-то мутантов. В лесу видела таких пауков – словно выходцы из фильмов ужасов, размерами конечно. Нередко создается впечатление, что за поворотом вполне реально увидеть и папоротникообразные деревья и, возможно, динозавров (во всяком случае, если б такое случилось – с моей стороны, вероятнее всего, удивления б не возникло), поскольку некоторые представители той эпохи все еще встречаются в данных краях и вполне уживаются с более "молодыми". Хотите пример? – как насчет уссурийского безлегочного тритона, с мордой головастика и походкой крокодила, обитающего в кристально чистых горных ключах? Или еще одну местную знаменитость, теперь уже летающую – одиннадцатисантиметрового «геликоптера»… Да разве только это?! На территории Приморского края есть места, что называется, на все вкусы отдыха и развлечений: это и вулканы, озера, водопады, острова с гнездовьями редких птиц и животных, нерестилища рыб, минеральные источники и редчайшие растения, змеи и бабочки… Многие из них занесены в Красную и Зеленую книги! Есть и для любителей старины и мистики – пещеры, в которые можно спуститься без подготовки (правда, не везде), горы, каменные дольмены и, конечно, сопки Брат и Сестра.
А речушки? Вода прозрачная, всего несколько сантиметров, виден каждый камушек. Если вглядываться в ручей – рыбы нет, однако только закинь удочку – рыба есть! – вытащишь пеструшку, маленькую, переливающуюся всеми цветами радуги рыбешку. Там, где более глубокие места и можно поплавать, запросто за ногу может укусить бычок! Рыба, которая сейчас встречается нечасто и выглядит: на три четверти – голова с выступающими челюстями, остальное хвост. Глаза навыкате, и хватает все, что влезет в эти челюсти. Создается впечатление – ей все равно, справится она с тем, кого пыталась заглотить, или нет, главное, чтоб в пасть вошло, да челюсти сомкнуть, ну а что там дальше – без разницы. Зубы длинные, острые.
Поначалу мы смеялись: «Это не бычки, это какие-то пираньи местного разлива…» Особенно после того, как встретили в луже довольно большую особь (попала туда после разлива реки). Шли домой и увидели в высыхающей луже это чудо. Вот уж точно: ночью во сне увидишь – утром не встанешь. Видели б вы, как мы ее в реку перетаскивали.
Хорошо помню – едем на машине по дороге в лесу. Впереди – кошка. Мы сбросили скорость, едем медленно, а она стоит и… «растет». Подъехали ближе и видим – «киса» превратилась в тигра.
Про морское изобилие можно писать и писать. Как-то мы стояли ранним утром на причале – ждали «Ракету», ехать во Владивосток. Честно говоря, сначала я не обратила на нее внимание, подумала: ну плывет нефтяное пятно и плывет… Зато потом – это оказалась здоровая медуза, больше метра в диаметре (и откуда здесь только взялась таких размеров?)! Да такая красавица: все цвета – от темно-красного до светло-желтого с обратной стороны. Цвета из одного оттенка в другой переходят плавно, почти незаметно для глаз. И сама она как будто понимает, что ею любуются, – медленно проплыла вдоль причала, затем очень медленно стала разворачиваться, показывая всю себя, как манекенщица на подиуме, и только после того, как мы имели удовольствие насладиться ее красотой, – ушла под причал. А мы все, просто затаив дыхание, следили за этой демонстрацией природной красоты. Никто из нас даже не подумал, что эта красавица для нас смертельна и что может случиться, если она кого-нибудь из нас «поприветствует» своими длинными щупальцами: учитывая размер – это зрелище явно могло стать последним в этой жизни. Все обошлось. И Манекенщица была вполне дружелюбна. Зато – какая память!
Первая глава книги "Стальной стержень"
Кира хлопотала по дому: скоро придут гости на новоселье – лучшая подруга с мужем – и надо все успеть подготовить, чтоб потом не отвлекаться…
Вот, кажется, и все… А вот и звонок в дверь – они, как всегда, точны. Кира последний раз окинула взглядом столовую и пошла открывать дверь.
