Каталог книг издательства "Москва" > Художественная литература > Misterium futurum Barfia или Тайна будущего Барфии > Глава 3. Дворец
Проснувшись, Родис подошёл к окну и сразу оказался в центре мира волшебства. Солнце слепило глаза, золотое пламя пылало, чёткие очертания сотен лучей проникали сквозь северное сияние, которое разливалось перламутровыми переливами по небу. Небо становилось пурпурным, сиреневым и бирюзовым, плавно переходя из одного цвета в другой. Снежное покрывало искрилось всеми оттенками от белого до жемчужного. Сосульки, присыпанные снежной пудрой, нарядно выстроились в ряд. Они свисали затейливыми фигурками, создавая праздничное настроение.
Перед окном на опушке весело резвились зайцекрылы, играя в чехарду с пушистым енотом. Он прятался от них в сугробе, и только чёрный нос и маленькие круглые глазки внимательно следили за игрой. Зайцекрылы перепрыгивали друг через друга над снежной крепостью енота и ныряли в сугроб, выгоняя его из укрытия. Во время прыжка их длинные хвостики с кисточками красиво развевались в воздухе.
«А где Бажур? Его так не хватает в этой сказочной картине», – подумал Родис, наблюдая за происходящим.
Бажура нигде не было видно.
Зазвенели колокольчики, и в комнату влетели Эйс и Урс.
– Проснулся! Проснулся! – загалдели они, рассматривая Родиса со всех сторон.
– Доброе утро! Вижу, ты в полном здравии? – следом за гомункулами вошёл Дарнел, а вместе с ним – пожилой, но очень представительный мужчина небольшого роста. У него была лысая голова, гладкая макушка блестела как отполированная, его голубые глаза в тонкой золотой оправе очков казались ещё больше, усы с подвёрнутыми кверху кончиками были похожи на велосипедный руль, а дополняла его особенный образ маленькая острая клиновидная бородка.
– Доброе утро! Я как новенький, – улыбаясь, уверенным голосом сказал Родис. – Всё уже в порядке. Какие планы на сегодня?
– Хочу представить тебе нашего мастера костюма – Метриуса. У него волшебные руки. Он сделает тебе подходящий костюм, ведь в Барфии зима, а у вас дома лето.
– Здравствуйте, буду рад показать вам своё мастерство! – подойдя к юноше, проговорил мастер. – Надеюсь, всё получится. Изготовим вам одежду без примерок! Здесь нужна ловкость рук и немного магии. Дайте-ка я на вас посмотрю. Вот так…
Метриус достал из шкатулки специальный прибор – светящуюся линейку с цифрами, которая принимала нужные формы, обвиваясь вокруг Родиса.
– Так-так, отлично! – прищуривая один глаз, примеривался портной. – Подгоним всё по фигуре.
Он записывал цифры по порядку в воздухе, и они оставались там, как на листе бумаги. Гомункулы Эйс и Урс насмешливо подглядывали за работой мастера. Затем Метриус отошёл на два шага, оглядывая Родиса.
– Проверим положение контрольных линий. Так… – он круговыми движениями пальцев приказывал линейке двигаться по спирали. – Пожалуй, достаточно. Он собрал все цифры, написанные в воздухе, в свою шкатулку. Туда же отправил метр-линейку и встряхнул, приговаривая какие-то непонятные слова и прикладывая шкатулку к уху.
– Дарнел! У меня всё готово! – отчеканил Метриус, повернувшись на каблуках вокруг себя.
– Не сомневаюсь! У вас всегда всё правильно. Мы в ожидании.
Театрально открыв шкатулку, он притопнул ногой, движением руки вверх указал путь вылетающим цифрам, и они закружились вихрем вокруг Родиса. Многократно увеличиваясь, цифры полностью закрыли своим световым потоком его фигуру. Постепенно утрачивая чёткость очертаний, сияние угасло, и новый образ Родиса предстал перед глазами наблюдавших.
Метриус подошёл к Родису, чтобы расправить складки на плечах и проконтролировать посадку изделия. Он остался доволен результатом, притопнул ногой и развернул Родиса к зеркалу.
– Процесс мастера воплощений завершён!
Он провёл рукой по поверхности зеркала, рябь постепенно успокоилась, и оно стало прозрачным. Одежда была похожа на привычную, ту, которую Родис носил на Земле. Мягкая фланелевая рубашка голубого цвета, бордовая жилетка из крупного вельвета, коричневые брюки, грубые рыжие ботинки, а главное – мантия – не длинная, чуть ниже бедра, с прозрачной заколкой в виде льдинки с изображением барса.
– Моё авторство и символ Барфии – белый барс! – Метриус гордо показывал двумя ладонями проделанную работу.
– Ах, а мантия! – восхищался Родис, рассматривая себя.
– В Барфии все династии волшебников носят мантии, так принято. У нас во дворце синие. Это многовековая традиция, и вы теперь её часть. Дарнел, я удовлетворён результатом, всё получилось очень неплохо. Если я вам понадоблюсь – всегда к вашим услугам. С наилучшими пожеланиями!
Поклонившись, Метриус попрощался и выскользнул за дверь.
– Ну вот, теперь ты совсем готов к выходу. Наш путь лежит по залам дворца и его истории, на завтрак. А потом в лабораторию, где всеми вершинами волшебства повелевает Алхимия!
Они вышли в широкий вытянутый холл. Из высоких оконных проёмов лился необыкновенный свет. Он подсвечивал дворцовую мебель, стоявшую вдоль стен. Сводчатый белоснежный потолок весь был резной, словно снежинки уносились ввысь. Стёкла покрыты узорами, которые сотворила сама природа. Через холл они подошли к анфиладе. Колонны распускались пучками и переходили в ребристые своды потолков, будто вырастал огромный цветок с раскрытыми лепестками-веерами. Хрустальные люстры, висевшие в ряд, искрились блеском и играли солнечными зайчиками всех цветов.
– Этот дворец был построен так, как хотела моя Беатрис, – Дарнел шёл неспеша и рассказывал о своей жизни. – Здесь всё пронизано её присутствием, стены ещё помнят праздники, маскарады. Она так любила танцевать, радовалась гостям, придумывала разные представления вместе с дочкой. После несчастья, которое приключилось на тех состязаниях с воздушными дирижаблями в Лакансуэле, я не мог простить себе, что не предугадал нападение и в пожаре потерял мою королеву. Мы с Велеславой с трудом переживали те ужасные времена. Оплакивая Беатрис, мы уединились во дворце в окружении только доверенных лиц. С помощью сильных заклинаний вокруг дворца создали невидимую преграду. Непроходимый туман. Он окутывал нас со всех сторон и оберегал от нежелательных посещений. Все дела Барфии взяли на себя главы семей Совета Магов. Я отстранился от дел и полностью посвятил себя обучению Велеславы.
Родис внимательно слушал, не переставая удивляться всему вокруг. Он в сказочном дворце, в другом мире, с главным волшебником. Вся жизнь в одночасье изменилась, и он должен к этому привыкать.
Вдоль всего пространства анфилады, в невесомости, медленно и хаотично плыли круглые стеклянные шары, состоящие из сферы и лёгкого свечения. Они создавали иллюзию космических путешественников. В них были изображения моментов повседневной жизни Барфии, последние новости и события царства. Каждый шар мог приближаться к волшебнику, приостанавливаться, реагируя на движение, и проплывать дальше.
Если Дарнел видел что-то срочное или необычное, он брал шар в руки и внимательно изучал.
Гомункулы Эйс и Урс подлетали к сферам, катались на них верхом и, смеясь, спрашивали:
– Вот этот? Вот эта новенькая новость? А вот это кто там?
Оба гомункула сели на один шар и подлетели к Дарнелу.
– Смотри, Дарнел, это же Велеслава!
Своими пальчиками они коснулись шара, он растворился, и картинка развернулась. Велеслава стояла рядом с высоким худощавым мужчиной и рассказывала ему, что чувствует, будто за ней следят, и нужно выяснить, кто и зачем.
– Так-так-так, опять что-то затевают… – взволновались гомункулы.
