Каталог книг издательства "Москва" > Бизнес книги, профессиональная литература, деловая литература > Когда очень хочется жить > Глава I
Это был самый правильный выбор и самое верное решение в тот момент. Парашютный клуб стал моим пристанищем, моим вторым домом. Здесь появились новые интересные друзья, друзья на всю оставшуюся жизнь.
В этом была огромная заслуга нашего тренера Кулешова Юрия Вячеславовича, десантника, воина-интернационалиста и педагога по призванию. Кроме теоретических и практических занятий по парашютной подготовке дважды в неделю по два часа у нас проходила физическая подготовка. Подтягивание на перекладине было наказанием за любую провинность, наказанием за проигрыш в любой спортивной игре, будь то футбол или регби, волейбол или баскетбол. Уже на весенних каникулах, спустя два с половиной месяца обучения, мы совершили свои первые парашютные прыжки и получили свои первые удостоверения и значки парашютистов.
Кроме всего этого Юра, он сам просил себя так называть, организовывал вечера встреч с ветеранами Великой Отечественной войны и воинами- интернационалистами. Проводил коллективные просмотры военно-патриотических фильмов и фильмов про трудных подростков. Такие художественные фильмы как: «Делай раз», «ДМБ», «Пацаны», в то время были нами любимы и просматривались из раза в раз. А фильм «В зоне особого внимания», про тактические учения десантников, так вообще пересматривался бесконечно.
К тому же Юра обладал некой внутренней силой, открытостью в общении, был хорошим рассказчиком. Мы часто слышали от него истории его молодости, его подросткового возраста и как он сам занимался в парашютном клубе, в честь которого и назвал «Буревестником» наш. Часто рассказывал случаи из своей службы в Афганистане. Занимаясь продолжительное время, мы некоторые из его историй уже знали наизусть. И не секрет, что все мы хотели служить именно в воздушно-десантных войсках. С годами наш коллектив становился все больше, приходили «новички», а большая часть, первых выпускников клуба поступила учиться, именно в военное училище. Сам же я в ноябре тысяча девятьсот девяносто седьмого года был призван на срочную службу именно куда и хотел, в воздушно- десантные войска.
* * *
Проходя последнюю свою мандатную комиссию перед призывом в военкомате, мне стоя за дверью военного комиссара, довелось услышать его разговор с одним из офицеров военкомата. Речь в этом разговоре шла обо мне. Кое-кто из моих родственников через свои знакомства и связи пытался препятствовать осуществлению моей детской мечты. Не дожидаясь окончания этого подслушанного разговора, я полный уверенности постучал в дверь, вошел, представился и еще раз твердо произнес: «Я хочу служить именно в воздушно- десантных войсках». Что-то написав в моей учетно- послужной карточке, военком протянул мне мои документы. Не выходя из кабинета, я заглянул в этот документ и расплывшись в улыбке, поблагодарив военкома, вышел. В карточке было написано: «Принять парашютистом в учебное подразделение ВДВ». Так я и попал служит в «Продуваемые всеми ветрами войска» или как их еще называют «Войска дяди Васи», неофициально названные в честь их основателя Василия Филипповича Маргелова.
В Абхазии я и получил свою первую спортивную травму. Во время одной из обычных самостоятельных тренировок в спортивном уголке, по своей неопытности, глупости, пренебрегая мерами безопасности, я заработал привычный вывих левого плеча. Так как это произошло впервые, я и не понял что случилось. Просто левая рука, вытянутая за головой с гантелей, лежа на гимнастической скамье с треском и хрустом вышла из плечевого сустава, а затем самостоятельно встала на свое место. Обратившись в лазарет, долго объяснял фельдшеру, такому же как и я «срочнику», только на полгода меня старше, что произошло. На что он сделал мне на плече йодистую сетку и отправив обратно в казарму, сказал что все пройдет. И действительно, до конца моей службы эта травма меня совсем не беспокоила. Я все так же мог заниматься на перекладине, подтягивался в подразделении больше всех, правда по количеству подъемов переворотом отставал от двух своих сослуживцев. Один из них выполнял это упражнение пятнадцать раз, второй четырнадцать, а мне никак не удавалось переплюнуть свою планку в двенадцать раз.
