Каталог книг издательства "Москва" > Бизнес книги, профессиональная литература, деловая литература > БОГ, Том 1, Бог «Бытия» > Шестой день творения
6-ой день –
самый насыщенный,
о нём самое обширное описание.
В этот день создаются все классы фауны и самое главное – создаётся человек.
Бог начинает этот день с полного завершения фауны.
И сказал Бог:
- Да произведёт земля душу живую по роду её, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их.
И стало так.
И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо.
Итак, создание растительного и животного мира полностью завершено.
В 3-й день творения Бог доверил земле произвести растения, а в 6-й значительно расширил её возможности – побудил землю помимо растений производить и животных.
Примечательно, что и у скотов, и у гадов, и у зверей земных – душа живая.
Как там Сергей Есенин за год до смерти писал?
И зверьё, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.
Душа у них живая, у всех животных… Не все это понимают. Есенин – понимал. Бог тоже.
Да и Киплинг очень даже был с Богом солидарен насчёт живой души у животных, когда вложил в уста Маугли незабвенное утверждение человека, обращённое ко всем представителям животного мира:
Мы с тобой одной крови - ты и я!
Хорошо бы, конечно, пояснить, что такое «душа живая». Но не пояснено. У Гоголя «Мёртвые души» - так это только относительно «ревизских сказок», то есть налоговых подушных списков, это совсем другое, это административное понятие, канцелярское, для ревизии, для контроля. Чем больше крепостных душ – тем больше помещик платил налоги. Душа в этом канцелярском обороте – то же самое, что человек. Правда, не всякий, а только мужского рода.
А Маяковский о своей душе писал:
У меня в душе ни одного седого волоса…
Стало быть, душа у него была – волосатая, с ней он всю жизнь и прожил. Как-то малосимпатично иметь волосатую душу. А может, и ничего страшного – мягкая, пушистая. Ну да поэту лучше знать, какая у него душа.
А какая ещё бывает душа?
В Иерусалимском переводе о живой душе животных не упоминается. Говорится иначе.
- Да произведёт земля существа живые по роду их…
Всё же заявление Синодального перевода о том, что у живых существ есть своя душа, это довольно трогательная вещь, можно даже сказать – душевная. Побуждает к животным относиться по-человечески.
То, что скотовод Моисей первым делом в этом последнем дне творения поминает скот – конечно, а как же иначе? Для скотовода скот – основа жизни. Коровы, быки, верблюды, ослы, овцы, козы, лошади – это сытная и разнообразная мясная и молочная еда, и кожаная одежда, и мощная тягловая транспортная сила, и товар для торговли и обмена.
«Звери земные» - скорее всего, это хищники, что для скотовода тоже очень важно. Хищников Бог в фантазии своей предусмотрел около 280 видов, от самых крупных – медведь, тигр, лев, до самых мелких – ласка, горностай, колонок.
А вот под словом «гады» можно понимать всё, что угодно. Но поскольку рыбы, пресмыкающиеся и птицы сотворены накануне, в 5-ом дне, а в 6-ом дне перечислены скот и звери, то есть млекопитающие, то осталось создать только земноводных, насекомых, моллюсков, микробов, вирусов и прочих пиявок, червяков, комаров, скорпионов, клопов, вшей и тараканов. Что наверняка и было Богом сделано в щедрой своей разнообразности. А разнообразность такая – глаза разбегаются. Одних насекомых Бог сотворил свыше миллиона видов, и каждый год их открывают более 7 тысяч (!), так что учёные полагают, что на Земле не менее 5 миллионов видов насекомых.
Масштаб господней фантазии колоссален.
И опять-таки Бог не замедлил себя похвалить – увидел, что всё это хорошо.
Только после того, как Бог создал Землю и космические тела, завёл на Земле растительный и животный мир – только после этого он приступает к созданию человека.
Тут возможны как минимум три соображения.
Первое – что Бог набрался опыта творения, особенно творения животного мира. Опора на предшествующий опыт Богу нужна или нет?
Второе – что Бог уже чувствует усталость от всех предыдущих напряжённых дней. Он спешит завершить свой замысел творения и поскорее отдохнуть. Ведь весь следующий день Бог ничего не делает, только отдыхает.
Третье – что человека как венца творения Бог запускает в уже сравнительно благоустроенный мир. Есть где ходить и плавать, есть что пить и чем питаться, есть еда растительная и мясная, есть из чего строить жилища, есть возможность любоваться солнечными восходами и закатами, сияньем Луны и россыпью звёзд. Какого же ещё рожна ему надо?
По своей всегдашней привычке Бог начинает создание очередного объекта с высказывания, и на этот раз довольно странного.
И сказал Бог:
- Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землёю, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле.
Странность в том, что впервые Бог заговорил о себе во множественном числе – «Сотворим по образу Нашему». Кому он это говорит? В предыдущие дни понятно кому – только себе: «Да будет свет - да будет твердь посреди воды - да явится суша - да произрастит земля зелень - да будут светила на тверди небесной» - и так далее и так далее.
Бог мог бы сказать, как всегда прежде: «Да будет человек !» И летописец Моисей продолжил бы: «И стало так, и стал человек».
Однако в данном случае сотворение идёт по-другому. В этот день Бог изменяет своей многодневной привычке. В этот день он не говорит: «Да будет». Он применяет совершенно иную лексику.
К кому он обращается, используя множественное число – «сотворим», «по образу Нашему, по подобию Нашему»?
Почему не – «сотворю, по образу Моему, по подобию Моему»?
Можно подумать, что там вокруг Бога толпилось ещё несколько богов. К ним он и обращается, им он и говорит, их и уведомляет о своём следующем очередном деянии.
А тот факт, что местоименное прилагательное «Нашему» Библия пишет с прописной буквы, свидетельствует о святости слова, о его причастности к Богу, к божественности.
Или Бог в данном случае в силу какого-то своего особого соображения именует себя во множественном числе? Однако раньше этого никогда не было.
Человеку тоже свойственно именовать одного самого себя во множественном числе, а ведь человек создан по образу и подобию Бога – Бог это сам утверждает. Вот, к примеру, император Николай II именно из этого дня творения перенял у Бога манеру говорить о себе во множественном числе. Все его высочайшие манифесты начинались единообразно.
Божьей милостью Мы, Николай Второй, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский, и прочая, и прочая, и прочая…
Но что у Бога осталось неизменным – быстрота деяния. Между словом и делом зазора нет. Сказал - и тут же сделал.
Однако на этот раз деяние несколько отличается от первоначальной задумки. Первоначальная задумка была – «Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему». В реальности же получилось только по образу, а по подобию – нет. Впервые видим у Бога расхождение деяния со словом.
И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.
Сначала Моисей не поясняет, каким способом Бог сотворил человека – то ли только словом, как он словесно создал небо, землю, свет, то ли каким иным способом, каким появились на земле растения и животные, а в воде рыбы. Но в дальнейшем момент этот прояснится вполне.
Вот опять тут некоторое недоумение. Сказал: «Сотворим человека по образу Нашему», а на деле сотворил совсем не по «образу Нашему», а по «образу Своему».
Оговорка что ли какая у Моисея в этом 6-ом дне? Начинает писать – «Нашему», а кончает – «Своему». Нечётко как-то. Переход от множественного числа к единственному – чем оправдан?