– Это Барбеда, который наложил заклятье на Велеславу, – вздыхая, объяснил Дарнел, отбросив картинку в сторону.
– Эйс, Урс, вам задание! Минуту… – повернувшись к ним, он отошёл в сторону, отдал какое-то распоряжение и сразу вернулся. Маленькие помощники куда-то улетели.
– Мы с Велеславой старались свою боль от потери вложить в изучение науки и магии, – продолжая двигаться вперёд, рассказывал Дарнел.
Родис внимательно слушал рассказ.
– Углубившись в познания, стараясь не отвлекаться, я совсем не заметил, как дочь выросла… Велеслава превратилась в настоящую красавицу, мастера волшебства и магии. Однажды она пришла в оранжерею за специальными травами, и ей хватило случайной встречи там с Барбедой, чтобы она потеряла покой. Околдованная тёмными заклинаниями, она думала только о свидании, не зная о намерениях Змеулана и Барбеды. И никакие убеждения не помогали справиться с этим колдовством. Моя дочь покинула меня и дворец и обручилась со своим «возлюбленным» вопреки моим уговорам.
Они вышли из анфилады. Дарнел замолчал, приостановившись у стены. Он оказался в потоке цветного света, сложенного из множества фигурных кусочков стекла. Огромный витраж из разноцветной мозаики отражал главные события из жизни Дарнела. Это была их свадьба с Беатрис.
Родис думал, как тяжело было переживать волшебнику эту утрату. При этом он остался таким же добрым и благородным, и только отпечаток грусти в глазах, даже когда он улыбался, ложился тенью на его лицо и отзывался в сердце колючей болью.
Вокруг всюду перекликалось прошлое, настоящее и будущее. После аркады они оказались на балконе, откуда открывался вид на роскошную двухцветную гостиную, подчёркивающую статус семьи.
– Ах, красота! – восхитился Родис.
– Здесь проходили официальные приёмы, праздничные церемонии и столь любимые Беатрис и Велеславой маскарады. Ну и главное развлечение приглашённых – турнир рыцарей.
Дарнел показал причудливые настенные часы – предмет особой гордости королевы, непременный атрибут всех праздников. Часы были от пола до потолка, на большом фронтоне обозначены две звёздные карты, которые отслеживали положение фазы луны и солнца из двух основных циферблатов: синий внутренний круг – Барфия, внешний – небо над ней. Диск часов был с крупными римскими цифрами. Над циферблатом посередине стояли две фигуры – Дарнел и Беатрис. Массивные стрелки имели окончание в виде красивого украшения: на одной – солнце, на другой – месяц. Под циферблатом по кругу динамично двигались фигуры двадцати четырёх рыцарей, оседлавших коней в разноцветных попонах. На спинах у всадников были цифры. Проходя мимо пары короля и королевы, рыцари приветственно склоняли головы.
Под часами стоял вытянутый стол, его с двух сторон поддерживали рыцари. На столе была зелёная трава, размеченная, как на футбольном поле. Всё это поражало воображение Родиса.
– Они как живые!
– Они действительно становятся живыми, когда проходит маскарад, и гости делают ставки. Вооружённый проход и состязания в специальных костюмах. Подлинным украшением турнира были Пад и Арм. Конные упражнения с оружием начинались с квинтаны: по условиям требовалось на скаку попасть копьём в висящее кольцо. Затем карусель и конный балет, исполняемый по специальному сценарию Беатрис. Как же давно это было… Сейчас они в ожидании нового праздника и турнира. Когда всё закончится, в честь нашей победы и возвращения Велеславы мы обязательно устроим маскарад и грандиозный турнир, где воины продемонстрируют свою доблесть.
– Так хочется поскорее это увидеть! – восторгался Родис.
– Это впечатляющее зрелище! Беатрис создавала всё с особым увлечением.
Они прошли по коридору, и внушительного размера столовая встретила их камерной подсветкой. Высокие спинки стульев выглядывали из-за тяжёлого прямоугольного стола, опорой которому служили резные грифоны. На стенах висели зеркала, благодаря которым всё пространство становилось шире. Романтический вкус хозяйки сочетался с предметами роскоши. Всё было на своих местах, добротно и основательно.
На краю стола сидели два существа, свесив ножки, и о чём-то эмоционально спорили. Они были совершенно фантастического инопланетного вида. Их хотелось рассматривать, до того они были необычны. Ростом примерно Родису по пояс, кожа чешуйчатая, местами гладкая, кое-где пупырчатая. У первого был бурый, переходящий в бордовый цвет кожи. Большие, слегка раскосые бирюзовые глаза, похожие на кошачьи, и аккуратненький носик. Ряд мелких белых зубов оставлял впечатление постоянной улыбки. Множество косичек-дредов, зачёсанных назад, спускались по спине, давая понять, что это дама.
Второй был зелёный, с переходом в фиолетово-синеватый со светлыми пятнами. На голове была корона или гребень из трёх причудливых образований в виде стебельков. На конце каждого стебелька располагалось по глазу. Они всё время находились в движении и следили за всем вокруг. Маленькие лапки с пальчиками, гибкое тело и изогнутый хвост длиной с туловище.
Заметив, что в комнате они не одни, существа стали раскланиваться прямо на столе. Вид у них был очень важный.
– Яркое событие дня! Бря-зя…
– Как мы рады! Добро пожаловать! Слышали, у нас снова гости, зя-бря! – радостно приветствовали они.
– Да, познакомьтесь – это Родис, друг Бажура.
Дарнел показал на портреты, которые висели на стене напротив стола. Родис увидел там своих отца и мать, Беатрис и Велеславу, Дарнела и ещё портреты семьи – династии волшебника. Все люди улыбались.
– У Родиса есть волшебный дар, и он скоро расколдует принцессу! Велеслава вернётся к нам, и у нас воцарится прежняя жизнь с любимыми праздниками, гостями, зваными обедами! – закончил Дарнел.
– Здравствуйте… – робко произнёс Родис, рассматривая этих невероятных существ.
– Это пиланги – Зяк и Бряка – путешественники и удивительные жители планеты Кинуонга, прекрасные повара! – тут Бряка поклонилась, а Зяк кивнул головой.
– Самые прекрасные во всём королевстве, зя-бря, – сказала Бряка.
– Только нам подвластны шедевры мастерства этой машины, бря-зя! – продолжал Зяк.
Он подлетел к машине, которая висела на стене. Настенный агрегат напоминал космический аппарат. Многоугольные прозрачные модули разного размера выступали вперёд объёмными рельефными конусами и плавно вращались в разные стороны, подсвечиваясь красным светом.
Все удобно расселись на стульях. Гомункулы поднесли свой огонёк с пальчика на ароматницу из тонкого стекла в виде колесницы, которая стояла на середине стола. Лёгкий цветочный запах окутал столовую.
– Дарнел, что это? – разведя руками, спросил Родис. Он поражался всему увиденному.
– Процесс моментального приготовления, зя-бря! – разъяснял Зяк.
– Настоящая экономия ресурсов, бря-зя! – продолжала Бряка.
Машина выглядела украшением комнаты.
– Настоящий шедевр техники будущего! – юноша не мог оторвать взгляда.
Через стёкла модулей была видна работа этой удивительной машины: мороз и пар, капельками стекавший по стенкам, и вода, в которой что-то бурлило и пузырилось. Всё было в движении. Паря в воздухе, пиланги увлечённо рассказывали, как они с лёгкостью управляют этим аппаратом. У Родиса с лица не сходило удивление от всего увиденного.
Гомункулы Эйс и Урс летали возле пилангов и передразнивали их движения.
– Марш за стол! А то останетесь голодными, зя-бря!
– А что сегодня на завтрак? Очень хочется есть! – перебивали гомункулы.
– А когда вам не хочется?! Такие маленькие и такие прожорливые, зя-бря! – отвлечённо говорила Бряка, сосредотачиваясь на машине.
Дарнел наблюдал за всем, постукивая пальцем по столу, и улыбался.
– Прикосновение наших рук! – они показывали свои руки с пальчиками и небольшими присосками.
– Вы получите вкусное удовольствие, зя-бря, – распевая как песню, приговаривала Бряка.
