Каталог книг издательства "Москва" > Художественная литература > Книга Жизни > Глава 3. В плену инстинктов
Струи холодной воды скатывались по телу, смывая пот и усталость, накопившиеся за день. Невероятное блаженство стоять вот так в чём мать родила под душем и ощущать кожей бег воды по разгорячённому телу, пусть даже и холодной, особенно когда позади остались несколько десятков километров, пройденных по жаре. Ничего так сильно не желаешь к концу дня, как помыться. В этот раз мне повезло. Я добрался до туристического комплекса Водопады Чифлон в мексиканском штате Чьяпас. Попросил повесить гамак на территории комплекса. После короткого разговора с администратором комплекса мне разрешили это сделать. И теперь я стоял под душем, наслаждаясь каждой каплей, что катилась по моему уставшему телу. Наконец, выключив воду, я вытерся полотенцем, оделся и вышел из душа. На улице уже было темно. Только лунный диск освещал землю да фонари на территории комплекса разгоняли сплошную тьму, окутавшую мир чёрным саваном. Посильный вклад в борьбу с тьмой вносили и несколько лампочек у входа в душевые. Вокруг было тихо, только цикады стрекотали. Я решил вернуться к беседке, где ранее повесил гамак, спустился по низким, трём-четырём ступенькам, собрался было покинуть территорию света и... едва не наступил на длинное извивающееся тело, медленно уползающее прочь. Я замер, провожая взглядом змею. Если бы она ползла в мою сторону, мог бы наступить ей на голову, а так едва не отдавил ей хвост. В Латинской Америке, в частности в северной её части, много ядовитых змей, и это могла быть одна из них. Что́ это была за змея, не разглядел: перед принятием душа оставил линзы с вещами в беседке. Поэтому вообще удивительно, как я на неё не наступил в темноте; змея ползла так медленно, словно приглашая наступить на себя какого-нибудь слепца вроде меня. Кстати, это была вторая моя встреча за день с представителем змеиного царства, да и вообще в Мексике довелось увидеть много змей, переползающих дорогу или уползающих прочь, заслышав мои шаги. Между тем всегда, когда приходилось встречаться с кем-либо из так называемых гадов ползучих, сердце будто замирало – такова реакция нашего организма на опасность, мнимую или реальную. Подвергнетесь ли вы ограблению в Бразилии, испугаетесь шайки дворовых собак в Перу или даже высоты, если приблизитесь к обрыву – вы в большинстве случаев будете реагировать именно так, с замиранием сердца, а то и его полным уходом в пятки (ваша реакция будет зависеть от силы вашего страха).
Общность реакции большинства людей свидетельствует о том, что внутри каждого из нас есть что-то, что вызывает эту реакцию. По сути, автоматическую, так как её возникновение часто происходит вне зависимости от наших сознательных желаний и решений. Мы почувствовали опасность, и наше тело соответственно отреагировало. Более того, аналогичным образом реагируют не только люди, но и другие животные. Вспомните, с какой скоростью убегает от вас таракан, когда вы замахиваетесь на него тапком, или как быстро прячет голову внутрь панциря черепаха, стоит только к ней прикоснуться. Как и мы, они способны испытывать страх, когда появляется опасность или угроза для их жизни. Быть может, этот страх не настолько насыщен по эмоциональности, как наш, но то, что он всё же присущ им, это факт. Более того, нет никакого сомнения, что наличие страха за свою жизнь или чего-то подобного ему – это особенность любого живого организма. Точнее даже – это особенность живого организма в целом. И это понятно. Чтобы организм не погиб прежде, чем исполнит свою биологическую миссию на планете Земля, должен существовать некий механизм, препятствующий его ранней смерти. Не будь его, вы бы не смотрели по сторонам при переходе через проезжую часть дороги. Не будь его, вы бы не оглядывались и не настораживались, идя домой в позднее время тёмной порой. В общем, не будь его, жизнь живого организма была бы не просто скоротечной, а сверхскоротечной. Можно даже с большой долей вероятности утверждать, что не будь его, сама жизнь была бы невозможна.
Этот механизм известен под названием «инстинкты». Все мы наслышаны об инстинктах. Мы смотрим на течную суку в окружении кобелей и понимаем, что такое поведение собак полностью инстинктивное. Мы смотрим по телевизору научно-популярную передачу про Африку, где самец антилопы гну пытается вырвать заднюю ногу из пасти крокодила, и понимаем, что и за это поведение отвечают инстинкты. Когда я смотрю на кого-то, кто любит вкусно поесть и делает это с завидной регулярностью, не знаю как вы, но я понимаю, что и в этом случае не обошлось без инстинктов. А если оглянуться по сторонам, присмотреться к разным сферам жизнедеятельности человека – начиная с образования семьи и заканчивая полётами в космос, то осознаёшь, что даже «высокоразвитый» хомо без инстинктов никуда. Лично для меня их наличие у человека – главное доказательство его принадлежности к миру животных. Но что такое инстинкт?