Но, может, в данном случае множественное число и единственное – это одно и то же? Ну как в манифестах Николая II – он пишет «Мы», а всем ясно и ему тоже, что это – «я». Нравится императору величать себя – «Мы». И даже с прописной буквы. Как Бога. Форма величия такая.
У Моисея в отношении Бога – тот же самый мотив?
Что касается человека, созданного по образу Бога, то хорошо бы выяснить, что такое образ, а заодно и что такое подобие.
Что в человеке божественное?
Чем человек похож на Бога?
И сотворил Бог человека по образу Своему…
Что такое образ?
Вот информация из разных русских авторитетных словарей – Ушакова, Ожегова, Ефремовой. Во всех этих словарях говорится, что образ – это облик, вид, подобие.
И что же прояснилось? Да ничего не прояснилось. Что у человека облик и вид Бога? Да побойтесь Бога так утверждать!
А что такое «подобие» в тех же словарях? А это нечто сходное с кем- или чем-либо. У Ожегова: «Создать что-нибудь по своему образу и подобию (то есть похожим на себя)». У Ушакова: «Образ чего-нибудь, нечто похожее, сходное». У Ефремовой: «Нечто похожее, сходное с чем-либо, напоминающее собою что-либо».
Образ и подобие – почти синонимы, хотя и с некоторыми стилистическими отличиями. Так что когда Бог сказал, что сделаем человека по образу Нашему, по подобию Нашему, а сделал только по образу, а не по подобию, то никакого невыполненного обещания здесь нет – образ и подобие это одно и то же.
Легко в геометрии – образ треугольника АВС подобен треугольнику DEF. Значит, углы одинаковые, разная только длина сторон и площадь. Здесь критерий подобия – форма. Она у подобных треугольников одинакова, различна только величина.
Куда сложнее в «Бытии». Человек подобен Богу? Может быть. То есть даже наверняка. Почему нет, коль сам Бог это утверждает?
Но это значит, что и Бог подобен человеку. Известно из логических азов – если предмет А подобен предмету Б, то, следовательно, предмет Б подобен предмету А.
Это логика обыденной жизни. Надо полагать, она реальна и в Библии.
Очень даже понятно, как хотелось Моисею, чтобы человек был создан по образу Бога! Как Моисею это понравилось! Шутка ли – быть подобным Богу! Это неимоверно возвышает человека, делает его существом оригинальным, особенным, сильно отличающимся от всех других живых существ, отличающимся божественностью, святостью, могуществом.
Но, Боже, тебе-то зачем быть похожим на человека? На этот вид млекопитающих из класса позвоночных животных, основной отличительной особенностью которых, как поясняет наука, является вскармливание детёнышей молоком. Тебе-то зачем это? Что это тебе даёт, что добавляет к твоему божественному образу?
Бог создал человека по своему образу?
Почему же после этого поневоле вкрадывается крамольная мысль – а не человек ли создал Бога по своему образу и подобию?
Вот в язычестве, особенно в древнегреческом и древнеримском, с его обилием человекоподобных богов, воистину так. Там разнообразные боги созданы в основном по образу и подобию людей, они ведут себя как люди с их различными привычками и характерами, с различным нравом и норовом.
А в Библии?
Тут вот что самое основное, самое главное, самое существенное – по какому признаку подобен?
И на этот самый главный, самый существенный вопрос – нет в «Бытии» ответа.
Если нет конкретики, то слова об образе божьем – слова никчёмные, пустые, не раскрывающие ничего существенного.
Ну вот для примера: подобен ли человек – ну с кем бы сравнить? Да хотя бы с лошадью – так подобен ли человек лошади? А это смотря какие признаки взять. Давайте возьмём количество конечностей, наличие головы и органы, расположенные на голове, а также биение сердца. По всем этим признакам - 100-процентно подобен! Четыре конечности, голова, на голове уши, глаза, нос, рот. И сердце бьётся. Да плюс к тому своих новорождённых деток и человек, и лошадь вскармливают молоком. Так что нет сомнения – подобен. А вот «Давид» Микеланджело по этим признакам человеку не подобен – не бьётся внутри статуи сердце, увы. И «Мыслитель» Родена тоже не подобен человеку из-за того же самого изъяна.
А подобен ли человек деревянному столу? Это смотря какие признаки взять. Давайте возьмём твёрдость, наличие клеток и вес. Все названные признаки 100-процентно совпадают. И человек, и стол – оба держат форму (не расплываются под своей тяжестью, как скажем, кисель или сметана), оба состоят из клеток, оба вполне сопоставимы по весу. Так что – подобен. А вот «Давид» Микеланджело по этим признакам человеку не подобен – не из органических клеток он состоит, а из неорганического минерала. И «Мыслитель» Родена тоже не подобен человеку из-за того же самого изъяна.
А подобен ли человек Солнцу? Это смотря какие признаки взять. Давайте возьмём хотя бы два – наличие объёма и внутреннего тепла. И Солнце, и человек занимают в пространстве некоторый объём. И Солнце, и человек имеют плюсовую температуру. Так что – подобен. А вот Луна по названным признакам на Солнце и человека не похожа – она хотя и занимает в пространстве некоторый объём, но самостоятельным внутренним теплом не обладает. И «Давид» Микеланджело по этим признакам тоже человеку не подобен – нет у него внутреннего тепла. И «Мыслитель» Родена тоже не подобен человеку из-за того же самого изъяна.
И так далее. При сопоставлении чего бы то ни было на первом месте стоят критерии сопоставления. У треугольников, если сравнить углы, и эти углы одинаковые, то треугольники подобны. Если же у тех же самых треугольников сравнить не углы, а длину сторон и площадь, то – никакого подобия, абсолютная разность.
Одни и те же предметы и явления могут быть подобны, а могут и не быть – смотря какие критерии взять для сравнения.
А по каким критериям Бог сопоставил, сравнил себя и человека? Какими своими признаками Бог поделился с человеком?
Какими-то ведь поделился, недаром же сказал – «Сотворим человека по образу Нашему».
Очень жаль, что не сказал Бог этого самого главного – каковы общие признаки у него и у человека.
Остаётся только догадываться, предполагать, растекаться мыслью по древу и в своих предположениях непрерывно сомневаться.
Тут сколько людей - столько и мнений.
Кое-что общее, конечно, из этих шести дней творения вполне прослеживается.
И Бог, и человек умеют говорить. Это совершенно точно. И Бог, и человек соблюдают смену дня и ночи. И у Бога, и у человека порой общий вкус, им нравится одно и то же – например, оба они отдают предпочтение свету по сравнению с тьмой. Оба в полной темноте ничего не видят. Помните в первом дне – «земля же была безвидна…».
Так что по ряду признаков человек подобен Богу. Но как-то всего этого маловато. Звуковыми сигналами обмениваются и животные, и птицы, у них тоже вполне разумная для них их звуковая речь. Многие из них тоже отдают предпочтение свету, то есть дню, а не ночи.