Зяк в этот момент, подлетая к каждому конусу, рассматривал и контролировал процесс. Их пальчики нажимали на стеклянные грани, играли, как на музыкальном инструменте, плавный сигнал превращался в мелодию.
– Эта машина сама готовит? – спросил Родис.
– Конечно, с нашей помощью, зя-бря! – насупившись, выговаривала Бряка, слегка толкая боком Зяку. – Это я придумала эти рецепты завтрака, а ты никогда не обращаешься ко мне за советом, зя-бря!
– Будем откровенны, дорогая, мы всегда готовим вместе, в советах нет необходимости, бря-зя!
– Ничему не удивляйтесь, дорогой друг, это южный темперамент! – прикрыв ладошкой рот, чтобы не было слышно, предупредил Родиса Дарнел.
Зяк нажал на центральный большой конус, и тот открылся, как цветок, с четырёх сторон. Тарелки выплыли сами.
– Блюдо первое! – торжественно произнёс Зяк. – Яблочные панкейки с молочно-фруктовым соусом. Бря-зя!
Тарелки плавно опустились на стол. У всех потекли слюнки от вдыхания сладковатого запаха горячей еды. Гомункулы Эйс и Урс, потирая руки, приговаривали:
– Ням-ням, наконец-то!
– Когда в последний раз мы ходили в гости? Или ты мне утром приносил пунш?! – не унималась Бряка.
– Я думал, мы закончили этот разговор, бря-зя! – отвечал Зяк.
Снова открылся центральный конус, и Зяк объявил:
– Блюдо номер два! Фриттата с овощами! Бря-зя!
Их семейная перепалка вызывала улыбку. Пиланги выглядели так артистично и при этом как будто не замечали, что их все слышат. И снова тарелки оказались на столе. Что-то жёлтое и воздушное, похожее на яичную запеканку с зеленью, помидорами и сыром, лежало на них. Выглядело очень аппетитно. Дарнел глазами показывал Родису на тарелки, чтобы он приступал к трапезе, не обращая внимания на пилангов.
– Мне кажется, ты капризничаешь, дорогая! Что произошло сегодня, бря-зя?
Зяк обхватил голову своими маленькими руками в поисках защиты.
– Сейчас будет провокация, бря-зя! – наморщив бровки и недовольно обнажив маленькие зубки, он выглядел беззащитно и в то же время смешно.
Родис, закрывая рот рукой, тихо хихикал. Гомункулы поглощали пищу с наслаждением, приговаривая:
– Вкуснятина!
– И ничего нет смешного, зя-бря!!! – надув губки и отвернувшись, говорила Бряка.
– Третье блюдо! – объявил Зяк. – Йогурты с гранолой и кисельной заправкой.
А потом снова обратился к Бряке:
– Нельзя ли поговорить об этом позже? Ты видишь, у нас гости, бря-зя…
– Нет, сейчас! И пусть все слышат, какой ты тиран! Я тоже хочу в гости! Я так давно не танцевала, зя-бря! – театрально рассуждала Бряка.
– Ах, вот в чём дело, бря-зя! Почему именно сейчас? Так неудобно… Блюдо четвёртое! – поплыли чашки и десерт. – Маффины со сливочным мороженым, шоколад и фруктовый чай!
– А я хочу именно сейчас! Пригласи меня на танец! Если ты меня любишь, зя-бря, – настойчиво требовала Бряка. – Немедленно!!! И пусть это будет приветственный танец для нашего гостя от нас, зя-бря!
– И, конечно же, танго, бря-зя? – приглашая, с поклоном спросил Зяк.
– Ты тонкий ценитель моего сердца, зя-бря!!!
Зазвучала музыка, Дарнел хлопнул в ладоши, и на Бряке появилось красное длинное платье с разрезом, а на Зяке фрак. Это было так захватывающе и ярко! Танец в воздухе! Он подбрасывал её вверх, а она кружилась. Потом он перекидывал её за талию через руку, а она прогибалась, выбрасывая ножку вперёд, энергично и чётко двигаясь в ритм. Все захлопали.
– Ух, здорово! – воскликнул Родис.
– Ну, порадовали вы меня, великолепно! – Дарнел сделал жест рукой, у него в руках появилась роза, и он протянул её Бряке. – Эта дама цветёт, как роза, браво!
– Спасибо, зя-бря, – принимая цветок, благодарила Бряка, приседая в реверансе.
– Мне тоже очень понравилось, вы лучшие повара, было очень вкусно! И настоящие артисты! – хлопая в ладоши, говорил Родис.
– Всегда рады! Бря-зя! – с поклоном отвечала Бряка.
– Ну а мы пойдём дальше, – вставая из-за стола, произнёс волшебник.
– Дарнел, я хотел спросить, а где Бажур? Я его утром не видел, – на ходу допивая чай, спросил Родис.
– Бажур ждёт нас в лаборатории, давай поторопимся!
Из столовой они снова вышли на балкон и по парадной лестнице спустились вниз.
Холл разделял дворец на два крыла. Посередине была входная дверь с филигранной решёткой, сквозь прозрачные стёкла которой виднелся заснеженный двор. Вдоль стен с двух сторон от входа были панели, обрамлённые узором в виде золотой чешуи. Центром композиции были два выступающих из стены барельефа. С одной стороны – Велеслава. Лицо с насмешливой улыбкой и развевающимися волосами, в руках букет ландышей, и надпись:
«Снизойдёт пусть прямо здесь к вам созвездие чудес!»
С другой стороны – Беатрис, с убранными в пучок волосами, в балетной пачке. Она стояла на пуантах. Ниже была надпись:
«В прыжке пуантов сказочных, смелей,
И стан точёный, как огранка изумруда,
И в танце руки, словно крылья фей,
Вскружат того, кто ищет чуда».
– Два моих самых родных человека! Родис, ландыши – любимые цветы Велеславы, может тебе это пригодится… – грустно вздыхая, произнёс Дарнел.
Тишину в холле нарушало чуть слышное движение медленно следовавшего за ними глазоскопа. Как большое глазное яблоко с синим зрачком, он следил за всеми движущимися предметами, оказавшимися в его поле зрения. Кружась вокруг своей оси, он приближался, останавливался, всматриваясь на мгновение, щелчком фиксировал проходящего и удалялся.
Тяжёлая дверь приоткрылась, и за ней появился довольно упитанный, немного взъерошенный енот. Он был белого цвета с чёрными характерными полосками на хвосте. Его заострённая мордочка с пятнами в виде маски и блестящими глазками-угольками хитро улыбалась.
– Здрасьте, здрасьте! Родис, а я о вас всё знаю! Мда-с… – отмахиваясь от залетевших вместе с ним зайцекрылов, заговорил енот, слегка приседая на задних лапах. – Будем знакомы: меня зовут Марблс! Дарнел, моё почтение! – с лёгким поклоном продолжил он. – Надо срочно дать им что-то вкусненькое, неугомонные! Мда-с…
Зайцекрылы всё время задирали енота. Один присел ему на голову и теребил его мохнатые уши, второй кружил вокруг, подгоняя и толкая его в спину.
– Сейчас, мда-с, я спешу, но мы вскоре увидимся!
Уважительно поклонившись, енот быстро побежал наверх по лестнице. За ним, стрекоча, помчались зайцекрылы.
– Я видел их сегодня утром из окна спальни! Они гонялись друг за другом, Марблс прятался в сугробе, это было забавно! – смеясь, рассказывал Родис.
– Обычное дело! Они весело живут. У Марблса излюбленное место – лаборатория. Он проводит там много времени, погружаясь в научные опыты. Очень образованный енот, неплохо преуспел в магии! Нам сюда: это класс волшебства. Здесь маги-участники готовятся к турниру волшебников.
Жестом руки Дарнел показал на дверь слева, сверху которой была надпись: «Делай чудеса своими руками!» Дарнел открыл её и первым скрылся внутри.