– Добрый вечер! Спасибо, что приехали! Вы, как всегда, вовремя проходите!
– Привет! Как иначе, золотое правило: точность – вежливость королей… А это тебе! – Сергей протянул букет цветов.
– Это правда! За цветы – огромное спасибо! Какие красивые!!
– Народу много?
– Да я никого не звала, кроме вас. Просто посидим… Вы ж не против? Как раньше…
– А где молодежь?
– У дочки сегодня выступление, так что они собираются завтра.
– Вообще здорово! Ну что, покажешь апартаменты?
– Конечно, вот сюда, пожалуйста! Здесь столовая, здесь кабинет, спальня, комната дочери, кухня… На втором этаже – комнаты для гостей и детская. Как видите, столовая с кухней в одном стиле перекликаются и дополняют друг друга. Все отделано плиткой для практичности.
– Да, кухня это твое царство.
– Да ладно, просто, как любая женщина люблю готовить… Вот мой кабинет: книги тоже здесь, стол, стул, компьютер, техника…
– Диван – для посетителей или для себя? Ты, похоже, здесь больше находишься, чем в комнатах.
– Нет, иногда, бывает, засижусь …
– Иногда это всегда?
– Кто бы говорил! Сама большей частью ночуешь в кабинете. Скажи, что не так!
– Бывает… Потолки высокие – сама так хотела?
– Да. Люблю высокие потолки. А здесь лепнина, стиль классицизм. Не знаю, мне так нравится…
– Нормально, только не чересчур? В ансамбле с массивными шкафами смотрится шикарно – вроде бы под старину, но современная техника прекрасно вписалась.
– Надеюсь. А здесь комната дочки: она сама оформляла, все уши мне прожужжала – хочу кровать с балдахином… Сделали так, чтоб закрыть можно было – вот дверь зеркальная отъезжает в сторону, когда закрыта – кажется, что ее вообще здесь нет, лишь комната меньше становится. Вторая часть комнаты для приема гостей; возможно устроить маленькую вечеринку – сделали дополнительные шумоизоляцию и неоновую подсветку, есть и мини-бар с холодильником.
– Водка?
– Сереж, ты как всегда в своем репертуаре… Там соки, вода. Она же танцует.
– Дома-то она не будет спрашивать, проверь… Плюс мальчики – еще не осчастливила тебя Максимкой? Когда ждете?
– Сереж, она же учится! Выступает и не только танцы еще и воздушная гимнастика!
– Кир, сколько лет он тебя подкалывает, а ты до сих пор не привыкла? Давно пора привыкнуть.
– Одно другому не мешает…
– Да ну вас, в самом деле ... А здесь, Сергей, твоя стихия – спортивный зал. Правда, от вашего отличается – меньше тренажеров "мужских", нет штанги с грушей, зато одна стена полностью зеркальная и станок балетный.
– Это как раз понятно.
– Кажется, все. Здесь коммуникации. На улице бассейн с массажем. Душевые в каждой комнате – отдельно дверь в санузел, сбоку возле кроватей – гардеробные. Как видите, все комнаты, с одной стороны, разные, но вместе образуют единое целое.
– В целом – все, как ты хотела. Мечта сбылась?
– Эта да. Другие никто не отменял… Может, уже за стол пойдем?
В столовой за ужином Сергей, как всегда, начал отпускать шуточки. Сидели, вспоминали, как познакомились, как шли все последние годы к сегодняшнему дню…
– А ты помнишь, как все началось?
– Что говорить? Конечно, помню. Я помню ВСЕ. Даже то, что хотелось бы забыть и вычеркнуть из памяти…
––––
В семье после брака, заключенного в 1969 году, родилось четверо детей: три девочки и мальчик.
Семья постоянно переезжала из одного места в другое, и даже дети все родились не просто в разных городах, а в разных республиках Советского Союза: Россия, Казахстан, снова Россия и наконец, Белоруссия, хотя это далеко не вся география семьи, где они жили. И как сами шутили над собой: – Раньше песня была со словами: "Мой адрес – не дом и не улица, мой адрес – Советский Союз" – эта песня как раз про нас.