Да, вот ещё что существенное – и Бог, и человек умеют творить. Но каков масштаб различия! Смешно и сравнивать. Бог творит Вселенную, а человек – табуретку, пирог с яблоками, а также корабль и самолёт, на которых сам же и тонет, и разбивается. Меж тем Бог не сотворил ничего такого, отчего сам бы мог погибнуть. И насколько различен принцип творения! Бог произнёс Слово – и стало так. А человек, сколько бы, уперев руки в боки, ни сыпал словами: «Да будет то, да будет это, да будет ещё что-то!» - ни черта не будет, кроме болтовни, хоть надорвись в своём выкрике, хоть охрипни и лопни.
Да ведь и животные, и насекомые в известных своих пределах умеют творить – рыть норы, строить гнёзда, лепить соты, возводить муравейники и термитники. И вот что ещё явно не подобно у человека и Бога – вера в Бога.
Человек верит в Бога (не все, но многие).
Верит ли в Бога Бог?
В более мощное и более творческое существо, чем он сам? Задумывается ли Бог – откуда он взялся, кто его создал, когда и каким образом?
Очень это сомнительно. Хотя… Кто его знает, о чём думает Бог, какие мысли его посещают. Кто может гарантировать, что об этом Бог никогда не думает? А вдруг задаёт себе вопрос и об этом?
Как было бы интересно узнать, какие у него об этом соображения.
Всё же, судя по всему дальнейшему изложению и «Бытия», и в целом Библии, ни в какого Бога, кроме себя, Бог не верит. Именно себя Бог, мы это вскоре увидим, назовёт Всемогущим. Только себя одного. Никакого другого существа более всемогущего Бог не знает, да что там «более всемогущего» - даже сколь-либо равного, подобного себе, Бог не знает, об этом не упоминает. Всемогущ только он один. Он этот мир сотворил со всеми его живыми существами, он над ним царствует.
Но отсюда совершенно чётко явствует, что вера в Бога – это не тот признак, который одинаково присущ человеку и Богу. Вот возможность разговаривать, слышать и понимать речь – это да, это роднит человека и Бога, это общее. А вера в Бога – нет, не общее, поскольку в Бога, более всемогущего, чем Бог, описанный в Бытии, Бог «Бытия» не верит. Вера в Бога Богу не присуща, а только человеку. Не общий это признак, а сугубо человеческий.
Отсюда также ясно, что у неверующего человека этот признак неверия в Бога – общий с Богом. Атеист не верит, и Бог не верит. В этом они едины. В этом отношении неверующий ближе к неверующему Богу, чем верующий. Вера в Бога – черта не божественная, а только человеческая…
Но вернёмся к библейским реалиям.
Итак, сотворил Бог людей, мужчину и женщину. Заметим, что и мужчина, и женщина – оба сотворены по образу Бога. А то почему-то на многих живописных картинах, того же Микеланджело в «Сотворении Адама», Бог показан непременно этаким бодрым старцем с бородой, то есть с явными мужскими признаками. То же самое и на православных иконах. А ведь женщина сотворена тоже по образу Бога, так что что-то женское в образе Бога непременно должно быть. Или эта мысль слишком крамольна и для верующих христиан оскорбительна? Однако надо полагать, если для кого и оскорбительна, то только не для женщин.
Обратим внимание – сотворил Бог мужчину и женщину по образу своему, но, оглядев сотворённое, не сказал по своей многодневной привычке, что это хорошо. 6 раз в предыдущие дни Бог фиксировал, что всё созданное им – хорошо:
- свет хорош;
- суша и моря хороши;
- растения хороши;
- Солнце, Луна, звёзды хороши;
- рыбы, пресмыкающиеся, птицы хороши;
- скот, звери, гады земные хороши.
Скот, звери и гады земные хороши! Всякие пауки, скорпионы, клопы, глисты и пиявки – хороши! А о человеке – нет, не говорит Бог, что человек хорош.
Пропускает Бог это определение для человека. Возможно, предчувствовал, что с этим созданием ему ещё придётся повозиться – и из рая изгнать, и потоп устроить, и строительство башни до неба останавливать, и много ещё чего, о чём речь впереди. И потому воздержался от слова «хорошо». Что-то его остановило от одобрения этого двуногого создания, хотя именно это создание, в отличие от всех других, несёт в себе признаки Бога.
В этом у Бога – первый знак критического отношения к человеку, а тем самым и к себе?
Создал Бог человека, мужчину и женщину, оглядел это своё творение – и язык у него не повернулся сказать, что это хорошо. (Если, конечно, у Бога есть язык. Но что-то звукотворческое у него непременно есть, коль скоро он слова произносит.)
Наука в корне с таким божественным появлением человека на Земле не согласна. Наука производит человека от древних животных, которые в процессе развития путём естественного отбора мало-помалу приобретали человеческие черты. Теряли хвост, оставив у себя до сих пор копчиковые позвонки. Избавлялись от шерсти на теле, оставив у себя на память до сих пор тонкие волоски на коже. Избавлялись от мощных зубов, оставив у себя и резцы, и клыки, и коренные зубы. Заменяли когти на ногти. Увеличивали объём мозга. Научились ходить вертикально на двух нижних конечностях, освободив верхние конечности для труда, для объятий и для драки, для убийств. И так далее, и так далее. На всё это ушли многие тысячи лет.
Создал Бог людей – и что дальше?
И благословил их Бог, и сказал им Бог:
- Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле.
Только что появился человек на Земле – и сразу он взрослый, младенческую и юношескую стадии развития миновал. Детскими болезнями два первых человека не болели, никакими хворями не хворали, животиками не мучились, как мучаются все младенцы, о чём все родители знают очень даже хорошо. Адам и Ева не заливались слезами от прорезывания зубов, не страдали от поносика. Бог от всего этого и многого другого их избавил, ничего этого не видел и по этому поводу за них не переживал.
Хотя первые люди, мы увидим далее, не совсем уж взрослые. Кое в чём, и притом весьма существенном, они в мышлении своём и в восприятии даже друг друга - абсолютные младенцы.
Но об этом младенческом состоянии их разума после. А пока ясно, что речь Бога первые люди понимают, как владычествовать над фауной знают.
И самая первая для них божья заповедь - плодитесь и размножайтесь. Её Бог ставит на первое место.
И в этой заповеди явное отличие Бога от человека. По признаку размножения человек никак не может быть подобен Богу. По божьей заповеди человек может плодиться и размножаться, а Богу в этом отказано. Богу это не дано. Христианство сделало попытку размножить Бога, дав ему сына, но эта попытка самым решительным образом отвергнута и иудаизмом, и исламом. Тем более что и Бог-сын, хотя и прожил в человеческом мужском облике 33 года, интимной связи, насколько можно судить по Евангелиям, ни с одной женщиной не имел, а людей любил платонически, сам же заповеди Бога-отца о размножении не исполнил, плодиться и размножаться не рискнул.
Итак, есть завет Бога - «Плодитесь и размножайтесь».
И как некоторые верующие люди понимают это благословение?
Очень своеобразно понимают - с точностью до наоборот.
В христианстве обитатели монастырей как мужских, так и женских, а в Католичестве и высшие священнослужители приходят к выводу: поскольку Бог завещал плодиться и размножаться, то мы в усердии своём плодиться и размножаться не будем, семью не заведём. И вводят целибат – безбрачие.
Мало ли что им Бог сказал! Много он чего наговорил! И всё это слушать, и воспринимать, и исполнять? А у них своё мнение на этот счёт, и если это мнение не совпадает с мнением Бога, то, значит, Бог не прав, а правы они. И точка. И стало так.