Родис понимал, что только избранные могли переступать порог этого места. Любопытство зашкаливало! Особенно интриговало то обстоятельство, что в этой комнате находились именитые чародеи, которые участвуют в турнире волшебников. В зоне прохода было темно, только узкая полоска света пробивалась на границе. Родис в нерешительности вошёл. Створки медленно открылись, изгибы в очертании перламутровых стен напоминали морскую раковину. Он чувствовал, что сейчас произойдёт что-то незримо волшебное. Большая жемчужина плавно поднималась вверх, раздавая равномерный мягкий свет. Были ощущения тепла и ветра на коже, состояние релаксации. Тело зафиксировалось в одном положении с лёгкостью воздушного парения. Отовсюду на поверхности стен заструились лучи. Они, как тонкие золотые стрелы, пронизывали пространство через маленькие отверстия спиралевидных завитков и пересекались между собой. Жемчужина вверху засияла как солнце, свет стал такой яркий, что Родис закрыл глаза. Безудержные потоки искрящегося многолучия, проникая насквозь, сканировали плоть, моделируя голограмму материи. Ряд за рядом перед Родисом выросла точная копия его изображения. Свет мягко рассеялся бело-розовым цветом, и Родис увидел перед собой Дарнела. Жемчужина проследовала вперёд и заняла своё место под стеклянным потолком, освещая всю комнату своим блеском.
– Я знаю, по меньшей мере, ты удивлён, – приглашая пройти, рассказывал Дарнел совершенно растерявшемуся Родису. – Через эту процедуру проходят все волшебники, которые впервые попадают сюда. Каждый участник турнира имеет свою голограмму с собственноручной подписью, затем голограммы помещаются в хранилище.
Родис в восторге смотрел на свою голограмму, которая в ответ ему улыбалась. Потрогав её рукой, он почувствовал прохладу.
– Там внутри холодок, – разглядывая своего двойника, проговорил юноша.
– Представь, что у тебя в руке ручка, и распишись на голограмме, – Дарнел ритмичным движением кисти показал Родису, что надо сделать, и тот, с усердием повторяя, выписывал буквы вертикально вдоль всего изображения.
– Вот так! – Родис, довольный собой, изучал, что получилось. – А что теперь?
– Теперь она отправится в хранилище, следуй за мной.
Голограмма пошла вслед за Дарнелом. Вдоль стен на полках до потолка было большое количество книг. Они остановились между полками возле небольшого проёма с узкой прозрачной дверью. Проём далеко уходил в глубь стены, там виднелись стоявшие в ряд светящиеся голограммы. Двумя руками Дарнел осторожно сложил голограмму, она стала совсем плоской, и он, как книгу, поставил её в ряд с другими многочисленными двойниками.
– Всё хранится в хронографическом порядке. Информация в заколдованном виде. Этим могут воспользоваться только те, кто имеет специальный код. Он приложил ладонь к двери, и она закрылась. На ней не было ни ручки, ни места для ключа.
– Открыть можно только моей ладонью. На турнире мы вспоминаем проделанную работу всех предыдущих участников, и голограммы выходят на арену, – закончил Дарнел.
Придя в себя от обилия информации, Родис сказал:
– Наверное, скоро я ничему не буду удивляться, столько всего необыкновенного увидел! Везде столько чудес!
– Привыкай, – насмешливо говорил Дарнел.
Всё в этой комнате было необычно: ёмкости для химических реактивов, хронометры, спектрометры, весы и дозаторы, микроскопы, ступки для растирания семян, глиняные банки для смешивания растворов. Всё аккуратно разложено и готово для демонстрации опытов с любыми материалами. В углу кабинета стоял специальный стол – на небольшом подиуме, перед рядами учебных парт.
Многие из этих или похожих предметов Родис уже видел в школе на химии, но многие для него были загадкой.
В классе находились три волшебника, все они занимались своими чудесами и были увлечены работой. Первый – высокий, худощавый – размахивал руками, словно дирижировал. Его ручка сама записывала мысли, и, недовольно прочитав написанное, он комкал свои наброски и бросал в корзину, стоявшую у его стола. Она была переполнена текстами. Вокруг волшебника кружила книга, как бабочка. Время от времени она опускалась на стол и открывалась на нужной странице. Книга что-то нашёптывала, диктовала, передвигаясь взад-вперёд по столу, на котором лежала пара коньков.
Второй, намного старше первого, держал в одной руке лупу, что-то рассматривал и приговаривал:
– Так-так-так, неплохо!
Другой рукой он иногда держал чашку, которая висела в воздухе и время от времени напоминала о себе, оказываясь в руке волшебника.
У третьего волшебника был очень сосредоточенный вид. Он всё время надувал щёки и краснел. На столе лежал прозрачный планшет с какой-то схемой. Он её доставал из экрана планшета, крутил в воздухе, вызывая прозрачный ромб, который он держал на одном пальце. Волшебник дул на ромб, и тот наполнялся чем-то белым, похожим на туман. Дарнел с Родисом подошли ближе, и все трое поднялись в приветствии.
Дарнел представил первого:
– Наш новый участник – магистр Элдус.
Он был самый молодой среди волшебников. Белые волосы зачёсаны назад и заплетены в косу, глаза горели, лёгкая самодовольная улыбка играла на его лице. Похоже, он гордился собой.
– Рад! – кивая головой, волшебник старался показаться особенным. – Бывали ли вы увлечены чем-то так, что забывали обо всём?
Не дожидаясь ответа, он направил руку на коньки, и они стали пританцовывать на столе.
– Материя и дух танцуют вместе!
Сказав это, он уже не обращал ни на кого внимания. Присев у стола, он разглядывал танцующие коньки и дирижировал, как под музыку.
– Загадочная магия привлекает учеников, которые стремятся достичь высшего мастерства. Пойдём, не будем отвлекать мастера.
Дарнел с Родисом подошли к другому столу.
– Профессор Паскаль, волшебник с учёной степенью и большим опытом… – представил Дарнел.
– Не переоценивайте моих заслуг, уважаемый Дарнел, – перебил его профессор.
Он был почтенного возраста, с чувством собственного достоинства. Короткие волосы аккуратно подстрижены, круглое лицо, покрытое морщинами, совершенно не старило его, а очки увеличивали его внимательные глаза вдвое.
– Работы ещё очень много. Расщепление молекул, возможность изменять нужную структуру… Нет ничего невозможного!
Он щёлкнул пальцами, и Родису в руки влетела толстая книга в красивом переплёте. На ней было написано: «Травы Барфии и Лакансуэлы. Про букет и радугу». Родис развернул её и увидел, как невидимая рука написала текст: «Уважаемому гостю от профессора Паскаля». Глаза Родиса расширились, удивление и радость одновременно были написаны на его лице. Надо же, ему оказано такое внимание!
– Большое спасибо, это точно то, что мне сейчас понадобится. Буду стараться стать достойным волшебником!
– У вас всё получится, уверяю вас!
Он сел за стол и продолжил изучать свои рукописи.
– Реализация своего предназначения и служение любимому делу дают возможность обрести себя и достичь невероятных результатов! – говорил Дарнел, подходя к третьему столу.
– Визар, мудрец большого сердца, мастер алхимии.
Визар был широкоплечий, крепкого сложения. Мягкий взгляд ярких, выразительных, лукавых глаз, лицо доброе, с румянцем на пухлых щеках.
– Эти схемы нужны, чтобы превратить всё в нужные субстанции. Это чрезвычайно важно! Требует серьёзной проработки материала. В какой-то момент мозги начинают закипать! – рассказывал мастер и двумя руками ощупывал голову.
Над его головой появилось существо из тумана, дыма и огня, издающее звук, как из глубины, похожий на голос невидимого духа.
– Остынь, мой повелитель! Будь же мудрым, ты обладаешь глубокими знаниями. Отбрось все сомнения и действуй! И тогда успех у тебя в кармане! – сказав это, он закрутился в тончайший жгут и с дуновением ветра скрылся в голове волшебника.
– Иногда не мешает посоветоваться со своим собственным джином! – посмеиваясь, говорил Визар. – Желаю вам, коллега, покорения вершин целебных познаний! – Спасибо! Здесь все знают наши секреты? – продолжая удивляться, спрашивал Родис.
– Не волнуйся, мой друг, все наши секреты знаем только мы! – успокаивающе произнёс Дарнел. – Ну вот, крестник, перед тобой открываются завесы тайн! Волшебство идёт из глубины сердца. И тем оно сильнее, если это сердце любящее.