Успели объехать весь Советский Союз – начиная от Владивостока и заканчивая Молдавией.
У отца семейства, блестящего электрика, были постоянные переводы по работе. Даже со своей будущей супругой он познакомился далеко от тех мест, где каждый из них вырос, – в Норильске (один из них приехал в Норильск из Киргизии, при этом вырос в Москве, а второй – из средней полосы России). Это истинные фанаты своего дела, выбранного ими один раз и на всю жизнь. Патриоты своей Родины.
Норильск.
Что есть Норильск? – Таймыра дали,
Из сообщений – только самолет,
Дома на сваях и заводы встали,
Да память о ГУЛАГе все живет…
Все это так, но есть еще иное:
Природа, люди – милый сердцу край,
Полгода ночь, пурга по тундре воет,
Потом полгода солнца каравай.
Бывает год, когда снега не сходят
И снежные сугробы до небес,
Там волки, словно оборотни, бродят,
И есть Талнаха сопки, там где лес.
Зато как лето – тундра расцветает:
Жарки сияют и озер глаза,
Березки-карлики листочки распускают,
И люди – что намного тверже нас!
Каждый самый маленький уголок нашей страны красив по-своему и имеет свою изюминку. Конечно, Норильск – суровый край. Папа все время смеялся, вспоминая, как впервые приехал туда из Киргизии…
– Было лето и даже тепло, что для данного края – редкость. Мы с друзьями пришли на берег реки – народу много, все загорают, но НИКТО не купается. Я разделся (он очень любит плавать) и… как нырнул с разбегу поглубже!!
Тут же вынырнул – на берег и давай быстрей одеваться! Кто загорал поблизости – с огромным удивлением смотрели на мой прыжок в воду, а друзья – с какой скоростью я выскочил из воды обратно на берег и оделся. Спрашивают:
– Что случилось?
– Все, я накупался!..
Как впоследствии оказалось – здесь очень редко тепло, что же касается воды – она не прогревается вовсе, а на глубине тем более! Ну, и когда я нырнул – было чувство, что нырнул в айсберг…
Как он потом смеялся:
– Думал: все! Без наследства остался (т.е. без детей)! Яркое впечатление, и одна мысль в мозгу – отмерзло все напрочь!..
Мама в то время работала в Дудинке. Как она сама вспоминает свой приезд:
– Я когда поехала туда – был май месяц. Везде уже было тепло, и я поехала в летнем платьице и в туфельках на каблуках. Нет, ну я взяла с собой и шубу, и сапоги с шапкой, правда, все сдала в багаж. На подлете смотрю: все вокруг абсолютно серьезно достают шубы, одеваются… Я еще подумала – чего это они?
Прилетаем. Выходим в аэропорту из самолета – а там вьюга метет и температура минус двадцать!
Видели, как спринтеры бегают? А если их поставить на каблуки? Думаю, от меня в тот момент они б отстали… Багаж мне отдали первой – люди просто расступились и пропустили меня вперед.
Работала мама на судах.
Любые праздники, вечеринки, дни рождения справляли в ресторанах (В ХОРОШЕМ СМЫСЛЕ ЭТОГО СЛОВА: не кабак, куда идут напиться, затем снять девочку на ночь или, на худой конец, подраться; не удилище, как его называют особы, коих снимают на ночь, – а в смысле культурного отдыха). В один из таких вечеров и познакомились с папой.
Позднее, когда мы появились на свет, подобные вечера стали проходить у нас дома.
Что это были за вечера!
Всегда ресторанная сервировка. Все блюда "одноразовые" – ни одно блюдо никогда не повторялось, разве только если кто-то попросит особо понравившееся повторить. И все блюда обязательно украшались. А выпечка? Моя племяшка обычные пироги называла "тортами" из-за украшений. К тому же все ТАКОЕ ВКУСНОЕ!!