«Владычествуйте над рыбами морскими…». Да что уж так не взлюбил Бог рыб пресноводных, что решил о них не упоминать?
Бог продолжает своё благословение.
И сказал Бог:
- Вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; - вам сие будет в пищу; а всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу.
И стало так.
Похоже, что Бог первоначально задумал сделать человека сугубо вегетарианцем. На уровне овцы, козы, коровы, лошади. Семена трав и плоды деревьев – вот что Бог предназначает людям в пищу. Различные каши и фрукты – и это всё?
Возможно, и нет, потому что ведь было предыдущее приказание – «Владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным…». Владычествовать – значит, можно ловить, разводить, жарить, парить, варить и есть? А почему бы и нет?
Бог заботлив – создал живые существа и обеспечил им надёжные условия для уверенной жизни и продолжения рода.
Отметим также, что Бог вторично подтверждает, что у всех животных, живущих на земле, «душа живая». Для защитников животных в этих божьих словах большая опора.
И последние фразы последнего дня творения.
И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой.
А вот и оказывается, что недавние рассуждения о том, что Бог не сказал о человеке ничего хорошего, немного ошибочны. Не сказал персонально, но сказал в общей массе, что всё созданное им «хорошо весьма». А в этой общей массе и человек, который затесался среди прочих хороших живых существ, среди всего хорошего мироздания, и потому он тоже «хорош весьма». Наряду со зверями и гадами. Но не персонально, а только со всеми вместе. Индивидуально словом «хорошо» человек Богом не отмечен.
Подытожим – что же создал Бог в 6-й день.
Он завершает создание животного мира, добавляя к рыбам, пресмыкающимся и птицам, созданным в 5-й день, различных млекопитающих, равно как и всех других живых существ – моллюсков, насекомых, микробов и вирусов, а после всех их также и человека.
На этом вершатся дни творения.
Вселенная создана.
Земля кишит жизнью.
На земле человек.
На первый взгляд кажется, что уж очень неравномерно был распределён труд по дням. Нагрузка разная. Вот во 2-ом дне только Господь и сделал, что твердь неба и отделил верхнюю воду от воды нижней. А в 4-ом – и Солнце, и Луну, и звёзды. Ого сколько дел и какого масштаба!
Впрочем, может твердь небесную создавать было нисколько не легче, чем Солнце и Луну?
На этом кончается первая глава «Бытия».
* * *
Что же мы узнали о Боге из первой главы «Бытия» - о его биографии, характере и привычках?
Узнали немало, хотя и далеко не всё, что хотелось бы узнать.
БИОГРАФИЯ Бога до первого дня творения – неизвестна. Как он жил до этого дня, как долго жил, чем занимался – неведомо. Да и жил ли вообще – тоже неизвестно. По крайне мере в книге «Бытие» об этом ни слова. Не сказано ведь, что Бог существовал вечно. Можно только предполагать, что не в первый же день творения он родился. Ну, скажем мягче – не родился, а начал существовать. Ведь вот первые люди, мужчина и женщина, подобны Богу, но они же не родились, а – сотворены. По образу Бога. Может, в этом схожесть человека и Бога – в том, что и Бог не родился, а сотворён? (Если для верующих эта мысль неприемлема, то все претензии – к Моисею, к его «Бытию».)
Биография Бога начинается с биографии мироздания. И биография эта развёртывается стремительно. День за днём так и мелькает. Бог живёт с удовольствием, радостно, восхищаясь всему окружающему миру, всему им созданному – его дневному и ночному небосводу, его земным пейзажам, его краскам, веянию ветра и плеску волны, ароматам цветов и полёту птиц.
Богу надоело существовать вне материального мира, и он принимается за дело.
ХАРАКТЕР Бога – явно творческий, деятельный, энергичный, яркий. Бог сразу предстаёт зрелой личностью с исключительно богатым воображением, каждый день создавая что-то новое, небывалое.
Характер проявляется в отношении к самому себе, к своим делам, к окружающему миру.
С каким азартом он творит, с каким энтузиазмом, с каким наслаждением! С каким любопытством, с какой любовью, с какой радостью он вглядывается в свой создаваемый им мир!
И Бог весь в восхищении – созданный мир широк, светел, красочен, многообразен. Живи в нём, любуйся им и радуйся!
Что теперь заставит Бога вернуться в предыдущее состояние, в скучную бездеятельную чёрную темноту?
Богу нравится творить новое, небывалое, нравится придумывать новшества, играть своей роскошной неудержимой фантазией, создавать растительный и животный мир.
Бог трудолюбив. Он наслаждается своим трудом - и процессом создания, и его итогом.
Он умеет:
- работать, творить, созидать, и очень масштабно;
- говорить;
- называть создаваемые сущности различными терминами, в данном случае - свет, день, ночь, суша, моря и так далее.
Он впечатлителен. Он эмоционален. Он щедр.
Очень ему нравится абсолютно всё, что он делает. Всё он определяет одним словом – хорошо.
Это уже совершенно определённая черта характера – любоваться результатом своих деяний, быть ими весьма довольным. Это самолюбование, самодовольство, полное отсутствие сомнений, ни малейшей самокритичности. Самооценка весьма высока. Лучшие деяния, лучший мир.
Логичный вывод – лучший творец.
Критический подход к своим деяниям у Бога абсолютно отсутствует. По крайней мере в первые 6 дней. Потом, по мере жизни Бога в созданном им превосходном мире, эта черта характера пропадёт, уйдёт, исчезнет.
А в первые 6 дней – сплошной восторг.
Как тут не вспомнить пастернаковское:
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.
Впрочем, это ведь не о Боге. Это Пастернак сказал о человеке, о себе самом. А Бог видит только свои победы. В его душе царит искренний оптимизм и восхищенье по поводу созданного. Бог в первые дни – юн, жизнерадостен, весь в ликовании.
Однако вскоре выяснится, что в божьих победных деяниях зреют зёрна поражения. Довольно скоро Бог поймёт, что многое сделано не так, как надо, как хотелось бы, как было задумано, но – не получилось. И он огорчится, он очень сильно огорчится, раскается, омрачится, восскорбит, и даже очень, и попробует спешно исправить созданное, но исправить с весьма сомнительным успехом… Впрочем, об этом речь впереди.
ПРИВЫЧКИ тоже проявились вполне определённые.
Привычка – это некое однообразие, повтор чего-либо на протяжении некоторого времени.
Если что-то происходит один раз – это просто факт.
Если то же самое происходит второй раз – стоит задуматься, случайное ли это совпадение или не случайное.
Если то же самое происходит третий раз – тут уже явная тенденция, несомненная привычка.
Совершенно явная привычка у Бога – говорить самому себе, разговаривать самому с собой. Он говорит постоянно, изо дня в день. До первого дня творения, до выхода из тьмы безделья, у него не было повода поговорить, потому что нечего называть, нечему давать термины. Не было ведь ни неба, ни земли, ни света, ни воды, ни суши. Бог жил в безмолвии, и ему это ужасно надоело, наскучило, и он рад вырваться из безмолвия и наговориться всласть.
Быстро появляется у Бога и привычка постоянно хвалить самого себя за свои дела.