Принято считать (по крайней мере, такое определение содержится в толковом словаре Ефремовой), что инстинкт – это врождённая реакция организма, возникающая в ответ на внешние или внутренние раздражители. Иными словами, моя реакция на змею, которую я увидел в туристическом комплексе Водопады Чифлон в Мексике, была, по всей видимости, инстинктивной. И даже больше. Эта реакция была проявлением так называемого инстинкта самосохранения. Между тем сводить понятие инстинкта к врождённой реакции было бы не совсем верно.
Давайте на минутку представим себя творцом живого организма. Предадимся фантазии. С чего стоило бы начать его создание? Вероятно, с поиска ответа на вопрос, а что такое живой организм? Иначе – что значит быть живым? Попытаемся ответить. Быть живым – значит быть активным, то есть именно активность является главным признаком жизни. Это видится вполне разумным, если учесть, что противоположностью жизни является смерть или любая другая неактивность.
Возьмём в руки камень. Камень вряд ли можно назвать живым существом. Но и мёртвым его не назовёшь. Мёртвым может быть только живой, чья жизненная активность прекратилась. Камень же – он просто неактивен. Не живой и не мёртвый. Но что, если дать полёт фантазии и попробовать оживить камень. Для этого его необходимо сделать активным. Хорошо. Представим, что камень начал двигаться. Я поднял с земли булыжник и бросил его. Камень полетел. Стал ли он живым, не говоря уже о том, превратился ли он в живой организм? Вероятно, нет. Чего-то не хватает. Даже если представить, что камень начал двигаться сам, без моей помощи, например прыгать, то и в этом случае он вне жизни. Значит, для того, чтобы быть живым, одной активности недостаточно. Как же оживить камень? Как превратить его в живой организм? После долгих размышлений я пришёл к выводу, что камню, для того чтобы стать организмом (как бы это ни звучало глупо), нужно начать проявлять не просто активность, а жизненную активность, иначе – следовать определённым процессам жизнедеятельности. Во-первых, его активность должна быть не хаотичной и бессмысленной, а целенаправленной и носить организованный характер. Во-вторых, жизнь должна порождать жизнь.
Жизнь есть хаос. Но это организованный хаос, основанный на причинно-следственных связях. Мне трудно представить живой организм, действия которого хаотичны и беспорядочны. Долго ли он проживёт? В чём смысл существования такого организма? И возможно ли, наконец, само его существование? Сомневаюсь.
Но если жизнедеятельность живого организма должна быть целенаправленной и носить организованный, упорядоченный характер, то как этого достичь? Как заставить организм поступать именно так, а не иначе? Есть два способа решения этой проблемы. Или организм после появления на свет каким-то образом должен научиться этому, или должен появляться на свет уже изначально готовый действовать определённым образом. Безусловно, вернее всего использовать второй вариант, и именно он лежит в основе жизни на планете Земля. Любой живой организм появляется на свет, изначально готовый действовать определённым образом и с чётко определённой целью. И за это как раз и отвечают пресловутые инстинкты.
Инстинкты – это врождённые программы, специфические инструкции поведения живого организма, по всей видимости заключённые в его генах. Они определяют базовое поведение организма после появления его на свет, в том числе и поведение человека. Даже вера в бога не избавляет человека от инстинктов, тем самым только подтверждая его животное происхождение.
Инстинкты хоть и определяют поведение организма в целом, но вместе с тем позволяют ему подстраиваться под условия внешней среды, благодаря чему организм способен действовать более свободно. И всё же эта свобода относительна – жизнь живого организма в любом случае подчинена следованию инстинктам. И стоит отметить, что это следование в полной мере зависит от уровня сознательности живого организма. То есть чем ниже его уровень сознательности, тем выше инстинктивность поведения. Это справедливо и в отношении хомо. Инстинкты (как и гены) управляют нами в той мере, в какой мы позволяем им это делать. Именно наш уровень сознательности определяет, насколько точно наше поведение будет соответствовать инстинктам. То есть человек с высоким уровнем сознательности, безусловно, будет действовать менее инстинктивно, чем тот, у кого этот уровень низкий.
Как уже говорилось, сводить инстинкты к реакциям всё же неверно. Реакции могут основываться на инстинктах, но они следствие, а не основа. Моя реакция на змею – всего лишь реакция, быть может основанная на инстинкте, но она не сам инстинкт. Даже больше: моя реакция могла быть совершенно иной, если бы с детства общество, в котором я родился, не внушало мне, что змеи опасны и их стоит бояться. Из этого следует, что реакции нашего организма, если не все, то большая их часть – это результат нашей жизни в обществе, в культуре, а не врождённые, заложенные в нас природой, как те же самые инстинкты.
