Каталог книг издательства "Москва" > Художественная литература > Книга Жизни > Глава 2. Аутсайдер в животном мире
Я сидел на кровати, читал книгу в телефоне, когда услышал шлепок. Бросил взгляд в сторону. На сером забетонированном полу комнаты заметил светлое пятно, в действительности оказавшееся не чем иным, как маленьким гекконом. Таких очень много в Северном Латаме. Их часто можно увидеть в домах. Ползают по стенам и потолку, охотятся за комарами и мотыльками. Этот также, вероятно, охотился, не удержался на потолке и с высоты трёх – четырёх метров свалился с потолка. Замер на миг, словно приходя в себя, и как ни в чём не бывало засеменил на коротких ножках к стене.
Несколько часов спустя в окно влетел жук. Нарисовал несколько восьмёрок в воздухе. В какой-то момент не рассчитал траекторию и врезался в стену. Последовало падение с высоты трёх метров. Но жука это нисколько не обескуражило. Он вновь поднялся в воздух и улетел.
Давайте представим на минутку ситуацию. Впрочем, её и выдумывать не стоит. Когда-то, будучи ребёнком, мы играли с друзьями в квартире. Я убегал от кого-то, забежал на кухню и на всей скорости врезался лицом в подвесной шкафчик для посуды. В следующие минуты единственное, что меня заботило, был мой распухающий нос. До неуязвимости жука, как оказалось, мне было далеко. Как и до неуязвимости геккона. Если я упаду с крыши хотя бы трёхэтажного дома (для маленького геккона высота 3–5 метров точно не меньше, чем для нас даже небольшой дом), о последствиях этого поступка миру поведает разве что некролог в какой-нибудь новостной газете. А кошки, падающие с высоты девятиэтажного дома? О таких случаях также известно. И лишь испуг как следствие.
Лично меня это не может не навести на мысль о некой слабости и даже ущербности человеческого организма. И это касается не только наших тел, но и характера. Я вряд ли преувеличу, если скажу, что мы, хомо, единственные, кто совершает самоубийство из-за всяких психологических кризисов. По крайней мере я никогда не слышал, чтобы, например, собаки прыгали под машину, мучаясь душевной болью. В то же время самоубийство отдельных представителей рода человеческого из-за неразделённой любви, потери работы или бизнеса – это сплошь и рядом. Что ни говори, но с нами, людьми, явно не всё в порядке. Мы не только далеки от совершенства, но и сплошь дефективны.
Вот ещё один пример. Я пишу эту книгу, а на носу у меня очки. С детского возраста я являюсь «счастливым» обладателем близорукости – одного из самых распространённых дефектов зрения, при котором человек вблизи видит хорошо, а вдали – плохо. Вполне возможно, вы также являетесь обладателем этого дефекта зрения и не понаслышке знаете, что это такое. Только я снимаю очки или контактные линзы, становлюсь совершенно беспомощным.
Иногда я пытаюсь представить себя вот таким, беспомощным, где-нибудь в бразильской сельве. Как долго я протяну? Наступить на ядовитую змею – раз плюнуть. Не заметить хищника, например ягуара, – да я для него великолепная добыча: медленная и к тому же полуслепая. Не убегу, даже если захочу, – врежусь в первое же дерево или запутаюсь в его корнях. Но, что самое главное, – я не один такой. Нас миллионы. Миллионы людей с тем или иным дефектом. Даже наше прямохождение – своеобразный дефект. Как давно у вас болела поясница от долгого стояния на одном месте? Те, кто часто пользуется метро, знают, о чём я говорю.
А наша неустойчивость? Многие из нас, самозваных владык мира, от лёгкого толчка растянутся на земле. А попробуйте толкнуть четвероногое животное, да хотя бы свою собаку. Вам придётся здорово постараться, прежде чем она окажется на боку.
Многие из нас любят жаркие страны. Не потому ли, что там не нужно натягивать на себя кучу разнообразной одежды? Но без этого мы просто не способны выдержать холод. У нас нет тёплой шкурки, как у вашей кошки. Наши жалкие волоски на теле словно насмешка природы. Насмешка над нами же. Можно только снова и снова удивляться тому, как такое несуразное существо, как человек, смог не только выжить, но и завоевать планету, тем самым оттеснив на обочину жизни других животных.