С первых же дней биографии проявились у Бога вполне определённые черты личности, вполне определённый характер и привычки.
Шестой день творения
самый насыщенный,
о нём самое обширное описание.
В этот день создаются все классы фауны и самое главное – создаётся человек.
Бог начинает этот день с полного завершения фауны.
И сказал Бог:
- Да произведёт земля душу живую по роду её, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их.
И стало так.
И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо.
Итак, создание растительного и животного мира полностью завершено.
В 3-й день творения Бог доверил земле произвести растения, а в 6-й значительно расширил её возможности – побудил землю помимо растений производить и животных.
Примечательно, что и у скотов, и у гадов, и у зверей земных – душа живая.
Как там Сергей Есенин за год до смерти писал?
И зверьё, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.
Душа у них живая, у всех животных… Не все это понимают. Есенин – понимал. Бог тоже.
Да и Киплинг очень даже был с Богом солидарен насчёт живой души у животных, когда вложил в уста Маугли незабвенное утверждение человека, обращённое ко всем представителям животного мира:
Мы с тобой одной крови - ты и я!
Хорошо бы, конечно, пояснить, что такое «душа живая». Но не пояснено. У Гоголя «Мёртвые души» - так это только относительно «ревизских сказок», то есть налоговых подушных списков, это совсем другое, это административное понятие, канцелярское, для ревизии, для контроля. Чем больше крепостных душ – тем больше помещик платил налоги. Душа в этом канцелярском обороте – то же самое, что человек. Правда, не всякий, а только мужского рода.
А Маяковский о своей душе писал:
У меня в душе ни одного седого волоса…
Стало быть, душа у него была – волосатая, с ней он всю жизнь и прожил. Как-то малосимпатично иметь волосатую душу. А может, и ничего страшного – мягкая, пушистая. Ну да поэту лучше знать, какая у него душа.
А какая ещё бывает душа?
В Иерусалимском переводе о живой душе животных не упоминается. Говорится иначе.
- Да произведёт земля существа живые по роду их…
Всё же заявление Синодального перевода о том, что у живых существ есть своя душа, это довольно трогательная вещь, можно даже сказать – душевная. Побуждает к животным относиться по-человечески.
То, что скотовод Моисей первым делом в этом последнем дне творения поминает скот – конечно, а как же иначе? Для скотовода скот – основа жизни. Коровы, быки, верблюды, ослы, овцы, козы, лошади – это сытная и разнообразная мясная и молочная еда, и кожаная одежда, и мощная тягловая транспортная сила, и товар для торговли и обмена.
«Звери земные» - скорее всего, это хищники, что для скотовода тоже очень важно. Хищников Бог в фантазии своей предусмотрел около 280 видов, от самых крупных – медведь, тигр, лев, до самых мелких – ласка, горностай, колонок.
А вот под словом «гады» можно понимать всё, что угодно. Но поскольку рыбы, пресмыкающиеся и птицы сотворены накануне, в 5-ом дне, а в 6-ом дне перечислены скот и звери, то есть млекопитающие, то осталось создать только земноводных, насекомых, моллюсков, микробов, вирусов и прочих пиявок, червяков, комаров, скорпионов, клопов, вшей и тараканов. Что наверняка и было Богом сделано в щедрой своей разнообразности. А разнообразность такая – глаза разбегаются. Одних насекомых Бог сотворил свыше миллиона видов, и каждый год их открывают более 7 тысяч (!), так что учёные полагают, что на Земле не менее 5 миллионов видов насекомых.
Масштаб господней фантазии колоссален.
И опять-таки Бог не замедлил себя похвалить – увидел, что всё это хорошо.
Только после того, как Бог создал Землю и космические тела, завёл на Земле растительный и животный мир – только после этого он приступает к созданию человека.
Тут возможны как минимум три соображения.
Первое – что Бог набрался опыта творения, особенно творения животного мира. Опора на предшествующий опыт Богу нужна или нет?
Второе – что Бог уже чувствует усталость от всех предыдущих напряжённых дней. Он спешит завершить свой замысел творения и поскорее отдохнуть. Ведь весь следующий день Бог ничего не делает, только отдыхает.
Третье – что человека как венца творения Бог запускает в уже сравнительно благоустроенный мир. Есть где ходить и плавать, есть что пить и чем питаться, есть еда растительная и мясная, есть из чего строить жилища, есть возможность любоваться солнечными восходами и закатами, сияньем Луны и россыпью звёзд. Какого же ещё рожна ему надо?
По своей всегдашней привычке Бог начинает создание очередного объекта с высказывания, и на этот раз довольно странного.
И сказал Бог:
- Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землёю, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле.
Странность в том, что впервые Бог заговорил о себе во множественном числе – «Сотворим по образу Нашему». Кому он это говорит? В предыдущие дни понятно кому – только себе: «Да будет свет - да будет твердь посреди воды - да явится суша - да произрастит земля зелень - да будут светила на тверди небесной» - и так далее и так далее.
Бог мог бы сказать, как всегда прежде: «Да будет человек !» И летописец Моисей продолжил бы: «И стало так, и стал человек».
Однако в данном случае сотворение идёт по-другому. В этот день Бог изменяет своей многодневной привычке. В этот день он не говорит: «Да будет». Он применяет совершенно иную лексику.
К кому он обращается, используя множественное число – «сотворим», «по образу Нашему, по подобию Нашему»?
Почему не – «сотворю, по образу Моему, по подобию Моему»?
Можно подумать, что там вокруг Бога толпилось ещё несколько богов. К ним он и обращается, им он и говорит, их и уведомляет о своём следующем очередном деянии.
А тот факт, что местоименное прилагательное «Нашему» Библия пишет с прописной буквы, свидетельствует о святости слова, о его причастности к Богу, к божественности.
Или Бог в данном случае в силу какого-то своего особого соображения именует себя во множественном числе? Однако раньше этого никогда не было.
Человеку тоже свойственно именовать одного самого себя во множественном числе, а ведь человек создан по образу и подобию Бога – Бог это сам утверждает. Вот, к примеру, император Николай II именно из этого дня творения перенял у Бога манеру говорить о себе во множественном числе. Все его высочайшие манифесты начинались единообразно.
Божьей милостью Мы, Николай Второй, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский, и прочая, и прочая, и прочая…
Но что у Бога осталось неизменным – быстрота деяния. Между словом и делом зазора нет. Сказал - и тут же сделал.
Однако на этот раз деяние несколько отличается от первоначальной задумки. Первоначальная задумка была – «Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему». В реальности же получилось только по образу, а по подобию – нет. Впервые видим у Бога расхождение деяния со словом.
И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.
Сначала Моисей не поясняет, каким способом Бог сотворил человека – то ли только словом, как он словесно создал небо, землю, свет, то ли каким иным способом, каким появились на земле растения и животные, а в воде рыбы. Но в дальнейшем момент этот прояснится вполне.
Вот опять тут некоторое недоумение. Сказал: «Сотворим человека по образу Нашему», а на деле сотворил совсем не по «образу Нашему», а по «образу Своему».
Оговорка что ли какая у Моисея в этом 6-ом дне? Начинает писать – «Нашему», а кончает – «Своему». Нечётко как-то. Переход от множественного числа к единственному – чем оправдан?