Такие мои спортивные показатели в армии были большой заслугой моих тренировок в парашютном клубе. А в беге на длинные дистанции и во время марш-бросков меня всегда обгонял один и тот же парень, легкоатлет- бегун. И что самое интересное, обгонял он практически всегда на финишной прямой, в то время, когда мне казалось, что я наконец-то первый.
Уволившись в запас, в декабре тысяча девятьсот девяносто девятого года я вернулся в свой город. Устроившись работать сначала в отделение военизированной охраны, затем в службу безопасности нефтяной компании ЛУКойл, летом двухтысячного года поступил заочно учиться на юридический факультет Сургутского государственного университета. Так уж вышло, что за день до смерти своего отца, я сам не понимая сути этой профессии, в возрасте двенадцати лет, я пообещал ему стать юристом.
* * *
Окончив юридический факультет в две тысячи четвертом году, я сразу же задумался о получении второго высшего образования. Но самое удивительное, я только хотел его получить, а специальность и профессию выбрать не мог. Решение пришло неожиданно.
В две тысячи седьмом году, в июне месяце, я оставил работу охранником в службе безопасности ЛУ-Койла и устроился работать инструктором по физической подготовке в Центр военно-патриотического воспитания молодежи «Патриот» находившимся в нашем городе. И буквально через несколько дней был направлен вместе с парашютным клубом «Буревестник», но уже вторым педагогом в служебную командировку на парашютные сборы с такими же подростками, каким сам начинал занятия в этом клубе. С этого времени в мои обязанности входила тренировка парашютистов и в большей части именно физическая подготовка.
Кроме парашютистов я работал с поисковиками поискового клуба «Обелиск». С ними же трижды участвовал в «Вахтах памяти» на территории Брянской области. Дважды был командирован в Центральный архив Министерства обороны, с целью поиска и восстановления фамилий, найденных нами во время поисковых экспедиций солдат Красной армии. К счастью, в некоторых случаях нам удавалось даже разыскать еще живых родственников, числящихся пропавшими без вести героев. С туристическим клубом «Одиссей» я несколько раз участвовал в водных походах, сплавах по местным северным рекам.
Один из таких походов назывался «Ожерелье Югры». Его условием было зайти через крайнюю точку Ямало- Ненецкого автономного округа на территорию Ханты- Мансийского автономного округа-Югра, найти с помощью компаса и карты самый исток реки «Тромь-Ёган» и сплавиться по ней.
На уазике из одного из поселков ЯНАО нас довезли до тайги, насколько позволяла дорога, а когда дорога закончилась и началось бездорожье, мы тронулись в путь пешком. Вчетвером мы только двое суток с туристическими рюкзаками одной на всех, палаткой и сложенными двумя байдарками шагали по болотистой тайге. В конце второго дня, выйдя из тайги, нашему взору открылась просматриваемая до горизонта тундра. Среди всей этой безграничной тундры, в дальнейшем обогнув какое-то огромное озеро, в переводе с хантыйского которое называлось «Воды по колено», мы всё-таки нашли начало нашей речки. Постояв одной ногой на одном берегу, а второй ногой на другом, борясь и преодолевая уже новые препятствия реки, которая становилась все шире и шире, продолжили свой маршрут.
Места были дикими, там редко ступала нога человека. Вода в речке была наичистейшая, и мы, зачерпывая кружкой воду, через борт байдарок пили без каких-либо опасений. Из запланированных семи дней маршрута на всё про всё мы потратили двенадцать, два из которых ушли на отдых. Таким сложным он оказался. Жизнь проходила интересно. Тем более из всех этих интересов и состояла моя работа.