Но что самое печальное во всём этом, так это то, что наши так называемые недостатки (в сравнении с другими животными) заложены в нас генетически и проявляются уже в утробе матери. Например, наш мозг, наша гордость и вместе с тем и самая большая наша проблема. Как в прямом, так и в переносном смысле.
Предлагаю найти фотографию новорожденного ребёнка и посмотреть на неё очень внимательно. Сразу бросается в глаза несоответствие размеров головы размерам тела. Новорожденный – это настоящий головастик. Именно такими фантасты любят воображать пришельцев – большеголовыми. Высота головы новорожденного составляет едва ли не половину длины его тела, а окружность головы – более 30 см. Не удивительно, что моя мама испытала чудовищные муки, рожая меня. Иначе и быть не могло; я был самым настоящим монстром – гигантским головастиком при общем росте в 55 см и весе в 4,2 кг.
Человеческий мозг начинает расти ещё в эмбриональный период, то есть ещё в утробе матери. Продолжает – после рождения организма и заканчивает к 20 годам. Иными словами, 20 лет нашей жизни уходит на то, чтобы вырастить свой мозг. Практически треть жизни. И это сегодня, когда средняя продолжительность жизни достигает 70 лет. Но повторю, это сегодня, в XXI веке. А ещё в начале XX века люди в среднем жили 40–50 лет, в начале же XIX века – 30 лет. Иначе минимум половина жизни хомо сапиенса уходила на выращивание собственного мозга. Не глупо ли? Но если копнуть ещё глубже, на несколько тысяч лет назад, то такая роскошь, как 20 лет, отводимые человеку природой на выращивание им собственного мозга, вообще представляется величайшей дикостью.
А как насчёт того, что человеческий мозг для своей работы требует 20 % общего количества вдыхаемого человеком кислорода? Что это? Неужели природа настолько глупа, что сделала человека рабом собственного мозга? Быть может, при условии, что о ней вообще можно говорить как о чём-то разумном. Но вполне возможно, дело здесь не в природе, а в самом человеческом мозге. Что, если человеческий мозг – это не более, чем ошибка природы, некий сбой, в результате которого хомо сапиенсу повезло: он начал писать историю. Посудите сами. Рождаясь, младенец имеет уже изначально настолько большую голову, что роды причиняют значительные страдания его матери. Насколько известно, роды самок у других животных проходят значительно легче. К тому же самка, например, шимпанзе не нуждается в посторонней помощи при родах, а вот человеческая самка без неё просто не способна рожать. Почему человек в этом плане уникален?
Глюкоза. Основной источник энергии в нашем организме. И практически 50 % глюкозы, поступающей в кровь после её выработки организмом, забирает мозг. Иными словами, всю свою жизнь мы тратим на то, чтобы спасти от голода свой ненасытный мозг. Зачем человеку такой энергозатратный мозг? Для цели выживания можно было вполне обойтись мозгом не только меньшего размера, но и потребляющим меньше энергии. Безусловно, это загадка человеческого мозга или банальная ошибка природы, очередное свидетельство её неразумности.
А может, дело всё же не в ошибке? Может, дело в том, что человеческий мозг – это просто-напросто паразит, использующий тело своего носителя (жертвы?) в собственных эгоистичных целях? Что ни говори, но наша жизнь – это не что иное, как служение своему мозгу. Кормим его, поставляем ему энергию и кислород, необходимые для нормального функционирования и выполнения задач по выживанию.
Мозг ребёнка начинает развиваться ещё в утробе матери. После появления на свет его развитие стремительно ускоряется. И уже за первые три года достигает размера мозга взрослого человека. Люди – единственные млекопитающие, мозг которых в первые два года жизни увеличивается в размерах в три раза. Вероятно, такая спешка позволяет ему как можно скорее взять под контроль слабый человеческий организм.