Глава 3. Дворец
Проснувшись, Родис подошёл к окну и сразу оказался в центре мира волшебства. Солнце слепило глаза, золотое пламя пылало, чёткие очертания сотен лучей проникали сквозь северное сияние, которое разливалось перламутровыми переливами по небу. Небо становилось пурпурным, сиреневым и бирюзовым, плавно переходя из одного цвета в другой. Снежное покрывало искрилось всеми оттенками от белого до жемчужного. Сосульки, присыпанные снежной пудрой, нарядно выстроились в ряд. Они свисали затейливыми фигурками, создавая праздничное настроение.
Перед окном на опушке весело резвились зайцекрылы, играя в чехарду с пушистым енотом. Он прятался от них в сугробе, и только чёрный нос и маленькие круглые глазки внимательно следили за игрой. Зайцекрылы перепрыгивали друг через друга над снежной крепостью енота и ныряли в сугроб, выгоняя его из укрытия. Во время прыжка их длинные хвостики с кисточками красиво развевались в воздухе.
«А где Бажур? Его так не хватает в этой сказочной картине», – подумал Родис, наблюдая за происходящим.
Бажура нигде не было видно.
Зазвенели колокольчики, и в комнату влетели Эйс и Урс.
– Проснулся! Проснулся! – загалдели они, рассматривая Родиса со всех сторон.
– Доброе утро! Вижу, ты в полном здравии? – следом за гомункулами вошёл Дарнел, а вместе с ним – пожилой, но очень представительный мужчина небольшого роста. У него была лысая голова, гладкая макушка блестела как отполированная, его голубые глаза в тонкой золотой оправе очков казались ещё больше, усы с подвёрнутыми кверху кончиками были похожи на велосипедный руль, а дополняла его особенный образ маленькая острая клиновидная бородка.
– Доброе утро! Я как новенький, – улыбаясь, уверенным голосом сказал Родис. – Всё уже в порядке. Какие планы на сегодня?
– Хочу представить тебе нашего мастера костюма – Метриуса. У него волшебные руки. Он сделает тебе подходящий костюм, ведь в Барфии зима, а у вас дома лето.
– Здравствуйте, буду рад показать вам своё мастерство! – подойдя к юноше, проговорил мастер. – Надеюсь, всё получится. Изготовим вам одежду без примерок! Здесь нужна ловкость рук и немного магии. Дайте-ка я на вас посмотрю. Вот так…
Метриус достал из шкатулки специальный прибор – светящуюся линейку с цифрами, которая принимала нужные формы, обвиваясь вокруг Родиса.
– Так-так, отлично! – прищуривая один глаз, примеривался портной. – Подгоним всё по фигуре.
Он записывал цифры по порядку в воздухе, и они оставались там, как на листе бумаги. Гомункулы Эйс и Урс насмешливо подглядывали за работой мастера. Затем Метриус отошёл на два шага, оглядывая Родиса.
– Проверим положение контрольных линий. Так… – он круговыми движениями пальцев приказывал линейке двигаться по спирали. – Пожалуй, достаточно. Он собрал все цифры, написанные в воздухе, в свою шкатулку. Туда же отправил метр-линейку и встряхнул, приговаривая какие-то непонятные слова и прикладывая шкатулку к уху.
– Дарнел! У меня всё готово! – отчеканил Метриус, повернувшись на каблуках вокруг себя.
– Не сомневаюсь! У вас всегда всё правильно. Мы в ожидании.
Театрально открыв шкатулку, он притопнул ногой, движением руки вверх указал путь вылетающим цифрам, и они закружились вихрем вокруг Родиса. Многократно увеличиваясь, цифры полностью закрыли своим световым потоком его фигуру. Постепенно утрачивая чёткость очертаний, сияние угасло, и новый образ Родиса предстал перед глазами наблюдавших.
Метриус подошёл к Родису, чтобы расправить складки на плечах и проконтролировать посадку изделия. Он остался доволен результатом, притопнул ногой и развернул Родиса к зеркалу.
– Процесс мастера воплощений завершён!
Он провёл рукой по поверхности зеркала, рябь постепенно успокоилась, и оно стало прозрачным. Одежда была похожа на привычную, ту, которую Родис носил на Земле. Мягкая фланелевая рубашка голубого цвета, бордовая жилетка из крупного вельвета, коричневые брюки, грубые рыжие ботинки, а главное – мантия – не длинная, чуть ниже бедра, с прозрачной заколкой в виде льдинки с изображением барса.
– Моё авторство и символ Барфии – белый барс! – Метриус гордо показывал двумя ладонями проделанную работу.
– Ах, а мантия! – восхищался Родис, рассматривая себя.
– В Барфии все династии волшебников носят мантии, так принято. У нас во дворце синие. Это многовековая традиция, и вы теперь её часть. Дарнел, я удовлетворён результатом, всё получилось очень неплохо. Если я вам понадоблюсь – всегда к вашим услугам. С наилучшими пожеланиями!
Поклонившись, Метриус попрощался и выскользнул за дверь.
– Ну вот, теперь ты совсем готов к выходу. Наш путь лежит по залам дворца и его истории, на завтрак. А потом в лабораторию, где всеми вершинами волшебства повелевает Алхимия!
Они вышли в широкий вытянутый холл. Из высоких оконных проёмов лился необыкновенный свет. Он подсвечивал дворцовую мебель, стоявшую вдоль стен. Сводчатый белоснежный потолок весь был резной, словно снежинки уносились ввысь. Стёкла покрыты узорами, которые сотворила сама природа. Через холл они подошли к анфиладе. Колонны распускались пучками и переходили в ребристые своды потолков, будто вырастал огромный цветок с раскрытыми лепестками-веерами. Хрустальные люстры, висевшие в ряд, искрились блеском и играли солнечными зайчиками всех цветов.
– Этот дворец был построен так, как хотела моя Беатрис, – Дарнел шёл неспеша и рассказывал о своей жизни. – Здесь всё пронизано её присутствием, стены ещё помнят праздники, маскарады. Она так любила танцевать, радовалась гостям, придумывала разные представления вместе с дочкой. После несчастья, которое приключилось на тех состязаниях с воздушными дирижаблями в Лакансуэле, я не мог простить себе, что не предугадал нападение и в пожаре потерял мою королеву. Мы с Велеславой с трудом переживали те ужасные времена. Оплакивая Беатрис, мы уединились во дворце в окружении только доверенных лиц. С помощью сильных заклинаний вокруг дворца создали невидимую преграду. Непроходимый туман. Он окутывал нас со всех сторон и оберегал от нежелательных посещений. Все дела Барфии взяли на себя главы семей Совета Магов. Я отстранился от дел и полностью посвятил себя обучению Велеславы.
Родис внимательно слушал, не переставая удивляться всему вокруг. Он в сказочном дворце, в другом мире, с главным волшебником. Вся жизнь в одночасье изменилась, и он должен к этому привыкать.
Вдоль всего пространства анфилады, в невесомости, медленно и хаотично плыли круглые стеклянные шары, состоящие из сферы и лёгкого свечения. Они создавали иллюзию космических путешественников. В них были изображения моментов повседневной жизни Барфии, последние новости и события царства. Каждый шар мог приближаться к волшебнику, приостанавливаться, реагируя на движение, и проплывать дальше.
Если Дарнел видел что-то срочное или необычное, он брал шар в руки и внимательно изучал.
Гомункулы Эйс и Урс подлетали к сферам, катались на них верхом и, смеясь, спрашивали:
– Вот этот? Вот эта новенькая новость? А вот это кто там?
Оба гомункула сели на один шар и подлетели к Дарнелу.
– Смотри, Дарнел, это же Велеслава!
Своими пальчиками они коснулись шара, он растворился, и картинка развернулась. Велеслава стояла рядом с высоким худощавым мужчиной и рассказывала ему, что чувствует, будто за ней следят, и нужно выяснить, кто и зачем.
– Так-так-так, опять что-то затевают… – взволновались гомункулы.
– Это Барбеда, который наложил заклятье на Велеславу, – вздыхая, объяснил Дарнел, отбросив картинку в сторону.