* * *
Парашютные сборы проходили в г. Ишиме Тюменской области на базе Авиационно-спортивного клуба РОСТО. Здесь же располагалась «учебка», в которой я служил свои первые полгода. И тут же находился Ишимский государственный педагогический институт.
Однажды проезжая его на городском маршрутном автобусе, в голове за несколько секунд промелькнула мысль: «Я теперь педагог. Уже две недели как!!! И получать мне нужно именно педагогическое образование». Выйдя на этой остановке, я узнал где находиться приёмная комиссия и немного пообщавшись с председателем этой самой комиссии, мной на месте было принято окончательное решение- поступать на факультет физической культуры и спорта.
По возвращении из командировки, я сразу же сообщил своему руководителю о своем решении и, заручившись её пониманием и поддержкой, в августе месяце поступил учиться на выбранный факультет.
Одной из самых строгих преподавателей факультета была Нина Александровна Григорович, преподаватель по лечебной физической культуре. Как же сильно она любила свой предмет, и как сильно ненавидели его мы. У неё была не голова, а целое вместилище знаний в этой науке. Её фраза: «Наша профессия не только тренирует, но и лечит» в дальнейшем стала ключом от многих дверей и ответом на многие вопросы. Её выражение о том, что лучше йоги может быть только йога, при изучении тем по восстановлению различных нарушений опорно-двигательного аппарата, тоже в дальнейшем станет ключевой в моей жизни. Но это все будет потом.
А пока знания ее предмета очень тяжело откладывались в наших студенческих головах. И к тому же она была очень требовательна на экзаменах. Её боялись и очники, и заочники. Целыми коридорами стояли студенты к ней на пересдачи, но выходя из кабинета с опущенной вниз головой, шли снова грызть гранит науки, ломать зубы об этот неподдающийся камень под названием лечебная физкультура. Я в то время был одним из тех неудачников, который заведомо знал, что ему предстоит пережить при сдаче этого вроде бы совсем непостижимого предмета. На одной из лекций она проводила краткий опрос по пройденному материалу, и мне достался вопрос о нарушениях, связанных с изменениями в грудном отделе позвоночника. Я пытался хоть что-то выжать из своей головы, в которой ничего толкового в тот момент не было, изображать что-то в виде упражнений, на что она четко ответила: «Вы мне экзамен не сдадите», что еще больше свело мое отношение к ее предмету на нет.
* * *
Среди моих друзей-однокурсников оказался Андрей Швецов, который был единственным военным в нашей группе. Андрюха служил в отдельном самоходно- артиллерийском дивизионе 242-го учебного центра ВДВ. В той части, где я проходил обучение в первые шесть месяцев своей срочной службы. В звании он был прапорщиком, нештатным помощником командира по физической подготовке. Узнав о том, что я тоже бывший десантник, хотя как говорят бывших не бывает, о том что имею большое количество прыжков (на тот момент их было уже сто пять) и о том, что за спиной есть опыт службы в зоне вооруженного конфликта, он предложил мне вернуться на военную службу и пообещал в этом оказать свою помощь.
«А по чему бы и нет», – подумал в тот момент я. И мной было принято очередное решение о смене своего рода деятельности, смене профессии, места проживания. В глубине души мне всегда хотелось вернуться на службу в крылатую пехоту, но я никогда за все время не воспринимал эти мысли всерьез. В дальнейшем мне было выдано отношение о призыве на военную службу по контракту на должность начальника парашютного городка. Я готовился и морально, и физически к такому крутому повороту в своей жизни, продолжая работу и совмещая ее с учебой в институте.
Глава I книги "Когда очень хочется жить"
«Огромный дар сокрыт в твоей душе,
Неоценимый горами алмазов.
Раскрой его, он даренный тебе
Всевышним, от рождения и сразу».
Неоценимый горами алмазов.