Посмотрите на новорожденного человеческого детёныша. В сравнении с детёнышами других животных он – эталон недоразвитости. В прямом смысле этого слова. Причём как в умственном, так и в физическом отношении. Слабый, беззащитный и ни на что не способный без родительской помощи. Стоит уточнить: не дни, не месяцы, а долгие годы. Тот же жеребёнок спустя уже несколько часов способен не просто ходить, но бегать. Да, приматы не лошади. Родительской заботы они требуют более длительный период. Тем не менее детёныш нашего близкого родственника гориллы к шести месяцам уже не только ходит, но и бегает и даже прыгает. Детёныш же ещё более близкого родственника, шимпанзе, к году уже вполне самостоятелен. Ещё года два он держится рядом с матерью. И всё. Здравствуй, самостоятельная жизнь. А вот что касается детёныша хомо сапиенса, то первый свой шаг он сделает только спустя год, бегать начнёт и того позже. Что же касается самостоятельности, то и десяти лет ему слишком мало, чтобы обрести её. В нынешних же так называемых цивилизованных условиях и 20 годами не обойдётся. Нет. Что ни говори, но человеческий детёныш – явный аутсайдер в животном мире. Организм, совершенно неприспособленный к жизни. Не удивительно, что в прошлом значительная масса новорожденных не выживала. Для человеческого младенца жизнь – это своеобразное поле боя, где, стоит признать, уже изначально он находится в проигрыше. Поэтому не способен выжить без родительской заботы и помощи. Оставьте человеческого детёныша без присмотра, и тем самым вы обречёте его на неминуемую гибель.
По сути, наряду с множеством человеческих недостатков я вижу только одно достоинство, конечно, если научиться им пользоваться. Это достоинство – кора головного мозга. На протяжении тысячелетий над человеком довлели более древние и примитивные участки его мозга. В значительной мере они управляют им и сегодня, в XXI столетии. На обезьяну надели костюм, посадили за руль машины, дали в руки мобильный телефон, она даже потерялась на просторах всемирной паутины, но её суть осталась прежней, обезьяньей. Кора головного мозга – это, по всей видимости, сравнительно молодое формирование – единственное, что способно помочь хомо наконец-то оставить в прошлом свою животную суть.
Современный хомо гордится количеством нейронов в своём теле – 100 млрд. Он верит в то, что именно они позволили ему взойти на пьедестал, возложить себе на голову корону властелина мира. Но саванный слон из Африки переплюнул хомо, его нервная система содержит 257 млрд нейронов. Это в 2,5 раза больше, чем у хомо. Может, это было истинной причиной уничтожения африканских слонов, а не их бивни? Уничтожение конкурентов. Это так свойственно человеку. Но как бы то ни было, не африканский слон сегодня управляет миром, а хомо. Не потому ли, что в коре головного мозга слона «всего» около 6 млрд нейронов? У хомо же их целых 16 млрд. Кстати, у домашней свиньи их 2,22 млрд. Это практически идентично показателю собаки – 2,25 млрд. А вот у кошки их «всего лишь» 760 млн. Но именно кошка стала любимицей человека, а более способная свинья – его едой. В очередной раз хомо подтвердил, что для него внешность главнее всего.
Как бы то ни было, но, вероятно, именно эти 16 млрд нейронов позволили хомо в конце концов завладеть миром. Немногим ему уступают финвал и морская свинья – 15 и 14,9 млрд соответственно. Но лидер... лидер не хомо. И здесь ему не удалось стать первым. Свыше 37 млрд нейронов содержится в коре головного мозга гринды, одной из разновидностей дельфинов. Вероятно, хомо повезло, что гринда бороздит океанические глубины, а не бескрайние сухопутные просторы. Впрочем, подводных городов процветающей цивилизации гринд до сих пор не обнаружено. Другое дело, нужны ли они? Все животные, будучи биологическими организмами, являются частью природной среды обитания. Гармонируют с ней. Но, как говорят, в семье не без урода. И таким уродом, как это ни печально признавать, является именно человек. Хомо не способен выжить вне искусственной среды обитания, а гринды в подобной среде просто не нуждаются. Но кто знает, быть может, когда-нибудь в далёком будущем именно гринды станут нашими соперниками за среду обитания, конечно, при условии, что хомо их не уничтожит к тому времени. Кто-кто, а он на это способен и всегда именно так поступает, когда дело касается территории. А пока что хомо может радоваться своим 16 млрд нейронов. Только вот стоит ли? Как бы он ни обольщался, но количество нейронов в головном мозге говорит не о способностях организма, а о его потенциальных возможностях. Не более. Если их не использовать, они будут всего лишь 16 млрд нейронов. Образ жизни значительной массы людей на планете тому яркое свидетельство.