– Эйс, Урс, вам задание! Минуту… – повернувшись к ним, он отошёл в сторону, отдал какое-то распоряжение и сразу вернулся. Маленькие помощники куда-то улетели.
– Мы с Велеславой старались свою боль от потери вложить в изучение науки и магии, – продолжая двигаться вперёд, рассказывал Дарнел.
Родис внимательно слушал рассказ.
– Углубившись в познания, стараясь не отвлекаться, я совсем не заметил, как дочь выросла… Велеслава превратилась в настоящую красавицу, мастера волшебства и магии. Однажды она пришла в оранжерею за специальными травами, и ей хватило случайной встречи там с Барбедой, чтобы она потеряла покой. Околдованная тёмными заклинаниями, она думала только о свидании, не зная о намерениях Змеулана и Барбеды. И никакие убеждения не помогали справиться с этим колдовством. Моя дочь покинула меня и дворец и обручилась со своим «возлюбленным» вопреки моим уговорам.
Они вышли из анфилады. Дарнел замолчал, приостановившись у стены. Он оказался в потоке цветного света, сложенного из множества фигурных кусочков стекла. Огромный витраж из разноцветной мозаики отражал главные события из жизни Дарнела. Это была их свадьба с Беатрис.
Родис думал, как тяжело было переживать волшебнику эту утрату. При этом он остался таким же добрым и благородным, и только отпечаток грусти в глазах, даже когда он улыбался, ложился тенью на его лицо и отзывался в сердце колючей болью.
Вокруг всюду перекликалось прошлое, настоящее и будущее. После аркады они оказались на балконе, откуда открывался вид на роскошную двухцветную гостиную, подчёркивающую статус семьи.
– Ах, красота! – восхитился Родис.
– Здесь проходили официальные приёмы, праздничные церемонии и столь любимые Беатрис и Велеславой маскарады. Ну и главное развлечение приглашённых – турнир рыцарей.
Дарнел показал причудливые настенные часы – предмет особой гордости королевы, непременный атрибут всех праздников. Часы были от пола до потолка, на большом фронтоне обозначены две звёздные карты, которые отслеживали положение фазы луны и солнца из двух основных циферблатов: синий внутренний круг – Барфия, внешний – небо над ней. Диск часов был с крупными римскими цифрами. Над циферблатом посередине стояли две фигуры – Дарнел и Беатрис. Массивные стрелки имели окончание в виде красивого украшения: на одной – солнце, на другой – месяц. Под циферблатом по кругу динамично двигались фигуры двадцати четырёх рыцарей, оседлавших коней в разноцветных попонах. На спинах у всадников были цифры. Проходя мимо пары короля и королевы, рыцари приветственно склоняли головы.
Под часами стоял вытянутый стол, его с двух сторон поддерживали рыцари. На столе была зелёная трава, размеченная, как на футбольном поле. Всё это поражало воображение Родиса.
– Они как живые!
– Они действительно становятся живыми, когда проходит маскарад, и гости делают ставки. Вооружённый проход и состязания в специальных костюмах. Подлинным украшением турнира были Пад и Арм. Конные упражнения с оружием начинались с квинтаны: по условиям требовалось на скаку попасть копьём в висящее кольцо. Затем карусель и конный балет, исполняемый по специальному сценарию Беатрис. Как же давно это было… Сейчас они в ожидании нового праздника и турнира. Когда всё закончится, в честь нашей победы и возвращения Велеславы мы обязательно устроим маскарад и грандиозный турнир, где воины продемонстрируют свою доблесть.
– Так хочется поскорее это увидеть! – восторгался Родис.
– Это впечатляющее зрелище! Беатрис создавала всё с особым увлечением.
Они прошли по коридору, и внушительного размера столовая встретила их камерной подсветкой. Высокие спинки стульев выглядывали из-за тяжёлого прямоугольного стола, опорой которому служили резные грифоны. На стенах висели зеркала, благодаря которым всё пространство становилось шире. Романтический вкус хозяйки сочетался с предметами роскоши. Всё было на своих местах, добротно и основательно.
На краю стола сидели два существа, свесив ножки, и о чём-то эмоционально спорили. Они были совершенно фантастического инопланетного вида. Их хотелось рассматривать, до того они были необычны. Ростом примерно Родису по пояс, кожа чешуйчатая, местами гладкая, кое-где пупырчатая. У первого был бурый, переходящий в бордовый цвет кожи. Большие, слегка раскосые бирюзовые глаза, похожие на кошачьи, и аккуратненький носик. Ряд мелких белых зубов оставлял впечатление постоянной улыбки. Множество косичек-дредов, зачёсанных назад, спускались по спине, давая понять, что это дама.
Второй был зелёный, с переходом в фиолетово-синеватый со светлыми пятнами. На голове была корона или гребень из трёх причудливых образований в виде стебельков. На конце каждого стебелька располагалось по глазу. Они всё время находились в движении и следили за всем вокруг. Маленькие лапки с пальчиками, гибкое тело и изогнутый хвост длиной с туловище.
Заметив, что в комнате они не одни, существа стали раскланиваться прямо на столе. Вид у них был очень важный.
– Яркое событие дня! Бря-зя…
– Как мы рады! Добро пожаловать! Слышали, у нас снова гости, зя-бря! – радостно приветствовали они.
– Да, познакомьтесь – это Родис, друг Бажура.
Дарнел показал на портреты, которые висели на стене напротив стола. Родис увидел там своих отца и мать, Беатрис и Велеславу, Дарнела и ещё портреты семьи – династии волшебника. Все люди улыбались.
– У Родиса есть волшебный дар, и он скоро расколдует принцессу! Велеслава вернётся к нам, и у нас воцарится прежняя жизнь с любимыми праздниками, гостями, зваными обедами! – закончил Дарнел.
– Здравствуйте… – робко произнёс Родис, рассматривая этих невероятных существ.
– Это пиланги – Зяк и Бряка – путешественники и удивительные жители планеты Кинуонга, прекрасные повара! – тут Бряка поклонилась, а Зяк кивнул головой.
– Самые прекрасные во всём королевстве, зя-бря, – сказала Бряка.
– Только нам подвластны шедевры мастерства этой машины, бря-зя! – продолжал Зяк.
Он подлетел к машине, которая висела на стене. Настенный агрегат напоминал космический аппарат. Многоугольные прозрачные модули разного размера выступали вперёд объёмными рельефными конусами и плавно вращались в разные стороны, подсвечиваясь красным светом.
Все удобно расселись на стульях. Гомункулы поднесли свой огонёк с пальчика на ароматницу из тонкого стекла в виде колесницы, которая стояла на середине стола. Лёгкий цветочный запах окутал столовую.
– Дарнел, что это? – разведя руками, спросил Родис. Он поражался всему увиденному.
– Процесс моментального приготовления, зя-бря! – разъяснял Зяк.
– Настоящая экономия ресурсов, бря-зя! – продолжала Бряка.
Машина выглядела украшением комнаты.
– Настоящий шедевр техники будущего! – юноша не мог оторвать взгляда.
Через стёкла модулей была видна работа этой удивительной машины: мороз и пар, капельками стекавший по стенкам, и вода, в которой что-то бурлило и пузырилось. Всё было в движении. Паря в воздухе, пиланги увлечённо рассказывали, как они с лёгкостью управляют этим аппаратом. У Родиса с лица не сходило удивление от всего увиденного.
Гомункулы Эйс и Урс летали возле пилангов и передразнивали их движения.
– Марш за стол! А то останетесь голодными, зя-бря!
– А что сегодня на завтрак? Очень хочется есть! – перебивали гомункулы.
– А когда вам не хочется?! Такие маленькие и такие прожорливые, зя-бря! – отвлечённо говорила Бряка, сосредотачиваясь на машине.
Дарнел наблюдал за всем, постукивая пальцем по столу, и улыбался.
– Прикосновение наших рук! – они показывали свои руки с пальчиками и небольшими присосками.
– Вы получите вкусное удовольствие, зя-бря, – распевая как песню, приговаривала Бряка.