Но, может, в данном случае множественное число и единственное – это одно и то же? Ну как в манифестах Николая II – он пишет «Мы», а всем ясно и ему тоже, что это – «я». Нравится императору величать себя – «Мы». И даже с прописной буквы. Как Бога. Форма величия такая.
У Моисея в отношении Бога – тот же самый мотив?
Что касается человека, созданного по образу Бога, то хорошо бы выяснить, что такое образ, а заодно и что такое подобие.
Что в человеке божественное?
Чем человек похож на Бога?
И сотворил Бог человека по образу Своему…
Что такое образ?
Вот информация из разных русских авторитетных словарей – Ушакова, Ожегова, Ефремовой. Во всех этих словарях говорится, что образ – это облик, вид, подобие.
И что же прояснилось? Да ничего не прояснилось. Что у человека облик и вид Бога? Да побойтесь Бога так утверждать!
А что такое «подобие» в тех же словарях? А это нечто сходное с кем- или чем-либо. У Ожегова: «Создать что-нибудь по своему образу и подобию (то есть похожим на себя)». У Ушакова: «Образ чего-нибудь, нечто похожее, сходное». У Ефремовой: «Нечто похожее, сходное с чем-либо, напоминающее собою что-либо».
Образ и подобие – почти синонимы, хотя и с некоторыми стилистическими отличиями. Так что когда Бог сказал, что сделаем человека по образу Нашему, по подобию Нашему, а сделал только по образу, а не по подобию, то никакого невыполненного обещания здесь нет – образ и подобие это одно и то же.
Легко в геометрии – образ треугольника АВС подобен треугольнику DEF. Значит, углы одинаковые, разная только длина сторон и площадь. Здесь критерий подобия – форма. Она у подобных треугольников одинакова, различна только величина.
Куда сложнее в «Бытии». Человек подобен Богу? Может быть. То есть даже наверняка. Почему нет, коль сам Бог это утверждает?
Но это значит, что и Бог подобен человеку. Известно из логических азов – если предмет А подобен предмету Б, то, следовательно, предмет Б подобен предмету А.
Это логика обыденной жизни. Надо полагать, она реальна и в Библии.
Очень даже понятно, как хотелось Моисею, чтобы человек был создан по образу Бога! Как Моисею это понравилось! Шутка ли – быть подобным Богу! Это неимоверно возвышает человека, делает его существом оригинальным, особенным, сильно отличающимся от всех других живых существ, отличающимся божественностью, святостью, могуществом.
Но, Боже, тебе-то зачем быть похожим на человека? На этот вид млекопитающих из класса позвоночных животных, основной отличительной особенностью которых, как поясняет наука, является вскармливание детёнышей молоком. Тебе-то зачем это? Что это тебе даёт, что добавляет к твоему божественному образу?
Бог создал человека по своему образу?
Почему же после этого поневоле вкрадывается крамольная мысль – а не человек ли создал Бога по своему образу и подобию?
Вот в язычестве, особенно в древнегреческом и древнеримском, с его обилием человекоподобных богов, воистину так. Там разнообразные боги созданы в основном по образу и подобию людей, они ведут себя как люди с их различными привычками и характерами, с различным нравом и норовом.
А в Библии?
Тут вот что самое основное, самое главное, самое существенное – по какому признаку подобен?
И на этот самый главный, самый существенный вопрос – нет в «Бытии» ответа.
Если нет конкретики, то слова об образе божьем – слова никчёмные, пустые, не раскрывающие ничего существенного.
Ну вот для примера: подобен ли человек – ну с кем бы сравнить? Да хотя бы с лошадью – так подобен ли человек лошади? А это смотря какие признаки взять. Давайте возьмём количество конечностей, наличие головы и органы, расположенные на голове, а также биение сердца. По всем этим признакам - 100-процентно подобен! Четыре конечности, голова, на голове уши, глаза, нос, рот. И сердце бьётся. Да плюс к тому своих новорождённых деток и человек, и лошадь вскармливают молоком. Так что нет сомнения – подобен. А вот «Давид» Микеланджело по этим признакам человеку не подобен – не бьётся внутри статуи сердце, увы. И «Мыслитель» Родена тоже не подобен человеку из-за того же самого изъяна.
А подобен ли человек деревянному столу? Это смотря какие признаки взять. Давайте возьмём твёрдость, наличие клеток и вес. Все названные признаки 100-процентно совпадают. И человек, и стол – оба держат форму (не расплываются под своей тяжестью, как скажем, кисель или сметана), оба состоят из клеток, оба вполне сопоставимы по весу. Так что – подобен. А вот «Давид» Микеланджело по этим признакам человеку не подобен – не из органических клеток он состоит, а из неорганического минерала. И «Мыслитель» Родена тоже не подобен человеку из-за того же самого изъяна.
А подобен ли человек Солнцу? Это смотря какие признаки взять. Давайте возьмём хотя бы два – наличие объёма и внутреннего тепла. И Солнце, и человек занимают в пространстве некоторый объём. И Солнце, и человек имеют плюсовую температуру. Так что – подобен. А вот Луна по названным признакам на Солнце и человека не похожа – она хотя и занимает в пространстве некоторый объём, но самостоятельным внутренним теплом не обладает. И «Давид» Микеланджело по этим признакам тоже человеку не подобен – нет у него внутреннего тепла. И «Мыслитель» Родена тоже не подобен человеку из-за того же самого изъяна.
И так далее. При сопоставлении чего бы то ни было на первом месте стоят критерии сопоставления. У треугольников, если сравнить углы, и эти углы одинаковые, то треугольники подобны. Если же у тех же самых треугольников сравнить не углы, а длину сторон и площадь, то – никакого подобия, абсолютная разность.
Одни и те же предметы и явления могут быть подобны, а могут и не быть – смотря какие критерии взять для сравнения.
А по каким критериям Бог сопоставил, сравнил себя и человека? Какими своими признаками Бог поделился с человеком?
Какими-то ведь поделился, недаром же сказал – «Сотворим человека по образу Нашему».
Очень жаль, что не сказал Бог этого самого главного – каковы общие признаки у него и у человека.
Остаётся только догадываться, предполагать, растекаться мыслью по древу и в своих предположениях непрерывно сомневаться.
Тут сколько людей - столько и мнений.
Кое-что общее, конечно, из этих шести дней творения вполне прослеживается.
И Бог, и человек умеют говорить. Это совершенно точно. И Бог, и человек соблюдают смену дня и ночи. И у Бога, и у человека порой общий вкус, им нравится одно и то же – например, оба они отдают предпочтение свету по сравнению с тьмой. Оба в полной темноте ничего не видят. Помните в первом дне – «земля же была безвидна…».
Так что по ряду признаков человек подобен Богу. Но как-то всего этого маловато. Звуковыми сигналами обмениваются и животные, и птицы, у них тоже вполне разумная для них их звуковая речь. Многие из них тоже отдают предпочтение свету, то есть дню, а не ночи.
Да, вот ещё что существенное – и Бог, и человек умеют творить. Но каков масштаб различия! Смешно и сравнивать. Бог творит Вселенную, а человек – табуретку, пирог с яблоками, а также корабль и самолёт, на которых сам же и тонет, и разбивается. Меж тем Бог не сотворил ничего такого, отчего сам бы мог погибнуть. И насколько различен принцип творения! Бог произнёс Слово – и стало так. А человек, сколько бы, уперев руки в боки, ни сыпал словами: «Да будет то, да будет это, да будет ещё что-то!» - ни черта не будет, кроме болтовни, хоть надорвись в своём выкрике, хоть охрипни и лопни.