Глава 2. Аутсайдер в животном мире
Я сидел на кровати, читал книгу в телефоне, когда услышал шлепок. Бросил взгляд в сторону. На сером забетонированном полу комнаты заметил светлое пятно, в действительности оказавшееся не чем иным, как маленьким гекконом. Таких очень много в Северном Латаме. Их часто можно увидеть в домах. Ползают по стенам и потолку, охотятся за комарами и мотыльками. Этот также, вероятно, охотился, не удержался на потолке и с высоты трёх – четырёх метров свалился с потолка. Замер на миг, словно приходя в себя, и как ни в чём не бывало засеменил на коротких ножках к стене.
Несколько часов спустя в окно влетел жук. Нарисовал несколько восьмёрок в воздухе. В какой-то момент не рассчитал траекторию и врезался в стену. Последовало падение с высоты трёх метров. Но жука это нисколько не обескуражило. Он вновь поднялся в воздух и улетел.
Давайте представим на минутку ситуацию. Впрочем, её и выдумывать не стоит. Когда-то, будучи ребёнком, мы играли с друзьями в квартире. Я убегал от кого-то, забежал на кухню и на всей скорости врезался лицом в подвесной шкафчик для посуды. В следующие минуты единственное, что меня заботило, был мой распухающий нос. До неуязвимости жука, как оказалось, мне было далеко. Как и до неуязвимости геккона. Если я упаду с крыши хотя бы трёхэтажного дома (для маленького геккона высота 3–5 метров точно не меньше, чем для нас даже небольшой дом), о последствиях этого поступка миру поведает разве что некролог в какой-нибудь новостной газете. А кошки, падающие с высоты девятиэтажного дома? О таких случаях также известно. И лишь испуг как следствие.
Лично меня это не может не навести на мысль о некой слабости и даже ущербности человеческого организма. И это касается не только наших тел, но и характера. Я вряд ли преувеличу, если скажу, что мы, хомо, единственные, кто совершает самоубийство из-за всяких психологических кризисов. По крайней мере я никогда не слышал, чтобы, например, собаки прыгали под машину, мучаясь душевной болью. В то же время самоубийство отдельных представителей рода человеческого из-за неразделённой любви, потери работы или бизнеса – это сплошь и рядом. Что ни говори, но с нами, людьми, явно не всё в порядке. Мы не только далеки от совершенства, но и сплошь дефективны.
Вот ещё один пример. Я пишу эту книгу, а на носу у меня очки. С детского возраста я являюсь «счастливым» обладателем близорукости – одного из самых распространённых дефектов зрения, при котором человек вблизи видит хорошо, а вдали – плохо. Вполне возможно, вы также являетесь обладателем этого дефекта зрения и не понаслышке знаете, что это такое. Только я снимаю очки или контактные линзы, становлюсь совершенно беспомощным.
Иногда я пытаюсь представить себя вот таким, беспомощным, где-нибудь в бразильской сельве. Как долго я протяну? Наступить на ядовитую змею – раз плюнуть. Не заметить хищника, например ягуара, – да я для него великолепная добыча: медленная и к тому же полуслепая. Не убегу, даже если захочу, – врежусь в первое же дерево или запутаюсь в его корнях. Но, что самое главное, – я не один такой. Нас миллионы. Миллионы людей с тем или иным дефектом. Даже наше прямохождение – своеобразный дефект. Как давно у вас болела поясница от долгого стояния на одном месте? Те, кто часто пользуется метро, знают, о чём я говорю.
А наша неустойчивость? Многие из нас, самозваных владык мира, от лёгкого толчка растянутся на земле. А попробуйте толкнуть четвероногое животное, да хотя бы свою собаку. Вам придётся здорово постараться, прежде чем она окажется на боку.
Многие из нас любят жаркие страны. Не потому ли, что там не нужно натягивать на себя кучу разнообразной одежды? Но без этого мы просто не способны выдержать холод. У нас нет тёплой шкурки, как у вашей кошки. Наши жалкие волоски на теле словно насмешка природы. Насмешка над нами же. Можно только снова и снова удивляться тому, как такое несуразное существо, как человек, смог не только выжить, но и завоевать планету, тем самым оттеснив на обочину жизни других животных.