Раскрой его, он даренный тебе
Всевышним, от рождения и сразу».
Часть 1. БУРЕВЕСТНИК
Это был самый правильный выбор и самое верное решение в тот момент. Парашютный клуб стал моим пристанищем, моим вторым домом. Здесь появились новые интересные друзья, друзья на всю оставшуюся жизнь.
В этом была огромная заслуга нашего тренера Кулешова Юрия Вячеславовича, десантника, воина-интернационалиста и педагога по призванию. Кроме теоретических и практических занятий по парашютной подготовке дважды в неделю по два часа у нас проходила физическая подготовка. Подтягивание на перекладине было наказанием за любую провинность, наказанием за проигрыш в любой спортивной игре, будь то футбол или регби, волейбол или баскетбол. Уже на весенних каникулах, спустя два с половиной месяца обучения, мы совершили свои первые парашютные прыжки и получили свои первые удостоверения и значки парашютистов.
Кроме всего этого Юра, он сам просил себя так называть, организовывал вечера встреч с ветеранами Великой Отечественной войны и воинами- интернационалистами. Проводил коллективные просмотры военно-патриотических фильмов и фильмов про трудных подростков. Такие художественные фильмы как: «Делай раз», «ДМБ», «Пацаны», в то время были нами любимы и просматривались из раза в раз. А фильм «В зоне особого внимания», про тактические учения десантников, так вообще пересматривался бесконечно.
К тому же Юра обладал некой внутренней силой, открытостью в общении, был хорошим рассказчиком. Мы часто слышали от него истории его молодости, его подросткового возраста и как он сам занимался в парашютном клубе, в честь которого и назвал «Буревестником» наш. Часто рассказывал случаи из своей службы в Афганистане. Занимаясь продолжительное время, мы некоторые из его историй уже знали наизусть. И не секрет, что все мы хотели служить именно в воздушно-десантных войсках. С годами наш коллектив становился все больше, приходили «новички», а большая часть, первых выпускников клуба поступила учиться, именно в военное училище. Сам же я в ноябре тысяча девятьсот девяносто седьмого года был призван на срочную службу именно куда и хотел, в воздушно- десантные войска.
Проходя последнюю свою мандатную комиссию перед призывом в военкомате, мне стоя за дверью военного комиссара, довелось услышать его разговор с одним из офицеров военкомата. Речь в этом разговоре шла обо мне. Кое-кто из моих родственников через свои знакомства и связи пытался препятствовать осуществлению моей детской мечты. Не дожидаясь окончания этого подслушанного разговора, я полный уверенности постучал в дверь, вошел, представился и еще раз твердо произнес: «Я хочу служить именно в воздушно- десантных войсках». Что-то написав в моей учетно- послужной карточке, военком протянул мне мои документы. Не выходя из кабинета, я заглянул в этот документ и расплывшись в улыбке, поблагодарив военкома, вышел. В карточке было написано: «Принять парашютистом в учебное подразделение ВДВ». Так я и попал служит в «Продуваемые всеми ветрами войска» или как их еще называют «Войска дяди Васи», неофициально названные в честь их основателя Василия Филипповича Маргелова.
Часть 2. СЛУЖБА В ВОЙСКАХ ДЯДИ ВАСИ
В Абхазии я и получил свою первую спортивную травму. Во время одной из обычных самостоятельных тренировок в спортивном уголке, по своей неопытности, глупости, пренебрегая мерами безопасности, я заработал привычный вывих левого плеча. Так как это произошло впервые, я и не понял что случилось. Просто левая рука, вытянутая за головой с гантелей, лежа на гимнастической скамье с треском и хрустом вышла из плечевого сустава, а затем самостоятельно встала на свое место. Обратившись в лазарет, долго объяснял фельдшеру, такому же как и я «срочнику», только на полгода меня старше, что произошло. На что он сделал мне на плече йодистую сетку и отправив обратно в казарму, сказал что все пройдет. И действительно, до конца моей службы эта травма меня совсем не беспокоила. Я все так же мог заниматься на перекладине, подтягивался в подразделении больше всех, правда по количеству подъемов переворотом отставал от двух своих сослуживцев. Один из них выполнял это упражнение пятнадцать раз, второй четырнадцать, а мне никак не удавалось переплюнуть свою планку в двенадцать раз.
