Каталог книг издательства "Москва" > Поэзия (стихи) > Январское солнце. Стихотворения > Из бури равноденствия
Превозмогая инертную массу,
И в неоглядной степи матерьяла
Смысл извлекать осторожно и рьяно.
Зоркая музыка здешних просторов,
Луга у стен, послесловий восторгов, –
Кто ты, зачем твой мотив так предтечен,
Что утверждаешь, когда я перечу?
Зелено Древо, Единый бессменен.
Что мне искать? – Каждый в зёрнах измерен.
Плещутся в них племена и дубравы,
Все, кто всегда ежедневностью правы,
Правы и сутью, навек прикровенной, –
Что мне найти остаётся за сценой?
Нет, не интриги, не пыль, не гримёрки –
Лучше тогда на далёкой галёрке.
Но неужели нащупать придётся
Каждого – меру и каждого – солнце?
Веря в единство, любить воплощенье,
Путь из невежества в богообщенье.
Май 2012, 26.10.2020, 4.01.2021
В горы съезжается лето,
Парусно, овеваемо
Ветхие сносит вето.
Неважно, с какими заставами
Роднились мы, чтоб не взяться,
Что, прячась от темы, врастали мы
В пазухи вариаций.
Когда заклубилось облако
Вокруг песчинки горчичной,
Не знали: насквозь, до облика,
Будет родник очищен.
Матовое молчание,
Закончившее эпоху…
Теряется обручальное –
Венчальная вторит вздоху.
Чаянно ль, прямо ли, косвенно,
Солнечно, лунно, звёздно
Выскажется, что послано,
А остальному – вёсла.
12.12.2014
Не прилюбливался, а любил,
И повиснуть у ней на губах
Стало можно во всех мирах –
Мтацминда узнала, как.
Что герою его не далось,
То автору – в полный рост,
В полный воз, и свобода следом.
Верною службою предан,
Едет теперь – «Грибоедом».
Подался туда, на небо,
К неге стремясь от гнева
Психеи ли против пневмы,
Марьи ли Алексевны,
«Москвы» и тётушек нервных,
Толпы ль в Тегеране «верных».
Как перемётный евнух,
Держатель секретов местных,
Его, хранившего веско
Себя от шумящих дерзко
Русских тайн бесполезных,
В тайну чужую ввергнул?
Выбелит Мойка версию –
Долг настигает в Персии.
Видно, ему пристало
Венцы принимать от стаи
За то, что бунт безобразен –
Умных радетелей праздник, –
За то, что не Стенька Разин,
Княжон не бросал на ветер,
А выручал из петель –
Из душных гаремных нетей.
Всё знает вещее сердце
И ум, получается, тоже.
Комедия, духа эссенция, –
Зачем это так похоже?!
19.01.2005
Мы будем прозрачны теперь и пропеты,
И нас не поймаешь на чувстве вины;
Мы будем носить по утрам эполеты,
А вечером станем небрежно нежны.
Мы просто забудем, что светлое свято,
Что зов неотвеченный голоса ждёт.
Мы спрячемся снова в доспехи-халаты,
Пусть жизнь островерхая мимо бредёт.
Дела – наша гордость, и наша расплата,
И наше спасенье, и наше жнивьё.
Все сёстры и братья, мы не виноваты,
Не нами любовь и молитва распяты.
Мы были когда-то светлы и крылаты
И будем когда-то – во Имя Твоё.
22-23.05.2008
II.
Со мной ли говорят,
Иль просто я молчу?
«Но если отдавать – то лишь Любви единой,
Не в чёрную дыру, а горнему лучу,
Светящему в душе, в материи срединной».
Найти его, на подступах узнать,
Растить его, хотя б он рвал пелёнки,
Но не кормить собой слепую рать,
Не отвечающую за поломки.
Давай сейчас поднимемся с колен:
Не должники мы ноты чародейной.
Оркестр ждёт, чтобы нарушить плен
У цепкой флейты с глубиной поддельной.