Но что самое печальное во всём этом, так это то, что наши так называемые недостатки (в сравнении с другими животными) заложены в нас генетически и проявляются уже в утробе матери. Например, наш мозг, наша гордость и вместе с тем и самая большая наша проблема. Как в прямом, так и в переносном смысле.
Предлагаю найти фотографию новорожденного ребёнка и посмотреть на неё очень внимательно. Сразу бросается в глаза несоответствие размеров головы размерам тела. Новорожденный – это настоящий головастик. Именно такими фантасты любят воображать пришельцев – большеголовыми. Высота головы новорожденного составляет едва ли не половину длины его тела, а окружность головы – более 30 см. Не удивительно, что моя мама испытала чудовищные муки, рожая меня. Иначе и быть не могло; я был самым настоящим монстром – гигантским головастиком при общем росте в 55 см и весе в 4,2 кг.
Человеческий мозг начинает расти ещё в эмбриональный период, то есть ещё в утробе матери. Продолжает – после рождения организма и заканчивает к 20 годам. Иными словами, 20 лет нашей жизни уходит на то, чтобы вырастить свой мозг. Практически треть жизни. И это сегодня, когда средняя продолжительность жизни достигает 70 лет. Но повторю, это сегодня, в XXI веке. А ещё в начале XX века люди в среднем жили 40–50 лет, в начале же XIX века – 30 лет. Иначе минимум половина жизни хомо сапиенса уходила на выращивание собственного мозга. Не глупо ли? Но если копнуть ещё глубже, на несколько тысяч лет назад, то такая роскошь, как 20 лет, отводимые человеку природой на выращивание им собственного мозга, вообще представляется величайшей дикостью.
А как насчёт того, что человеческий мозг для своей работы требует 20 % общего количества вдыхаемого человеком кислорода? Что это? Неужели природа настолько глупа, что сделала человека рабом собственного мозга? Быть может, при условии, что о ней вообще можно говорить как о чём-то разумном. Но вполне возможно, дело здесь не в природе, а в самом человеческом мозге. Что, если человеческий мозг – это не более, чем ошибка природы, некий сбой, в результате которого хомо сапиенсу повезло: он начал писать историю. Посудите сами. Рождаясь, младенец имеет уже изначально настолько большую голову, что роды причиняют значительные страдания его матери. Насколько известно, роды самок у других животных проходят значительно легче. К тому же самка, например, шимпанзе не нуждается в посторонней помощи при родах, а вот человеческая самка без неё просто не способна рожать. Почему человек в этом плане уникален?
Глюкоза. Основной источник энергии в нашем организме. И практически 50 % глюкозы, поступающей в кровь после её выработки организмом, забирает мозг. Иными словами, всю свою жизнь мы тратим на то, чтобы спасти от голода свой ненасытный мозг. Зачем человеку такой энергозатратный мозг? Для цели выживания можно было вполне обойтись мозгом не только меньшего размера, но и потребляющим меньше энергии. Безусловно, это загадка человеческого мозга или банальная ошибка природы, очередное свидетельство её неразумности.
А может, дело всё же не в ошибке? Может, дело в том, что человеческий мозг – это просто-напросто паразит, использующий тело своего носителя (жертвы?) в собственных эгоистичных целях? Что ни говори, но наша жизнь – это не что иное, как служение своему мозгу. Кормим его, поставляем ему энергию и кислород, необходимые для нормального функционирования и выполнения задач по выживанию.
Мозг ребёнка начинает развиваться ещё в утробе матери. После появления на свет его развитие стремительно ускоряется. И уже за первые три года достигает размера мозга взрослого человека. Люди – единственные млекопитающие, мозг которых в первые два года жизни увеличивается в размерах в три раза. Вероятно, такая спешка позволяет ему как можно скорее взять под контроль слабый человеческий организм.