Такие мои спортивные показатели в армии были большой заслугой моих тренировок в парашютном клубе. А в беге на длинные дистанции и во время марш-бросков меня всегда обгонял один и тот же парень, легкоатлет- бегун. И что самое интересное, обгонял он практически всегда на финишной прямой, в то время, когда мне казалось, что я наконец-то первый.
Уволившись в запас, в декабре тысяча девятьсот девяносто девятого года я вернулся в свой город. Устроившись работать сначала в отделение военизированной охраны, затем в службу безопасности нефтяной компании ЛУКойл, летом двухтысячного года поступил заочно учиться на юридический факультет Сургутского государственного университета. Так уж вышло, что за день до смерти своего отца, я сам не понимая сути этой профессии, в возрасте двенадцати лет, я пообещал ему стать юристом.
Часть 3. ШАГ ЗА ШАГОМ ВПЕРЁД И ВПЕРЁД
Окончив юридический факультет в две тысячи четвертом году, я сразу же задумался о получении второго высшего образования. Но самое удивительное, я только хотел его получить, а специальность и профессию выбрать не мог. Решение пришло неожиданно.
В две тысячи седьмом году, в июне месяце, я оставил работу охранником в службе безопасности ЛУ-Койла и устроился работать инструктором по физической подготовке в Центр военно-патриотического воспитания молодежи «Патриот» находившимся в нашем городе. И буквально через несколько дней был направлен вместе с парашютным клубом «Буревестник», но уже вторым педагогом в служебную командировку на парашютные сборы с такими же подростками, каким сам начинал занятия в этом клубе. С этого времени в мои обязанности входила тренировка парашютистов и в большей части именно физическая подготовка.
Кроме парашютистов я работал с поисковиками поискового клуба «Обелиск». С ними же трижды участвовал в «Вахтах памяти» на территории Брянской области. Дважды был командирован в Центральный архив Министерства обороны, с целью поиска и восстановления фамилий, найденных нами во время поисковых экспедиций солдат Красной армии. К счастью, в некоторых случаях нам удавалось даже разыскать еще живых родственников, числящихся пропавшими без вести героев. С туристическим клубом «Одиссей» я несколько раз участвовал в водных походах, сплавах по местным северным рекам.
Один из таких походов назывался «Ожерелье Югры». Его условием было зайти через крайнюю точку Ямало- Ненецкого автономного округа на территорию Ханты- Мансийского автономного округа-Югра, найти с помощью компаса и карты самый исток реки «Тромь-Ёган» и сплавиться по ней.
На уазике из одного из поселков ЯНАО нас довезли до тайги, насколько позволяла дорога, а когда дорога закончилась и началось бездорожье, мы тронулись в путь пешком. Вчетвером мы только двое суток с туристическими рюкзаками одной на всех, палаткой и сложенными двумя байдарками шагали по болотистой тайге. В конце второго дня, выйдя из тайги, нашему взору открылась просматриваемая до горизонта тундра. Среди всей этой безграничной тундры, в дальнейшем обогнув какое-то огромное озеро, в переводе с хантыйского которое называлось «Воды по колено», мы всё-таки нашли начало нашей речки. Постояв одной ногой на одном берегу, а второй ногой на другом, борясь и преодолевая уже новые препятствия реки, которая становилась все шире и шире, продолжили свой маршрут.