Всегда учитывалось – кто придет и по какому событию собираются; от этого зависело, какое будет меню…
А посуда? Столовые сервизы, серебро. Мама всегда была равнодушна к хрусталю, но чешское стекло – любит.
На мое рождение, зная ее пристрастия, папа ей подарил набор фужеров, рюмок для разнообразных вин и коньяка из чешского стекла: на высокой витой ножке с узорами цветом от темно-красного до светло-розового, и заканчивалась вся эта феерия – белым платиновым ободком. Стоит в них налить жидкость – и она начинает играть красками. Если поднять бокал и посмотреть на свет – впечатление, что в руках драгоценные камни, переливающиеся на солнце!
Просто дух захватывает от такой красоты и осознания: а ведь это ручная работа мастера своего дела!
Ко времени садиться за стол всегда переодевались: папа – костюм, рубашка с запонками (только галстук одевал редко – не любил), мама – вечернее платье, прическа, макияж, украшения.
После, когда мы подросли, так же переодевались – вечерние платья, бантики, белые колготки…
Мама в туфлях на высоченных каблуках выходила встречать гостей в прихожую (позднее это были мы). Папа – как правило, даже в такие дни работал в своем кабинете, что называется, «до последнего» и для приветствия успевал вбегать уже в комнату.
Как правило – многие приходили с детьми. В данном случае нашей задачей были дети гостей. Мы после приветствия уходили в свою комнату – детскую, где был наш детский праздник – и мы давали волю своим фантазиям, отдельно от взрослых.
Но мы все с замиранием сердца слушали, как взрослые поют под гитару или читают собственные стихи.
Были среди гостей и знаменитости, но для нас все были одинаково хороши и просто лучше всех – всегда родные мама с папой.
В то время мне казалось, что так поступают все – настолько это было легко, естественно и в то же время по-домашнему. Атмосфера уюта, тепла и доверия. Встречи были регулярными – почти каждую неделю (если, конечно, все не выезжали на природу). Мы их так ждали! Даже не знаю, какие из встреч были лучше: те, что проходили у нас дома, на природе или у бабушки?
Каждая встреча запоминалась по-своему, и у каждой была своя ось: дома или на природе – друзья, коллеги родителей, позднее и наши. Единственное, что их отличало, – дома это, конечно, кухня, сервировка, элегантность и… спектакли. А на природе – костер, палатка, речка или горы, тогда как у бабушки – собирались все наши родственники, и близкие и дальние.
С вечера, пока все приезжали (у кого как получалось) – тут командовал дед, – делились новостями, он показывал свои владения, мужчины ходили на реку и к мельнице, обязательно хозяйство…
Спать, как правило, ложились за полночь. Но уже с четырех часов утра бабушка колдовала возле русской печки (бабушка никакие духовки не признавала – только русская печь!) – и обязательно в первый день блины!
Никогда не ела ничего вкуснее! И всегда с пылу с жару.
У бабушки стоял длинный стол и весь был заставлен различными добавками к блинам: тут тебе и варенье разное, сметана, мед, грибочки, яйца, икра, творог… Продолжать можно до бесконечности. И все – свое, домашнее. Бабушка всегда говорила:
– Садитесь скорее – пока блины не остыли!
А блины толстые, пушистые. Всегда делала сама – никому не доверяла. Сковорода огромная, чугунная, в печь ставится ухватом. Я таких больших сковородок больше не видела – во всю печь. После, когда печь протопится, бабушка колдует дальше – это и супы, рыба, жаркое и, конечно, пирожки, булки, шаньги…
Все остальные взрослые работают или на заготовке сена, дров, или на огороде – смотря что по сезону. Зато вечером, когда все соберутся за этим огромным столом, как все это выставят – полыхающее, горячее, издающее такие запахи!