Посмотрите на новорожденного человеческого детёныша. В сравнении с детёнышами других животных он – эталон недоразвитости. В прямом смысле этого слова. Причём как в умственном, так и в физическом отношении. Слабый, беззащитный и ни на что не способный без родительской помощи. Стоит уточнить: не дни, не месяцы, а долгие годы. Тот же жеребёнок спустя уже несколько часов способен не просто ходить, но бегать. Да, приматы не лошади. Родительской заботы они требуют более длительный период. Тем не менее детёныш нашего близкого родственника гориллы к шести месяцам уже не только ходит, но и бегает и даже прыгает. Детёныш же ещё более близкого родственника, шимпанзе, к году уже вполне самостоятелен. Ещё года два он держится рядом с матерью. И всё. Здравствуй, самостоятельная жизнь. А вот что касается детёныша хомо сапиенса, то первый свой шаг он сделает только спустя год, бегать начнёт и того позже. Что же касается самостоятельности, то и десяти лет ему слишком мало, чтобы обрести её. В нынешних же так называемых цивилизованных условиях и 20 годами не обойдётся. Нет. Что ни говори, но человеческий детёныш – явный аутсайдер в животном мире. Организм, совершенно неприспособленный к жизни. Не удивительно, что в прошлом значительная масса новорожденных не выживала. Для человеческого младенца жизнь – это своеобразное поле боя, где, стоит признать, уже изначально он находится в проигрыше. Поэтому не способен выжить без родительской заботы и помощи. Оставьте человеческого детёныша без присмотра, и тем самым вы обречёте его на неминуемую гибель.
По сути, наряду с множеством человеческих недостатков я вижу только одно достоинство, конечно, если научиться им пользоваться. Это достоинство – кора головного мозга. На протяжении тысячелетий над человеком довлели более древние и примитивные участки его мозга. В значительной мере они управляют им и сегодня, в XXI столетии. На обезьяну надели костюм, посадили за руль машины, дали в руки мобильный телефон, она даже потерялась на просторах всемирной паутины, но её суть осталась прежней, обезьяньей. Кора головного мозга – это, по всей видимости, сравнительно молодое формирование – единственное, что способно помочь хомо наконец-то оставить в прошлом свою животную суть.
Современный хомо гордится количеством нейронов в своём теле – 100 млрд. Он верит в то, что именно они позволили ему взойти на пьедестал, возложить себе на голову корону властелина мира. Но саванный слон из Африки переплюнул хомо, его нервная система содержит 257 млрд нейронов. Это в 2,5 раза больше, чем у хомо. Может, это было истинной причиной уничтожения африканских слонов, а не их бивни? Уничтожение конкурентов. Это так свойственно человеку. Но как бы то ни было, не африканский слон сегодня управляет миром, а хомо. Не потому ли, что в коре головного мозга слона «всего» около 6 млрд нейронов? У хомо же их целых 16 млрд. Кстати, у домашней свиньи их 2,22 млрд. Это практически идентично показателю собаки – 2,25 млрд. А вот у кошки их «всего лишь» 760 млн. Но именно кошка стала любимицей человека, а более способная свинья – его едой. В очередной раз хомо подтвердил, что для него внешность главнее всего.
Как бы то ни было, но, вероятно, именно эти 16 млрд нейронов позволили хомо в конце концов завладеть миром. Немногим ему уступают финвал и морская свинья – 15 и 14,9 млрд соответственно. Но лидер... лидер не хомо. И здесь ему не удалось стать первым. Свыше 37 млрд нейронов содержится в коре головного мозга гринды, одной из разновидностей дельфинов. Вероятно, хомо повезло, что гринда бороздит океанические глубины, а не бескрайние сухопутные просторы. Впрочем, подводных городов процветающей цивилизации гринд до сих пор не обнаружено. Другое дело, нужны ли они? Все животные, будучи биологическими организмами, являются частью природной среды обитания. Гармонируют с ней. Но, как говорят, в семье не без урода. И таким уродом, как это ни печально признавать, является именно человек. Хомо не способен выжить вне искусственной среды обитания, а гринды в подобной среде просто не нуждаются. Но кто знает, быть может, когда-нибудь в далёком будущем именно гринды станут нашими соперниками за среду обитания, конечно, при условии, что хомо их не уничтожит к тому времени. Кто-кто, а он на это способен и всегда именно так поступает, когда дело касается территории. А пока что хомо может радоваться своим 16 млрд нейронов. Только вот стоит ли? Как бы он ни обольщался, но количество нейронов в головном мозге говорит не о способностях организма, а о его потенциальных возможностях. Не более. Если их не использовать, они будут всего лишь 16 млрд нейронов. Образ жизни значительной массы людей на планете тому яркое свидетельство.
