Каталог книг издательства "Москва" > Художественная литература > Изменник нашему времени > Глава I. Донна Бэла
У меня порядочно по времени живёт, именно живёт, а не просто растёт – в нём много от неодомашненного животного, может, промежуточная форма, но не гриб, ну, типа, одушевлённое, или, короче, – влазень, приживал, без которого в доме было бы пусто; наверное?
Дикое, принесенное, как кот в мешке, – продавец о приобретении не предупреждал, – не горшечное растение; не горшечное, но не в тапочках же ходить? если у кого-то сложилось превратное мнение на сей предмет…
Хотя его место, видно по всему, на вольном воздухе, среди волнующихся трав, в бурьяне, среди неуживчивого, колючего репейного семейства, как вариант, под плетнём нерадивого хозяина, в компании с пыреем. Назвал бы его «дичком», но обидеть не хочу ветерана моей оранжереи. Непреложный факт, что стал частью подоконного биоценоза, похожего на дождевой лес Амазонки, почти не пропускающий солнечного света в помещение. Ощущение такое, что неровен час – появится и экзотическая фауна, как окружающий мир, вокруг изобильного произрастания.
Даже не претендует подкидыш на персональную ёмкость с сертифицированным гумусом. Так, притулился с краешку, корешок среди сплошных сплетений, довольствуясь скудными объедками с барского минералоорганического стола прожорливой лианы. Возможно, это уже сложившийся симбиоз – интимная связь по обоюдному согласию? Что подкупает – нет в нём этого дарвинистского хамежа», нет и сибаритства от цивильной гибридизации; но всё ж рождён был хватом и эволюции солдатом – сам живи и жить давай другим.
Поначалу, видимо рефлекторно, пытался выдернуть, как сорняка, незваного гостя, потом одумался, ведь у меня не огород, не плантация кормовых культур совхоза-техникума, не лаборатория сортовой агротехники; чего привязался к растению, которое не цветёт, не пахнет, то есть скромно, но от фотосинтеза не уклоняется – кислород вырабатывает? Его декоративные свойства вполне могут характеризоваться минималистским стилем, с примитивистскими деталями, что вполне в трен- де; может казаться недружелюбным наклон зубчиков на листьях, кому-то напомнит форму акульих челюстей, но они мягкие и даже колючек не содержат, может брекеты? – что только не придёт на ум!
Стебель его на ощупь слегка лохмат, но ведь и человеческой популяции свойственны рудименты, с прочими мелкими, но сильно искажающими судьбу оплошностями.
При пересадке, даже если его выбрасываешь, само- клонируется, возрождается Фениксом, так и живёт, теперь уже приёмыш, без номинации, особой агрокультуры, в стихийном дендрарии общества аристократической флоры.
Собственно, почему решил, что это особь мужеского пола, фитоконтроля это зелёное нечто не знало, резистентностью – стойкостью к превратностям судьбы, скорее, отвечает организму женскому – буду теперь с ним… нет, конечно, с ней, куртуазен:
– Бэла, донна! Не изволите эпиляцию стебля?
…?! – О, мадам! Прошу великодушно снисхождения к затворнику волею судеб, к его неучтивости из одной лишь неуклюжести давно не светского человека, имея в виду, разумеется, вашу «цветоножку»!
Она всегда рвётся к свету, не ведая, что красотою ботаникой обделена, но не было издёвки в имени данном – Бэла, что означает «красотка».
Что общего в нас? Порода доставшаяся не защитила экстерьера геронта от ущерба – и скорее, за преградой полупрозрачной скрываясь, тоже бывает, раздвинув плотную зелень, всматриваюсь в сигналы актуальной погоды, для выбора экипировки моциона…
Глава I. Донна Бэла
У меня порядочно по времени живёт, именно живёт, а не просто растёт – в нём много от неодомашненного животного, может, промежуточная форма, но не гриб, ну, типа, одушевлённое, или, короче, – влазень, приживал, без которого в доме было бы пусто; наверное?
Дикое, принесенное, как кот в мешке, – продавец о приобретении не предупреждал, – не горшечное растение; не горшечное, но не в тапочках же ходить? если у кого-то сложилось превратное мнение на сей предмет…
Хотя его место, видно по всему, на вольном воздухе, среди волнующихся трав, в бурьяне, среди неуживчивого, колючего репейного семейства, как вариант, под плетнём нерадивого хозяина, в компании с пыреем. Назвал бы его «дичком», но обидеть не хочу ветерана моей оранжереи. Непреложный факт, что стал частью подоконного биоценоза, похожего на дождевой лес Амазонки, почти не пропускающий солнечного света в помещение. Ощущение такое, что неровен час – появится и экзотическая фауна, как окружающий мир, вокруг изобильного произрастания.
Даже не претендует подкидыш на персональную ёмкость с сертифицированным гумусом. Так, притулился с краешку, корешок среди сплошных сплетений, довольствуясь скудными объедками с барского минералоорганического стола прожорливой лианы. Возможно, это уже сложившийся симбиоз – интимная связь по обоюдному согласию? Что подкупает – нет в нём этого дарвинистского хамежа», нет и сибаритства от цивильной гибридизации; но всё ж рождён был хватом и эволюции солдатом – сам живи и жить давай другим.
Поначалу, видимо рефлекторно, пытался выдернуть, как сорняка, незваного гостя, потом одумался, ведь у меня не огород, не плантация кормовых культур совхоза-техникума, не лаборатория сортовой агротехники; чего привязался к растению, которое не цветёт, не пахнет, то есть скромно, но от фотосинтеза не уклоняется – кислород вырабатывает? Его декоративные свойства вполне могут характеризоваться минималистским стилем, с примитивистскими деталями, что вполне в трен- де; может казаться недружелюбным наклон зубчиков на листьях, кому-то напомнит форму акульих челюстей, но они мягкие и даже колючек не содержат, может брекеты? – что только не придёт на ум!
Стебель его на ощупь слегка лохмат, но ведь и человеческой популяции свойственны рудименты, с прочими мелкими, но сильно искажающими судьбу оплошностями.
При пересадке, даже если его выбрасываешь, само- клонируется, возрождается Фениксом, так и живёт, теперь уже приёмыш, без номинации, особой агрокультуры, в стихийном дендрарии общества аристократической флоры.
Собственно, почему решил, что это особь мужеского пола, фитоконтроля это зелёное нечто не знало, резистентностью – стойкостью к превратностям судьбы, скорее, отвечает организму женскому – буду теперь с ним… нет, конечно, с ней, куртуазен:
– Бэла, донна! Не изволите эпиляцию стебля?
…?! – О, мадам! Прошу великодушно снисхождения к затворнику волею судеб, к его неучтивости из одной лишь неуклюжести давно не светского человека, имея в виду, разумеется, вашу «цветоножку»!
Она всегда рвётся к свету, не ведая, что красотою ботаникой обделена, но не было издёвки в имени данном – Бэла, что означает «красотка».
Что общего в нас? Порода доставшаяся не защитила экстерьера геронта от ущерба – и скорее, за преградой полупрозрачной скрываясь, тоже бывает, раздвинув плотную зелень, всматриваюсь в сигналы актуальной погоды, для выбора экипировки моциона…