Зяк в этот момент, подлетая к каждому конусу, рассматривал и контролировал процесс. Их пальчики нажимали на стеклянные грани, играли, как на музыкальном инструменте, плавный сигнал превращался в мелодию.
– Эта машина сама готовит? – спросил Родис.
– Конечно, с нашей помощью, зя-бря! – насупившись, выговаривала Бряка, слегка толкая боком Зяку. – Это я придумала эти рецепты завтрака, а ты никогда не обращаешься ко мне за советом, зя-бря!
– Будем откровенны, дорогая, мы всегда готовим вместе, в советах нет необходимости, бря-зя!
– Ничему не удивляйтесь, дорогой друг, это южный темперамент! – прикрыв ладошкой рот, чтобы не было слышно, предупредил Родиса Дарнел.
Зяк нажал на центральный большой конус, и тот открылся, как цветок, с четырёх сторон. Тарелки выплыли сами.
– Блюдо первое! – торжественно произнёс Зяк. – Яблочные панкейки с молочно-фруктовым соусом. Бря-зя!
Тарелки плавно опустились на стол. У всех потекли слюнки от вдыхания сладковатого запаха горячей еды. Гомункулы Эйс и Урс, потирая руки, приговаривали:
– Ням-ням, наконец-то!
– Когда в последний раз мы ходили в гости? Или ты мне утром приносил пунш?! – не унималась Бряка.
– Я думал, мы закончили этот разговор, бря-зя! – отвечал Зяк.
Снова открылся центральный конус, и Зяк объявил:
– Блюдо номер два! Фриттата с овощами! Бря-зя!
Их семейная перепалка вызывала улыбку. Пиланги выглядели так артистично и при этом как будто не замечали, что их все слышат. И снова тарелки оказались на столе. Что-то жёлтое и воздушное, похожее на яичную запеканку с зеленью, помидорами и сыром, лежало на них. Выглядело очень аппетитно. Дарнел глазами показывал Родису на тарелки, чтобы он приступал к трапезе, не обращая внимания на пилангов.
– Мне кажется, ты капризничаешь, дорогая! Что произошло сегодня, бря-зя?
Зяк обхватил голову своими маленькими руками в поисках защиты.
– Сейчас будет провокация, бря-зя! – наморщив бровки и недовольно обнажив маленькие зубки, он выглядел беззащитно и в то же время смешно.
Родис, закрывая рот рукой, тихо хихикал. Гомункулы поглощали пищу с наслаждением, приговаривая:
– Вкуснятина!
– И ничего нет смешного, зя-бря!!! – надув губки и отвернувшись, говорила Бряка.
– Третье блюдо! – объявил Зяк. – Йогурты с гранолой и кисельной заправкой.
А потом снова обратился к Бряке:
– Нельзя ли поговорить об этом позже? Ты видишь, у нас гости, бря-зя…
– Нет, сейчас! И пусть все слышат, какой ты тиран! Я тоже хочу в гости! Я так давно не танцевала, зя-бря! – театрально рассуждала Бряка.
– Ах, вот в чём дело, бря-зя! Почему именно сейчас? Так неудобно… Блюдо четвёртое! – поплыли чашки и десерт. – Маффины со сливочным мороженым, шоколад и фруктовый чай!
– А я хочу именно сейчас! Пригласи меня на танец! Если ты меня любишь, зя-бря, – настойчиво требовала Бряка. – Немедленно!!! И пусть это будет приветственный танец для нашего гостя от нас, зя-бря!
– И, конечно же, танго, бря-зя? – приглашая, с поклоном спросил Зяк.
– Ты тонкий ценитель моего сердца, зя-бря!!!
Зазвучала музыка, Дарнел хлопнул в ладоши, и на Бряке появилось красное длинное платье с разрезом, а на Зяке фрак. Это было так захватывающе и ярко! Танец в воздухе! Он подбрасывал её вверх, а она кружилась. Потом он перекидывал её за талию через руку, а она прогибалась, выбрасывая ножку вперёд, энергично и чётко двигаясь в ритм. Все захлопали.
– Ух, здорово! – воскликнул Родис.
– Ну, порадовали вы меня, великолепно! – Дарнел сделал жест рукой, у него в руках появилась роза, и он протянул её Бряке. – Эта дама цветёт, как роза, браво!
– Спасибо, зя-бря, – принимая цветок, благодарила Бряка, приседая в реверансе.
– Мне тоже очень понравилось, вы лучшие повара, было очень вкусно! И настоящие артисты! – хлопая в ладоши, говорил Родис.
– Всегда рады! Бря-зя! – с поклоном отвечала Бряка.
– Ну а мы пойдём дальше, – вставая из-за стола, произнёс волшебник.
– Дарнел, я хотел спросить, а где Бажур? Я его утром не видел, – на ходу допивая чай, спросил Родис.
– Бажур ждёт нас в лаборатории, давай поторопимся!
Из столовой они снова вышли на балкон и по парадной лестнице спустились вниз.
Холл разделял дворец на два крыла. Посередине была входная дверь с филигранной решёткой, сквозь прозрачные стёкла которой виднелся заснеженный двор. Вдоль стен с двух сторон от входа были панели, обрамлённые узором в виде золотой чешуи. Центром композиции были два выступающих из стены барельефа. С одной стороны – Велеслава. Лицо с насмешливой улыбкой и развевающимися волосами, в руках букет ландышей, и надпись:
«Снизойдёт пусть прямо здесь к вам созвездие чудес!»
С другой стороны – Беатрис, с убранными в пучок волосами, в балетной пачке. Она стояла на пуантах. Ниже была надпись:
«В прыжке пуантов сказочных, смелей,
И стан точёный, как огранка изумруда,
И в танце руки, словно крылья фей,
Вскружат того, кто ищет чуда».
– Два моих самых родных человека! Родис, ландыши – любимые цветы Велеславы, может тебе это пригодится… – грустно вздыхая, произнёс Дарнел.
Тишину в холле нарушало чуть слышное движение медленно следовавшего за ними глазоскопа. Как большое глазное яблоко с синим зрачком, он следил за всеми движущимися предметами, оказавшимися в его поле зрения. Кружась вокруг своей оси, он приближался, останавливался, всматриваясь на мгновение, щелчком фиксировал проходящего и удалялся.
Тяжёлая дверь приоткрылась, и за ней появился довольно упитанный, немного взъерошенный енот. Он был белого цвета с чёрными характерными полосками на хвосте. Его заострённая мордочка с пятнами в виде маски и блестящими глазками-угольками хитро улыбалась.
– Здрасьте, здрасьте! Родис, а я о вас всё знаю! Мда-с… – отмахиваясь от залетевших вместе с ним зайцекрылов, заговорил енот, слегка приседая на задних лапах. – Будем знакомы: меня зовут Марблс! Дарнел, моё почтение! – с лёгким поклоном продолжил он. – Надо срочно дать им что-то вкусненькое, неугомонные! Мда-с…
Зайцекрылы всё время задирали енота. Один присел ему на голову и теребил его мохнатые уши, второй кружил вокруг, подгоняя и толкая его в спину.
– Сейчас, мда-с, я спешу, но мы вскоре увидимся!
Уважительно поклонившись, енот быстро побежал наверх по лестнице. За ним, стрекоча, помчались зайцекрылы.
– Я видел их сегодня утром из окна спальни! Они гонялись друг за другом, Марблс прятался в сугробе, это было забавно! – смеясь, рассказывал Родис.
– Обычное дело! Они весело живут. У Марблса излюбленное место – лаборатория. Он проводит там много времени, погружаясь в научные опыты. Очень образованный енот, неплохо преуспел в магии! Нам сюда: это класс волшебства. Здесь маги-участники готовятся к турниру волшебников.
Жестом руки Дарнел показал на дверь слева, сверху которой была надпись: «Делай чудеса своими руками!» Дарнел открыл её и первым скрылся внутри.