Да ведь и животные, и насекомые в известных своих пределах умеют творить – рыть норы, строить гнёзда, лепить соты, возводить муравейники и термитники. И вот что ещё явно не подобно у человека и Бога – вера в Бога.
Человек верит в Бога (не все, но многие).
Верит ли в Бога Бог?
В более мощное и более творческое существо, чем он сам? Задумывается ли Бог – откуда он взялся, кто его создал, когда и каким образом?
Очень это сомнительно. Хотя… Кто его знает, о чём думает Бог, какие мысли его посещают. Кто может гарантировать, что об этом Бог никогда не думает? А вдруг задаёт себе вопрос и об этом?
Как было бы интересно узнать, какие у него об этом соображения.
Всё же, судя по всему дальнейшему изложению и «Бытия», и в целом Библии, ни в какого Бога, кроме себя, Бог не верит. Именно себя Бог, мы это вскоре увидим, назовёт Всемогущим. Только себя одного. Никакого другого существа более всемогущего Бог не знает, да что там «более всемогущего» - даже сколь-либо равного, подобного себе, Бог не знает, об этом не упоминает. Всемогущ только он один. Он этот мир сотворил со всеми его живыми существами, он над ним царствует.
Но отсюда совершенно чётко явствует, что вера в Бога – это не тот признак, который одинаково присущ человеку и Богу. Вот возможность разговаривать, слышать и понимать речь – это да, это роднит человека и Бога, это общее. А вера в Бога – нет, не общее, поскольку в Бога, более всемогущего, чем Бог, описанный в Бытии, Бог «Бытия» не верит. Вера в Бога Богу не присуща, а только человеку. Не общий это признак, а сугубо человеческий.
Отсюда также ясно, что у неверующего человека этот признак неверия в Бога – общий с Богом. Атеист не верит, и Бог не верит. В этом они едины. В этом отношении неверующий ближе к неверующему Богу, чем верующий. Вера в Бога – черта не божественная, а только человеческая…
Но вернёмся к библейским реалиям.
Итак, сотворил Бог людей, мужчину и женщину. Заметим, что и мужчина, и женщина – оба сотворены по образу Бога. А то почему-то на многих живописных картинах, того же Микеланджело в «Сотворении Адама», Бог показан непременно этаким бодрым старцем с бородой, то есть с явными мужскими признаками. То же самое и на православных иконах. А ведь женщина сотворена тоже по образу Бога, так что что-то женское в образе Бога непременно должно быть. Или эта мысль слишком крамольна и для верующих христиан оскорбительна? Однако надо полагать, если для кого и оскорбительна, то только не для женщин.
Обратим внимание – сотворил Бог мужчину и женщину по образу своему, но, оглядев сотворённое, не сказал по своей многодневной привычке, что это хорошо. 6 раз в предыдущие дни Бог фиксировал, что всё созданное им – хорошо:
- свет хорош;
- суша и моря хороши;
- растения хороши;
- Солнце, Луна, звёзды хороши;
- рыбы, пресмыкающиеся, птицы хороши;
- скот, звери, гады земные хороши.
Скот, звери и гады земные хороши! Всякие пауки, скорпионы, клопы, глисты и пиявки – хороши! А о человеке – нет, не говорит Бог, что человек хорош.
Пропускает Бог это определение для человека. Возможно, предчувствовал, что с этим созданием ему ещё придётся повозиться – и из рая изгнать, и потоп устроить, и строительство башни до неба останавливать, и много ещё чего, о чём речь впереди. И потому воздержался от слова «хорошо». Что-то его остановило от одобрения этого двуногого создания, хотя именно это создание, в отличие от всех других, несёт в себе признаки Бога.
В этом у Бога – первый знак критического отношения к человеку, а тем самым и к себе?
Создал Бог человека, мужчину и женщину, оглядел это своё творение – и язык у него не повернулся сказать, что это хорошо. (Если, конечно, у Бога есть язык. Но что-то звукотворческое у него непременно есть, коль скоро он слова произносит.)
Наука в корне с таким божественным появлением человека на Земле не согласна. Наука производит человека от древних животных, которые в процессе развития путём естественного отбора мало-помалу приобретали человеческие черты. Теряли хвост, оставив у себя до сих пор копчиковые позвонки. Избавлялись от шерсти на теле, оставив у себя на память до сих пор тонкие волоски на коже. Избавлялись от мощных зубов, оставив у себя и резцы, и клыки, и коренные зубы. Заменяли когти на ногти. Увеличивали объём мозга. Научились ходить вертикально на двух нижних конечностях, освободив верхние конечности для труда, для объятий и для драки, для убийств. И так далее, и так далее. На всё это ушли многие тысячи лет.
Создал Бог людей – и что дальше?
И благословил их Бог, и сказал им Бог:
- Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле.
Только что появился человек на Земле – и сразу он взрослый, младенческую и юношескую стадии развития миновал. Детскими болезнями два первых человека не болели, никакими хворями не хворали, животиками не мучились, как мучаются все младенцы, о чём все родители знают очень даже хорошо. Адам и Ева не заливались слезами от прорезывания зубов, не страдали от поносика. Бог от всего этого и многого другого их избавил, ничего этого не видел и по этому поводу за них не переживал.
Хотя первые люди, мы увидим далее, не совсем уж взрослые. Кое в чём, и притом весьма существенном, они в мышлении своём и в восприятии даже друг друга - абсолютные младенцы.
Но об этом младенческом состоянии их разума после. А пока ясно, что речь Бога первые люди понимают, как владычествовать над фауной знают.
И самая первая для них божья заповедь - плодитесь и размножайтесь. Её Бог ставит на первое место.
И в этой заповеди явное отличие Бога от человека. По признаку размножения человек никак не может быть подобен Богу. По божьей заповеди человек может плодиться и размножаться, а Богу в этом отказано. Богу это не дано. Христианство сделало попытку размножить Бога, дав ему сына, но эта попытка самым решительным образом отвергнута и иудаизмом, и исламом. Тем более что и Бог-сын, хотя и прожил в человеческом мужском облике 33 года, интимной связи, насколько можно судить по Евангелиям, ни с одной женщиной не имел, а людей любил платонически, сам же заповеди Бога-отца о размножении не исполнил, плодиться и размножаться не рискнул.
Итак, есть завет Бога - «Плодитесь и размножайтесь».
И как некоторые верующие люди понимают это благословение?
Очень своеобразно понимают - с точностью до наоборот.
В христианстве обитатели монастырей как мужских, так и женских, а в Католичестве и высшие священнослужители приходят к выводу: поскольку Бог завещал плодиться и размножаться, то мы в усердии своём плодиться и размножаться не будем, семью не заведём. И вводят целибат – безбрачие.
Мало ли что им Бог сказал! Много он чего наговорил! И всё это слушать, и воспринимать, и исполнять? А у них своё мнение на этот счёт, и если это мнение не совпадает с мнением Бога, то, значит, Бог не прав, а правы они. И точка. И стало так.