29.01.2009, июнь 2019
III.
Я в племени чужом. Окрестная вражда
Его воителей к присяге приводила.
Один, раздвоенный, отбился, будто ждал;
Мы собирали с ним коренья для кадила.
В нём мысли мудрые давно заведены:
Послушные волы на борозде подённой.
Но с крепостных валов – оплотов нитяных –
Весь первозданный цикл ничто меня не сдёрнет.
Надолго в племени застряла между врат.
Но ровно в срок с крючка, поранив резко нёбо
И не дыша почти, сорвался тайный сад,
Оставив перголы заиндевевшей рёбра.
Тот сад был мой и наш, а стал почти ничей,
Как разучившийся, в себя впустить не в силах.
Туда попали мы с водой живых ключей,
Но эта же вода нас о другом просила.
09.01.2012, 23.11.2014
В лавинах, оползнях, скитаньях духа,
Всегда быть трезвым, где лежит тетрадь
И ловит голос, напрягая ухо?
С каких же мачт, отвесностей, вершин
Принуждены сверзаться многолетне
Плашмя на палубы, глотнув аршин,
Кто вверх взмывает одиноким ветром!
При всех друзьях и любящих – один;
Им оставаться, напрочь прогорая.
Из Фаэтона – Феникс, Аладдин,
И снова ждёт у корабля пиранья.
И страстный голос дна и подворотни,
Зверей и гор, машин, войны, любви –
Всё высотой скрепил гончар и плотник,
Исследуя материю земли.
Разбуженный однажды не заснёт,
И в пустоте застигнутых ответом
Он вспомнит амбразуру, пулемёт
И примет бой один за всех, поэтом.
А чёрный человек, агент судьбы,
Вторгается в предвечную свободу –
Но долг моцартианства не избыть,
Отдав что есть под кровом дня и года:
Продлится навсегда струна и звук её,
И будет властно бить по лунному сиянью
Рука, не впавшая в сквозное забытьё,
Привыкшая включать звездчатый свой паяльник.
Поднимешься, как верный волнолом,
Над увлекательной, колдующей пучиной.
Каскад любви сникал, затушенный рядном,
И рядом возрождался под личиной.
Осилит океан и баловство,
И к саморазрушению пристрастье,
Но вот своё русалочье вдовство
Потом ничем украшенным не скрасит.
Что удалось? – Да слово отыскать,
Пусть безрассудно сбрасывая кожу.
И в этой жизни – поколений стать
И братский дар, на музыку похожий.
30.01., 1.02.2011
Нас возвышающий обман…
А.С. Пушкин. Герой
О, не обман – обман бы не возвысил
И высота б не потерпела грех:
Она всегда вне вымысла, вне чисел,
Ей горек над поэтом адский смех,
Сей скрежет – над философом неспорым,
В своём бору художником, немым
От напряженья вызволить из хора
Смысл бытия и бытия за ним.
А в смехе масс, и улицы, и торга –
Тьмы низких истин (смех попал в геном),
Сноровка в нём, что запинает орды,
И в нём же – сами орды, кровь с вином.
За хлебом – в поле, к творчеству – за сутью,
А хлеб духовный – общий без концов,
А вдохновенье – сыплющейся ртутью,
Не приручённой кастою жрецов.
Но смех кривой чреват и фонарями,
На ненависти – классовый налёт,
Что налетает и бросает в ямы,
Когда их время гнева настаёт.
Чтó низкому – высокие обманы
И одиноких странников ключи!
Там нужный строй укажут барабаны,
Направят штык стальные ильичи.
Века тут не при чём: одна порода
Толпы смешливой – в темноту провал.
И медленные в этом роде роды:
Вступленье света в давние права.
22.02.2011
________________________________
[1] День гнева (лат.). Соф. 1:15; Рим. 2:5.
Из бури равноденствия
Потерян рай, даровано небо.
Свт. Иоанн Златоуст
ВРЕМЯ ДАНО
Время дано – в глубину подниматься,Превозмогая инертную массу,
И в неоглядной степи матерьяла
Смысл извлекать осторожно и рьяно.