Мы все садимся, а вскоре начинается: один из маминых братьев – дядя Юра, шебутной, юморной и при этом лучший гармонист – берет свою гармонь и начинает играть. В доме сразу же становится мало места – все выходят на улицу, а там семейные посиделки перерастают в общедеревенские, где гуляют все, от малых детей до глубоких стариков. Здесь и песни, и частушки, пляски, хороводы… Всех поколений. Раньше первых петухов уходят только дети. И так каждый день. Бабушка всегда смеялась: вы уедете, а меня донимать начинают: «Твои-то когда опять на побывку приедут?»
Всем весело, легко. В такие дни взрослые почти не спят, не до того! А по виду и не скажешь – все бодрые, веселые, про сон никто даже не вспоминает, как будто их что-то или кто-то заряжает энергией, – ведь днем-то никто из них не спит, все работают…
Днем только квас – свой, холодненький. Если работы дома – из погреба, а где-то на лугах, в лесу или на реке – остужается в проточных ключах. Нам казалось, вкуснее его ничего нет! Бабушка в ответ только смеялась:
– Дак он с русским духом! Стоит в дубовой кадушке, травки полевые да старинный рецепт наших предков.
Если молоко – так только парное от своей коровки-кормилицы.
Дедушка молодежи ни в чем не уступает, а то еще и фору даст.
Всегда бабушка с утра корову на выгон, а дед выйдет, встанет возле калитки, поднесет руку к глазам, посмотрит на горизонт, затем повернется – и всю погоду скажет. Затем распределяют, чем сегодня займутся, если погода вносит свои коррективы в уже имеющиеся планы. Я ни разу не помню, чтоб он ошибся. Потом скажет:
– Ну, с Богом!
И взрослые до вечера «исчезают»…
* * *
Блистательное воспитание нас, своих детей, в чисто русских традициях, почитание взрослых. А также подготовка к тому, что за пределами семьи возможны «сюрпризы», и ты (будь то мальчик или девочка) должен быть к этому готов. Должен суметь противостоять всему, что на тебя выпадет. Помнить – мы не прогибаемся, и тем более – не ломаемся! Отец всегда повторял:
– Верьте в себя и не допускайте в себе уныние. Только в таких условиях все и получается, а если кажется, что вас приперли к стенке и хотят по ней размазать, проверьте – вдруг в ней есть дверь? Если ее (двери) все же нет – значит с тем, кто вас поставил к данной стенке, вы способны справиться! И всегда из любой ситуации есть как минимум два-три выхода. И твоя задача состоит в том, чтобы их увидеть и выбрать один, наиболее правильный.
После были горы Киргизии, степи Казахстана, бескрайние просторы России…
Самым запоминающимся для меня был и остался Дальний Восток. Места между Владивостоком и Находкой.
Вот уж воистину: «Творения природы совершеннее творений искусства», – как в свое время сказал Марк Туллий Цицерон, и вряд ли здесь можно (да и нужно ли?) еще что-то добавить.
Здесь неприметные ручейки после дождей становятся полноводными реками, срывающие мосты и опоры. (Так было и с нами, когда мы приехали и ночью поехали на такси в место назначения – мы не доехали: накануне прошел ливень, и на полпути маленький ручеек по щиколотку, бывший таковым до дождя, разрушил мост и снес его в течение нескольких часов, заодно и «подрос» на несколько метров!).
Лес – это смешение всех районов нашей бескрайней родины. Рядом можно увидеть и лиственницу, и ель, березы даурские и ребристые, сосны и тут же – дикий грецкий орех, абрикосовые рощи и кедры, и все это переплетено лимонником, а там вьется дикий виноград! Красота неописуемая! Такое создать могла лишь матушка-природа – остальным это просто не под силу. А тисы, эти яркие представители флоры третичного периода? Почему-то считается, что старейший парковый комплекс из этих деревьев находится в Великобритании и им… почти 300 лет! А ведь тисовая роща, расположенная в шести километрах от села Оленевод, немного старше! И высота деревьев не 12 метров – 15! Конечно, роща не парк, но во всем есть свое очарование. Здесь же словно на зависть всем (не верите – посмотрите!) на берегу Благодатного озера, которое расположилось возле самого моря и является любимым местом перелетных птиц, растет эдельвейс!..