Глава 3. В плену инстинктов
Струи холодной воды скатывались по телу, смывая пот и усталость, накопившиеся за день. Невероятное блаженство стоять вот так в чём мать родила под душем и ощущать кожей бег воды по разгорячённому телу, пусть даже и холодной, особенно когда позади остались несколько десятков километров, пройденных по жаре. Ничего так сильно не желаешь к концу дня, как помыться. В этот раз мне повезло. Я добрался до туристического комплекса Водопады Чифлон в мексиканском штате Чьяпас. Попросил повесить гамак на территории комплекса. После короткого разговора с администратором комплекса мне разрешили это сделать. И теперь я стоял под душем, наслаждаясь каждой каплей, что катилась по моему уставшему телу. Наконец, выключив воду, я вытерся полотенцем, оделся и вышел из душа. На улице уже было темно. Только лунный диск освещал землю да фонари на территории комплекса разгоняли сплошную тьму, окутавшую мир чёрным саваном. Посильный вклад в борьбу с тьмой вносили и несколько лампочек у входа в душевые. Вокруг было тихо, только цикады стрекотали. Я решил вернуться к беседке, где ранее повесил гамак, спустился по низким, трём-четырём ступенькам, собрался было покинуть территорию света и... едва не наступил на длинное извивающееся тело, медленно уползающее прочь. Я замер, провожая взглядом змею. Если бы она ползла в мою сторону, мог бы наступить ей на голову, а так едва не отдавил ей хвост. В Латинской Америке, в частности в северной её части, много ядовитых змей, и это могла быть одна из них. Что́ это была за змея, не разглядел: перед принятием душа оставил линзы с вещами в беседке. Поэтому вообще удивительно, как я на неё не наступил в темноте; змея ползла так медленно, словно приглашая наступить на себя какого-нибудь слепца вроде меня. Кстати, это была вторая моя встреча за день с представителем змеиного царства, да и вообще в Мексике довелось увидеть много змей, переползающих дорогу или уползающих прочь, заслышав мои шаги. Между тем всегда, когда приходилось встречаться с кем-либо из так называемых гадов ползучих, сердце будто замирало – такова реакция нашего организма на опасность, мнимую или реальную. Подвергнетесь ли вы ограблению в Бразилии, испугаетесь шайки дворовых собак в Перу или даже высоты, если приблизитесь к обрыву – вы в большинстве случаев будете реагировать именно так, с замиранием сердца, а то и его полным уходом в пятки (ваша реакция будет зависеть от силы вашего страха).
Общность реакции большинства людей свидетельствует о том, что внутри каждого из нас есть что-то, что вызывает эту реакцию. По сути, автоматическую, так как её возникновение часто происходит вне зависимости от наших сознательных желаний и решений. Мы почувствовали опасность, и наше тело соответственно отреагировало. Более того, аналогичным образом реагируют не только люди, но и другие животные. Вспомните, с какой скоростью убегает от вас таракан, когда вы замахиваетесь на него тапком, или как быстро прячет голову внутрь панциря черепаха, стоит только к ней прикоснуться. Как и мы, они способны испытывать страх, когда появляется опасность или угроза для их жизни. Быть может, этот страх не настолько насыщен по эмоциональности, как наш, но то, что он всё же присущ им, это факт. Более того, нет никакого сомнения, что наличие страха за свою жизнь или чего-то подобного ему – это особенность любого живого организма. Точнее даже – это особенность живого организма в целом. И это понятно. Чтобы организм не погиб прежде, чем исполнит свою биологическую миссию на планете Земля, должен существовать некий механизм, препятствующий его ранней смерти. Не будь его, вы бы не смотрели по сторонам при переходе через проезжую часть дороги. Не будь его, вы бы не оглядывались и не настораживались, идя домой в позднее время тёмной порой. В общем, не будь его, жизнь живого организма была бы не просто скоротечной, а сверхскоротечной. Можно даже с большой долей вероятности утверждать, что не будь его, сама жизнь была бы невозможна.
Этот механизм известен под названием «инстинкты». Все мы наслышаны об инстинктах. Мы смотрим на течную суку в окружении кобелей и понимаем, что такое поведение собак полностью инстинктивное. Мы смотрим по телевизору научно-популярную передачу про Африку, где самец антилопы гну пытается вырвать заднюю ногу из пасти крокодила, и понимаем, что и за это поведение отвечают инстинкты. Когда я смотрю на кого-то, кто любит вкусно поесть и делает это с завидной регулярностью, не знаю как вы, но я понимаю, что и в этом случае не обошлось без инстинктов. А если оглянуться по сторонам, присмотреться к разным сферам жизнедеятельности человека – начиная с образования семьи и заканчивая полётами в космос, то осознаёшь, что даже «высокоразвитый» хомо без инстинктов никуда. Лично для меня их наличие у человека – главное доказательство его принадлежности к миру животных. Но что такое инстинкт?