Зоркая музыка здешних просторов,
Луга у стен, послесловий восторгов, –
Кто ты, зачем твой мотив так предтечен,
Что утверждаешь, когда я перечу?
Зелено Древо, Единый бессменен.
Что мне искать? – Каждый в зёрнах измерен.
Плещутся в них племена и дубравы,
Все, кто всегда ежедневностью правы,
Правы и сутью, навек прикровенной, –
Что мне найти остаётся за сценой?
Нет, не интриги, не пыль, не гримёрки –
Лучше тогда на далёкой галёрке.
Но неужели нащупать придётся
Каждого – меру и каждого – солнце?
Веря в единство, любить воплощенье,
Путь из невежества в богообщенье.
Май 2012, 26.10.2020, 4.01.2021
НОВАЯ ЗЕМЛЯ
В палевом, с караваямиВ горы съезжается лето,
Парусно, овеваемо
Ветхие сносит вето.
Неважно, с какими заставами
Роднились мы, чтоб не взяться,
Что, прячась от темы, врастали мы
В пазухи вариаций.
Когда заклубилось облако
Вокруг песчинки горчичной,
Не знали: насквозь, до облика,
Будет родник очищен.
Матовое молчание,
Закончившее эпоху…
Теряется обручальное –
Венчальная вторит вздоху.
Чаянно ль, прямо ли, косвенно,
Солнечно, лунно, звёздно
Выскажется, что послано,
А остальному – вёсла.
12.12.2014
А.С. ГРИБОЕДОВУ
Не прислуживался, а служил,Не прилюбливался, а любил,
И повиснуть у ней на губах
Стало можно во всех мирах –
Мтацминда узнала, как.
Что герою его не далось,
То автору – в полный рост,
В полный воз, и свобода следом.
Верною службою предан,
Едет теперь – «Грибоедом».
Подался туда, на небо,
К неге стремясь от гнева
Психеи ли против пневмы,
Марьи ли Алексевны,
«Москвы» и тётушек нервных,
Толпы ль в Тегеране «верных».
Как перемётный евнух,
Держатель секретов местных,
Его, хранившего веско
Себя от шумящих дерзко
Русских тайн бесполезных,
В тайну чужую ввергнул?
Выбелит Мойка версию –
Долг настигает в Персии.
Видно, ему пристало
Венцы принимать от стаи
За то, что бунт безобразен –
Умных радетелей праздник, –
За то, что не Стенька Разин,
Княжон не бросал на ветер,
А выручал из петель –
Из душных гаремных нетей.
Всё знает вещее сердце
И ум, получается, тоже.
Комедия, духа эссенция, –
Зачем это так похоже?!
19.01.2005
СОВЕРШЕННОЛЕТИЕ
I.Мы будем прозрачны теперь и пропеты,
И нас не поймаешь на чувстве вины;
Мы будем носить по утрам эполеты,
А вечером станем небрежно нежны.
Мы просто забудем, что светлое свято,
Что зов неотвеченный голоса ждёт.
Мы спрячемся снова в доспехи-халаты,
Пусть жизнь островерхая мимо бредёт.
Дела – наша гордость, и наша расплата,
И наше спасенье, и наше жнивьё.
Все сёстры и братья, мы не виноваты,
Не нами любовь и молитва распяты.
Мы были когда-то светлы и крылаты
И будем когда-то – во Имя Твоё.
22-23.05.2008
II.
Со мной ли говорят,
Иль просто я молчу?
«Но если отдавать – то лишь Любви единой,
Не в чёрную дыру, а горнему лучу,
Светящему в душе, в материи срединной».
Найти его, на подступах узнать,
Растить его, хотя б он рвал пелёнки,
Но не кормить собой слепую рать,
Не отвечающую за поломки.
Давай сейчас поднимемся с колен:
Не должники мы ноты чародейной.