Однако в лес нужно углубляться с осторожностью – вместо бревна вполне может оказаться удав, переваривающий добычу, и не только! У меня там создалось впечатление – здесь обитель каких-то мутантов. В лесу видела таких пауков – словно выходцы из фильмов ужасов, размерами конечно. Нередко создается впечатление, что за поворотом вполне реально увидеть и папоротникообразные деревья и, возможно, динозавров (во всяком случае, если б такое случилось – с моей стороны, вероятнее всего, удивления б не возникло), поскольку некоторые представители той эпохи все еще встречаются в данных краях и вполне уживаются с более "молодыми". Хотите пример? – как насчет уссурийского безлегочного тритона, с мордой головастика и походкой крокодила, обитающего в кристально чистых горных ключах? Или еще одну местную знаменитость, теперь уже летающую – одиннадцатисантиметрового «геликоптера»… Да разве только это?! На территории Приморского края есть места, что называется, на все вкусы отдыха и развлечений: это и вулканы, озера, водопады, острова с гнездовьями редких птиц и животных, нерестилища рыб, минеральные источники и редчайшие растения, змеи и бабочки… Многие из них занесены в Красную и Зеленую книги! Есть и для любителей старины и мистики – пещеры, в которые можно спуститься без подготовки (правда, не везде), горы, каменные дольмены и, конечно, сопки Брат и Сестра.
А речушки? Вода прозрачная, всего несколько сантиметров, виден каждый камушек. Если вглядываться в ручей – рыбы нет, однако только закинь удочку – рыба есть! – вытащишь пеструшку, маленькую, переливающуюся всеми цветами радуги рыбешку. Там, где более глубокие места и можно поплавать, запросто за ногу может укусить бычок! Рыба, которая сейчас встречается нечасто и выглядит: на три четверти – голова с выступающими челюстями, остальное хвост. Глаза навыкате, и хватает все, что влезет в эти челюсти. Создается впечатление – ей все равно, справится она с тем, кого пыталась заглотить, или нет, главное, чтоб в пасть вошло, да челюсти сомкнуть, ну а что там дальше – без разницы. Зубы длинные, острые.
Поначалу мы смеялись: «Это не бычки, это какие-то пираньи местного разлива…» Особенно после того, как встретили в луже довольно большую особь (попала туда после разлива реки). Шли домой и увидели в высыхающей луже это чудо. Вот уж точно: ночью во сне увидишь – утром не встанешь. Видели б вы, как мы ее в реку перетаскивали.
Хорошо помню – едем на машине по дороге в лесу. Впереди – кошка. Мы сбросили скорость, едем медленно, а она стоит и… «растет». Подъехали ближе и видим – «киса» превратилась в тигра.
Про морское изобилие можно писать и писать. Как-то мы стояли ранним утром на причале – ждали «Ракету», ехать во Владивосток. Честно говоря, сначала я не обратила на нее внимание, подумала: ну плывет нефтяное пятно и плывет… Зато потом – это оказалась здоровая медуза, больше метра в диаметре (и откуда здесь только взялась таких размеров?)! Да такая красавица: все цвета – от темно-красного до светло-желтого с обратной стороны. Цвета из одного оттенка в другой переходят плавно, почти незаметно для глаз. И сама она как будто понимает, что ею любуются, – медленно проплыла вдоль причала, затем очень медленно стала разворачиваться, показывая всю себя, как манекенщица на подиуме, и только после того, как мы имели удовольствие насладиться ее красотой, – ушла под причал. А мы все, просто затаив дыхание, следили за этой демонстрацией природной красоты. Никто из нас даже не подумал, что эта красавица для нас смертельна и что может случиться, если она кого-нибудь из нас «поприветствует» своими длинными щупальцами: учитывая размер – это зрелище явно могло стать последним в этой жизни. Все обошлось. И Манекенщица была вполне дружелюбна. Зато – какая память!