«Владычествуйте над рыбами морскими…». Да что уж так не взлюбил Бог рыб пресноводных, что решил о них не упоминать?
Бог продолжает своё благословение.
И сказал Бог:
- Вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; - вам сие будет в пищу; а всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу.
И стало так.
Похоже, что Бог первоначально задумал сделать человека сугубо вегетарианцем. На уровне овцы, козы, коровы, лошади. Семена трав и плоды деревьев – вот что Бог предназначает людям в пищу. Различные каши и фрукты – и это всё?
Возможно, и нет, потому что ведь было предыдущее приказание – «Владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным…». Владычествовать – значит, можно ловить, разводить, жарить, парить, варить и есть? А почему бы и нет?
Бог заботлив – создал живые существа и обеспечил им надёжные условия для уверенной жизни и продолжения рода.
Отметим также, что Бог вторично подтверждает, что у всех животных, живущих на земле, «душа живая». Для защитников животных в этих божьих словах большая опора.
И последние фразы последнего дня творения.
И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой.
А вот и оказывается, что недавние рассуждения о том, что Бог не сказал о человеке ничего хорошего, немного ошибочны. Не сказал персонально, но сказал в общей массе, что всё созданное им «хорошо весьма». А в этой общей массе и человек, который затесался среди прочих хороших живых существ, среди всего хорошего мироздания, и потому он тоже «хорош весьма». Наряду со зверями и гадами. Но не персонально, а только со всеми вместе. Индивидуально словом «хорошо» человек Богом не отмечен.
Подытожим – что же создал Бог в 6-й день.
Он завершает создание животного мира, добавляя к рыбам, пресмыкающимся и птицам, созданным в 5-й день, различных млекопитающих, равно как и всех других живых существ – моллюсков, насекомых, микробов и вирусов, а после всех их также и человека.
На этом вершатся дни творения.
Вселенная создана.
Земля кишит жизнью.
На земле человек.
На первый взгляд кажется, что уж очень неравномерно был распределён труд по дням. Нагрузка разная. Вот во 2-ом дне только Господь и сделал, что твердь неба и отделил верхнюю воду от воды нижней. А в 4-ом – и Солнце, и Луну, и звёзды. Ого сколько дел и какого масштаба!
Впрочем, может твердь небесную создавать было нисколько не легче, чем Солнце и Луну?
На этом кончается первая глава «Бытия».
Что же мы узнали о Боге из первой главы «Бытия» - о его биографии, характере и привычках?
Узнали немало, хотя и далеко не всё, что хотелось бы узнать.
БИОГРАФИЯ Бога до первого дня творения – неизвестна. Как он жил до этого дня, как долго жил, чем занимался – неведомо. Да и жил ли вообще – тоже неизвестно. По крайне мере в книге «Бытие» об этом ни слова. Не сказано ведь, что Бог существовал вечно. Можно только предполагать, что не в первый же день творения он родился. Ну, скажем мягче – не родился, а начал существовать. Ведь вот первые люди, мужчина и женщина, подобны Богу, но они же не родились, а – сотворены. По образу Бога. Может, в этом схожесть человека и Бога – в том, что и Бог не родился, а сотворён? (Если для верующих эта мысль неприемлема, то все претензии – к Моисею, к его «Бытию».)
Биография Бога начинается с биографии мироздания. И биография эта развёртывается стремительно. День за днём так и мелькает. Бог живёт с удовольствием, радостно, восхищаясь всему окружающему миру, всему им созданному – его дневному и ночному небосводу, его земным пейзажам, его краскам, веянию ветра и плеску волны, ароматам цветов и полёту птиц.
Богу надоело существовать вне материального мира, и он принимается за дело.
ХАРАКТЕР Бога – явно творческий, деятельный, энергичный, яркий. Бог сразу предстаёт зрелой личностью с исключительно богатым воображением, каждый день создавая что-то новое, небывалое.
Характер проявляется в отношении к самому себе, к своим делам, к окружающему миру.
С каким азартом он творит, с каким энтузиазмом, с каким наслаждением! С каким любопытством, с какой любовью, с какой радостью он вглядывается в свой создаваемый им мир!
И Бог весь в восхищении – созданный мир широк, светел, красочен, многообразен. Живи в нём, любуйся им и радуйся!
Что теперь заставит Бога вернуться в предыдущее состояние, в скучную бездеятельную чёрную темноту?
Богу нравится творить новое, небывалое, нравится придумывать новшества, играть своей роскошной неудержимой фантазией, создавать растительный и животный мир.
Бог трудолюбив. Он наслаждается своим трудом - и процессом создания, и его итогом.
Он умеет:
- работать, творить, созидать, и очень масштабно;
- говорить;
- называть создаваемые сущности различными терминами, в данном случае - свет, день, ночь, суша, моря и так далее.
Он впечатлителен. Он эмоционален. Он щедр.
Очень ему нравится абсолютно всё, что он делает. Всё он определяет одним словом – хорошо.
Это уже совершенно определённая черта характера – любоваться результатом своих деяний, быть ими весьма довольным. Это самолюбование, самодовольство, полное отсутствие сомнений, ни малейшей самокритичности. Самооценка весьма высока. Лучшие деяния, лучший мир.
Логичный вывод – лучший творец.
Критический подход к своим деяниям у Бога абсолютно отсутствует. По крайней мере в первые 6 дней. Потом, по мере жизни Бога в созданном им превосходном мире, эта черта характера пропадёт, уйдёт, исчезнет.
А в первые 6 дней – сплошной восторг.
Как тут не вспомнить пастернаковское:
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.
Впрочем, это ведь не о Боге. Это Пастернак сказал о человеке, о себе самом. А Бог видит только свои победы. В его душе царит искренний оптимизм и восхищенье по поводу созданного. Бог в первые дни – юн, жизнерадостен, весь в ликовании.
Однако вскоре выяснится, что в божьих победных деяниях зреют зёрна поражения. Довольно скоро Бог поймёт, что многое сделано не так, как надо, как хотелось бы, как было задумано, но – не получилось. И он огорчится, он очень сильно огорчится, раскается, омрачится, восскорбит, и даже очень, и попробует спешно исправить созданное, но исправить с весьма сомнительным успехом… Впрочем, об этом речь впереди.
ПРИВЫЧКИ тоже проявились вполне определённые.
Привычка – это некое однообразие, повтор чего-либо на протяжении некоторого времени.
Если что-то происходит один раз – это просто факт.
Если то же самое происходит второй раз – стоит задуматься, случайное ли это совпадение или не случайное.
Если то же самое происходит третий раз – тут уже явная тенденция, несомненная привычка.
Совершенно явная привычка у Бога – говорить самому себе, разговаривать самому с собой. Он говорит постоянно, изо дня в день. До первого дня творения, до выхода из тьмы безделья, у него не было повода поговорить, потому что нечего называть, нечему давать термины. Не было ведь ни неба, ни земли, ни света, ни воды, ни суши. Бог жил в безмолвии, и ему это ужасно надоело, наскучило, и он рад вырваться из безмолвия и наговориться всласть.
Быстро появляется у Бога и привычка постоянно хвалить самого себя за свои дела.
С первых же дней биографии проявились у Бога вполне определённые черты личности, вполне определённый характер и привычки.