Оркестр ждёт, чтобы нарушить плен
У цепкой флейты с глубиной поддельной.
29.01.2009, июнь 2019
III.
Я в племени чужом. Окрестная вражда
Его воителей к присяге приводила.
Один, раздвоенный, отбился, будто ждал;
Мы собирали с ним коренья для кадила.
В нём мысли мудрые давно заведены:
Послушные волы на борозде подённой.
Но с крепостных валов – оплотов нитяных –
Весь первозданный цикл ничто меня не сдёрнет.
Надолго в племени застряла между врат.
Но ровно в срок с крючка, поранив резко нёбо
И не дыша почти, сорвался тайный сад,
Оставив перголы заиндевевшей рёбра.
Тот сад был мой и наш, а стал почти ничей,
Как разучившийся, в себя впустить не в силах.
Туда попали мы с водой живых ключей,
Но эта же вода нас о другом просила.
09.01.2012, 23.11.2014
В. ВЫСОЦКОМУ
Как не жалеть себя и как достатьВ лавинах, оползнях, скитаньях духа,
Всегда быть трезвым, где лежит тетрадь
И ловит голос, напрягая ухо?
С каких же мачт, отвесностей, вершин
Принуждены сверзаться многолетне
Плашмя на палубы, глотнув аршин,
Кто вверх взмывает одиноким ветром!
При всех друзьях и любящих – один;
Им оставаться, напрочь прогорая.
Из Фаэтона – Феникс, Аладдин,
И снова ждёт у корабля пиранья.
И страстный голос дна и подворотни,
Зверей и гор, машин, войны, любви –
Всё высотой скрепил гончар и плотник,
Исследуя материю земли.
Разбуженный однажды не заснёт,
И в пустоте застигнутых ответом
Он вспомнит амбразуру, пулемёт
И примет бой один за всех, поэтом.
А чёрный человек, агент судьбы,
Вторгается в предвечную свободу –
Но долг моцартианства не избыть,
Отдав что есть под кровом дня и года:
Продлится навсегда струна и звук её,
И будет властно бить по лунному сиянью
Рука, не впавшая в сквозное забытьё,
Привыкшая включать звездчатый свой паяльник.
Поднимешься, как верный волнолом,
Над увлекательной, колдующей пучиной.
Каскад любви сникал, затушенный рядном,
И рядом возрождался под личиной.
Осилит океан и баловство,
И к саморазрушению пристрастье,
Но вот своё русалочье вдовство
Потом ничем украшенным не скрасит.
Что удалось? – Да слово отыскать,
Пусть безрассудно сбрасывая кожу.
И в этой жизни – поколений стать
И братский дар, на музыку похожий.
30.01., 1.02.2011
DIES IRAE[1]
Тьмы низких истин мне дорожеНас возвышающий обман…
А.С. Пушкин. Герой
О, не обман – обман бы не возвысил
И высота б не потерпела грех:
Она всегда вне вымысла, вне чисел,
Ей горек над поэтом адский смех,
Сей скрежет – над философом неспорым,
В своём бору художником, немым
От напряженья вызволить из хора
Смысл бытия и бытия за ним.
А в смехе масс, и улицы, и торга –
Тьмы низких истин (смех попал в геном),
Сноровка в нём, что запинает орды,
И в нём же – сами орды, кровь с вином.
За хлебом – в поле, к творчеству – за сутью,
А хлеб духовный – общий без концов,
А вдохновенье – сыплющейся ртутью,
Не приручённой кастою жрецов.
Но смех кривой чреват и фонарями,
На ненависти – классовый налёт,
Что налетает и бросает в ямы,
Когда их время гнева настаёт.
Чтó низкому – высокие обманы
И одиноких странников ключи!
Там нужный строй укажут барабаны,
Направят штык стальные ильичи.
Века тут не при чём: одна порода
Толпы смешливой – в темноту провал.
И медленные в этом роде роды:
Вступленье света в давние права.
22.02.2011
[1] День гнева (лат.). Соф. 1:15; Рим. 2:5.