Родис понимал, что только избранные могли переступать порог этого места. Любопытство зашкаливало! Особенно интриговало то обстоятельство, что в этой комнате находились именитые чародеи, которые участвуют в турнире волшебников. В зоне прохода было темно, только узкая полоска света пробивалась на границе. Родис в нерешительности вошёл. Створки медленно открылись, изгибы в очертании перламутровых стен напоминали морскую раковину. Он чувствовал, что сейчас произойдёт что-то незримо волшебное. Большая жемчужина плавно поднималась вверх, раздавая равномерный мягкий свет. Были ощущения тепла и ветра на коже, состояние релаксации. Тело зафиксировалось в одном положении с лёгкостью воздушного парения. Отовсюду на поверхности стен заструились лучи. Они, как тонкие золотые стрелы, пронизывали пространство через маленькие отверстия спиралевидных завитков и пересекались между собой. Жемчужина вверху засияла как солнце, свет стал такой яркий, что Родис закрыл глаза. Безудержные потоки искрящегося многолучия, проникая насквозь, сканировали плоть, моделируя голограмму материи. Ряд за рядом перед Родисом выросла точная копия его изображения. Свет мягко рассеялся бело-розовым цветом, и Родис увидел перед собой Дарнела. Жемчужина проследовала вперёд и заняла своё место под стеклянным потолком, освещая всю комнату своим блеском.
– Я знаю, по меньшей мере, ты удивлён, – приглашая пройти, рассказывал Дарнел совершенно растерявшемуся Родису. – Через эту процедуру проходят все волшебники, которые впервые попадают сюда. Каждый участник турнира имеет свою голограмму с собственноручной подписью, затем голограммы помещаются в хранилище.
Родис в восторге смотрел на свою голограмму, которая в ответ ему улыбалась. Потрогав её рукой, он почувствовал прохладу.
– Там внутри холодок, – разглядывая своего двойника, проговорил юноша.
– Представь, что у тебя в руке ручка, и распишись на голограмме, – Дарнел ритмичным движением кисти показал Родису, что надо сделать, и тот, с усердием повторяя, выписывал буквы вертикально вдоль всего изображения.
– Вот так! – Родис, довольный собой, изучал, что получилось. – А что теперь?
– Теперь она отправится в хранилище, следуй за мной.
Голограмма пошла вслед за Дарнелом. Вдоль стен на полках до потолка было большое количество книг. Они остановились между полками возле небольшого проёма с узкой прозрачной дверью. Проём далеко уходил в глубь стены, там виднелись стоявшие в ряд светящиеся голограммы. Двумя руками Дарнел осторожно сложил голограмму, она стала совсем плоской, и он, как книгу, поставил её в ряд с другими многочисленными двойниками.
– Всё хранится в хронографическом порядке. Информация в заколдованном виде. Этим могут воспользоваться только те, кто имеет специальный код. Он приложил ладонь к двери, и она закрылась. На ней не было ни ручки, ни места для ключа.
– Открыть можно только моей ладонью. На турнире мы вспоминаем проделанную работу всех предыдущих участников, и голограммы выходят на арену, – закончил Дарнел.
Придя в себя от обилия информации, Родис сказал:
– Наверное, скоро я ничему не буду удивляться, столько всего необыкновенного увидел! Везде столько чудес!
– Привыкай, – насмешливо говорил Дарнел.
Всё в этой комнате было необычно: ёмкости для химических реактивов, хронометры, спектрометры, весы и дозаторы, микроскопы, ступки для растирания семян, глиняные банки для смешивания растворов. Всё аккуратно разложено и готово для демонстрации опытов с любыми материалами. В углу кабинета стоял специальный стол – на небольшом подиуме, перед рядами учебных парт.
Многие из этих или похожих предметов Родис уже видел в школе на химии, но многие для него были загадкой.
В классе находились три волшебника, все они занимались своими чудесами и были увлечены работой. Первый – высокий, худощавый – размахивал руками, словно дирижировал. Его ручка сама записывала мысли, и, недовольно прочитав написанное, он комкал свои наброски и бросал в корзину, стоявшую у его стола. Она была переполнена текстами. Вокруг волшебника кружила книга, как бабочка. Время от времени она опускалась на стол и открывалась на нужной странице. Книга что-то нашёптывала, диктовала, передвигаясь взад-вперёд по столу, на котором лежала пара коньков.
Второй, намного старше первого, держал в одной руке лупу, что-то рассматривал и приговаривал:
– Так-так-так, неплохо!
Другой рукой он иногда держал чашку, которая висела в воздухе и время от времени напоминала о себе, оказываясь в руке волшебника.
У третьего волшебника был очень сосредоточенный вид. Он всё время надувал щёки и краснел. На столе лежал прозрачный планшет с какой-то схемой. Он её доставал из экрана планшета, крутил в воздухе, вызывая прозрачный ромб, который он держал на одном пальце. Волшебник дул на ромб, и тот наполнялся чем-то белым, похожим на туман. Дарнел с Родисом подошли ближе, и все трое поднялись в приветствии.
Дарнел представил первого:
– Наш новый участник – магистр Элдус.
Он был самый молодой среди волшебников. Белые волосы зачёсаны назад и заплетены в косу, глаза горели, лёгкая самодовольная улыбка играла на его лице. Похоже, он гордился собой.
– Рад! – кивая головой, волшебник старался показаться особенным. – Бывали ли вы увлечены чем-то так, что забывали обо всём?
Не дожидаясь ответа, он направил руку на коньки, и они стали пританцовывать на столе.
– Материя и дух танцуют вместе!
Сказав это, он уже не обращал ни на кого внимания. Присев у стола, он разглядывал танцующие коньки и дирижировал, как под музыку.
– Загадочная магия привлекает учеников, которые стремятся достичь высшего мастерства. Пойдём, не будем отвлекать мастера.
Дарнел с Родисом подошли к другому столу.
– Профессор Паскаль, волшебник с учёной степенью и большим опытом… – представил Дарнел.
– Не переоценивайте моих заслуг, уважаемый Дарнел, – перебил его профессор.
Он был почтенного возраста, с чувством собственного достоинства. Короткие волосы аккуратно подстрижены, круглое лицо, покрытое морщинами, совершенно не старило его, а очки увеличивали его внимательные глаза вдвое.
– Работы ещё очень много. Расщепление молекул, возможность изменять нужную структуру… Нет ничего невозможного!
Он щёлкнул пальцами, и Родису в руки влетела толстая книга в красивом переплёте. На ней было написано: «Травы Барфии и Лакансуэлы. Про букет и радугу». Родис развернул её и увидел, как невидимая рука написала текст: «Уважаемому гостю от профессора Паскаля». Глаза Родиса расширились, удивление и радость одновременно были написаны на его лице. Надо же, ему оказано такое внимание!
– Большое спасибо, это точно то, что мне сейчас понадобится. Буду стараться стать достойным волшебником!
– У вас всё получится, уверяю вас!
Он сел за стол и продолжил изучать свои рукописи.
– Реализация своего предназначения и служение любимому делу дают возможность обрести себя и достичь невероятных результатов! – говорил Дарнел, подходя к третьему столу.
– Визар, мудрец большого сердца, мастер алхимии.
Визар был широкоплечий, крепкого сложения. Мягкий взгляд ярких, выразительных, лукавых глаз, лицо доброе, с румянцем на пухлых щеках.
– Эти схемы нужны, чтобы превратить всё в нужные субстанции. Это чрезвычайно важно! Требует серьёзной проработки материала. В какой-то момент мозги начинают закипать! – рассказывал мастер и двумя руками ощупывал голову.
Над его головой появилось существо из тумана, дыма и огня, издающее звук, как из глубины, похожий на голос невидимого духа.
– Остынь, мой повелитель! Будь же мудрым, ты обладаешь глубокими знаниями. Отбрось все сомнения и действуй! И тогда успех у тебя в кармане! – сказав это, он закрутился в тончайший жгут и с дуновением ветра скрылся в голове волшебника.
– Иногда не мешает посоветоваться со своим собственным джином! – посмеиваясь, говорил Визар. – Желаю вам, коллега, покорения вершин целебных познаний! – Спасибо! Здесь все знают наши секреты? – продолжая удивляться, спрашивал Родис.
– Не волнуйся, мой друг, все наши секреты знаем только мы! – успокаивающе произнёс Дарнел. – Ну вот, крестник, перед тобой открываются завесы тайн! Волшебство идёт из глубины сердца. И тем оно сильнее, если это сердце любящее.