Места были дикими, там редко ступала нога человека. Вода в речке была наичистейшая, и мы, зачерпывая кружкой воду, через борт байдарок пили без каких-либо опасений. Из запланированных семи дней маршрута на всё про всё мы потратили двенадцать, два из которых ушли на отдых. Таким сложным он оказался. Жизнь проходила интересно. Тем более из всех этих интересов и состояла моя работа.
Парашютные сборы проходили в г. Ишиме Тюменской области на базе Авиационно-спортивного клуба РОСТО. Здесь же располагалась «учебка», в которой я служил свои первые полгода. И тут же находился Ишимский государственный педагогический институт.
Однажды проезжая его на городском маршрутном автобусе, в голове за несколько секунд промелькнула мысль: «Я теперь педагог. Уже две недели как!!! И получать мне нужно именно педагогическое образование». Выйдя на этой остановке, я узнал где находиться приёмная комиссия и немного пообщавшись с председателем этой самой комиссии, мной на месте было принято окончательное решение- поступать на факультет физической культуры и спорта.
По возвращении из командировки, я сразу же сообщил своему руководителю о своем решении и, заручившись её пониманием и поддержкой, в августе месяце поступил учиться на выбранный факультет.
Часть 4. ФАКУЛЬТЕТ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ
Одной из самых строгих преподавателей факультета была Нина Александровна Григорович, преподаватель по лечебной физической культуре. Как же сильно она любила свой предмет, и как сильно ненавидели его мы. У неё была не голова, а целое вместилище знаний в этой науке. Её фраза: «Наша профессия не только тренирует, но и лечит» в дальнейшем стала ключом от многих дверей и ответом на многие вопросы. Её выражение о том, что лучше йоги может быть только йога, при изучении тем по восстановлению различных нарушений опорно-двигательного аппарата, тоже в дальнейшем станет ключевой в моей жизни. Но это все будет потом.
А пока знания ее предмета очень тяжело откладывались в наших студенческих головах. И к тому же она была очень требовательна на экзаменах. Её боялись и очники, и заочники. Целыми коридорами стояли студенты к ней на пересдачи, но выходя из кабинета с опущенной вниз головой, шли снова грызть гранит науки, ломать зубы об этот неподдающийся камень под названием лечебная физкультура. Я в то время был одним из тех неудачников, который заведомо знал, что ему предстоит пережить при сдаче этого вроде бы совсем непостижимого предмета. На одной из лекций она проводила краткий опрос по пройденному материалу, и мне достался вопрос о нарушениях, связанных с изменениями в грудном отделе позвоночника. Я пытался хоть что-то выжать из своей головы, в которой ничего толкового в тот момент не было, изображать что-то в виде упражнений, на что она четко ответила: «Вы мне экзамен не сдадите», что еще больше свело мое отношение к ее предмету на нет.
Среди моих друзей-однокурсников оказался Андрей Швецов, который был единственным военным в нашей группе. Андрюха служил в отдельном самоходно- артиллерийском дивизионе 242-го учебного центра ВДВ. В той части, где я проходил обучение в первые шесть месяцев своей срочной службы. В звании он был прапорщиком, нештатным помощником командира по физической подготовке. Узнав о том, что я тоже бывший десантник, хотя как говорят бывших не бывает, о том что имею большое количество прыжков (на тот момент их было уже сто пять) и о том, что за спиной есть опыт службы в зоне вооруженного конфликта, он предложил мне вернуться на военную службу и пообещал в этом оказать свою помощь.
«А по чему бы и нет», – подумал в тот момент я. И мной было принято очередное решение о смене своего рода деятельности, смене профессии, места проживания. В глубине души мне всегда хотелось вернуться на службу в крылатую пехоту, но я никогда за все время не воспринимал эти мысли всерьез. В дальнейшем мне было выдано отношение о призыве на военную службу по контракту на должность начальника парашютного городка. Я готовился и морально, и физически к такому крутому повороту в своей жизни, продолжая работу и совмещая ее с учебой в институте.