Принято считать (по крайней мере, такое определение содержится в толковом словаре Ефремовой), что инстинкт – это врождённая реакция организма, возникающая в ответ на внешние или внутренние раздражители. Иными словами, моя реакция на змею, которую я увидел в туристическом комплексе Водопады Чифлон в Мексике, была, по всей видимости, инстинктивной. И даже больше. Эта реакция была проявлением так называемого инстинкта самосохранения. Между тем сводить понятие инстинкта к врождённой реакции было бы не совсем верно.
Давайте на минутку представим себя творцом живого организма. Предадимся фантазии. С чего стоило бы начать его создание? Вероятно, с поиска ответа на вопрос, а что такое живой организм? Иначе – что значит быть живым? Попытаемся ответить. Быть живым – значит быть активным, то есть именно активность является главным признаком жизни. Это видится вполне разумным, если учесть, что противоположностью жизни является смерть или любая другая неактивность.
Возьмём в руки камень. Камень вряд ли можно назвать живым существом. Но и мёртвым его не назовёшь. Мёртвым может быть только живой, чья жизненная активность прекратилась. Камень же – он просто неактивен. Не живой и не мёртвый. Но что, если дать полёт фантазии и попробовать оживить камень. Для этого его необходимо сделать активным. Хорошо. Представим, что камень начал двигаться. Я поднял с земли булыжник и бросил его. Камень полетел. Стал ли он живым, не говоря уже о том, превратился ли он в живой организм? Вероятно, нет. Чего-то не хватает. Даже если представить, что камень начал двигаться сам, без моей помощи, например прыгать, то и в этом случае он вне жизни. Значит, для того, чтобы быть живым, одной активности недостаточно. Как же оживить камень? Как превратить его в живой организм? После долгих размышлений я пришёл к выводу, что камню, для того чтобы стать организмом (как бы это ни звучало глупо), нужно начать проявлять не просто активность, а жизненную активность, иначе – следовать определённым процессам жизнедеятельности. Во-первых, его активность должна быть не хаотичной и бессмысленной, а целенаправленной и носить организованный характер. Во-вторых, жизнь должна порождать жизнь.
Жизнь есть хаос. Но это организованный хаос, основанный на причинно-следственных связях. Мне трудно представить живой организм, действия которого хаотичны и беспорядочны. Долго ли он проживёт? В чём смысл существования такого организма? И возможно ли, наконец, само его существование? Сомневаюсь.
Но если жизнедеятельность живого организма должна быть целенаправленной и носить организованный, упорядоченный характер, то как этого достичь? Как заставить организм поступать именно так, а не иначе? Есть два способа решения этой проблемы. Или организм после появления на свет каким-то образом должен научиться этому, или должен появляться на свет уже изначально готовый действовать определённым образом. Безусловно, вернее всего использовать второй вариант, и именно он лежит в основе жизни на планете Земля. Любой живой организм появляется на свет, изначально готовый действовать определённым образом и с чётко определённой целью. И за это как раз и отвечают пресловутые инстинкты.
Инстинкты – это врождённые программы, специфические инструкции поведения живого организма, по всей видимости заключённые в его генах. Они определяют базовое поведение организма после появления его на свет, в том числе и поведение человека. Даже вера в бога не избавляет человека от инстинктов, тем самым только подтверждая его животное происхождение.
Инстинкты хоть и определяют поведение организма в целом, но вместе с тем позволяют ему подстраиваться под условия внешней среды, благодаря чему организм способен действовать более свободно. И всё же эта свобода относительна – жизнь живого организма в любом случае подчинена следованию инстинктам. И стоит отметить, что это следование в полной мере зависит от уровня сознательности живого организма. То есть чем ниже его уровень сознательности, тем выше инстинктивность поведения. Это справедливо и в отношении хомо. Инстинкты (как и гены) управляют нами в той мере, в какой мы позволяем им это делать. Именно наш уровень сознательности определяет, насколько точно наше поведение будет соответствовать инстинктам. То есть человек с высоким уровнем сознательности, безусловно, будет действовать менее инстинктивно, чем тот, у кого этот уровень низкий.
Как уже говорилось, сводить инстинкты к реакциям всё же неверно. Реакции могут основываться на инстинктах, но они следствие, а не основа. Моя реакция на змею – всего лишь реакция, быть может основанная на инстинкте, но она не сам инстинкт. Даже больше: моя реакция могла быть совершенно иной, если бы с детства общество, в котором я родился, не внушало мне, что змеи опасны и их стоит бояться. Из этого следует, что реакции нашего организма, если не все, то большая их часть – это результат нашей жизни в обществе, в культуре, а не врождённые, заложенные в нас природой, как те же самые инстинкты.
