Каталог книг издательства "Москва" > Художественная литература > Дневник Фарте Де Монис, или О создателе и творении. Книга 1. Жизнь порождает маски > Глава 2. Идеальные грёзы
Ринат спрыгнул с повозки, а за ним и все остальные. Лишь двое парней остались следить за снаряжением. Трупы, сладковатый запах разложения на каждой улице, пламя, уничтожающее все на своем пути, чёрная земля, пропитая кровью, – это зеленоглазый ждал. Но земли бессмертных куда аккуратней, чище людских. Даже столица имела районы, где никто и пальцем не шевелил для уборки вони. Но здесь… Лишь окраина Вертании красива и живописна. Полна растительности, разнообразие которой поражает. С наступлением темноты все улицы погрузились в разноцветные огни ярких фонарей. Было ярче дня, кругом смех, крик. Кровожадные и подлые, которым чуждо сострадание, доброта, беззаботно расхаживают, улыбаясь и веселясь…
– Может, э-это… У них праздник какой-то? – с окраин перескакивали до Дакэра. Скоростное перемещение порталом – такая удобная наука. Что ж, хоть что-то есть даже у них, смертных и слабых…
– Ты думаешь, только в праздник здесь так спокойно? – взгляды небольшой группки метаются по всему вокруг. Так необычно, так всё это непонятно, так неожиданно…
– Да, а ты нет?
«Люди перешли границу хм-м-м…»
«Всесильных?»– призадумалась, вспоминая книжки-слухи. Таки да. – «Порталы – средство передвижения. Демоны не следят за границами – общеизвестный факт». «То есть?»– Не следят, значит можно воровать и красть, размышляя об этом…
«Репутация – «сильный и всесильный»? Ты бы полезла к таким, будучи лишь человеком? Вот и они нет. Зачем туда людям, их убить может что угодно?» – «Что угодно» – очень интересная мысль. Наверное, так логичнее… Голос не раз рассказывал о увлечениях чертей, так что…
– Не знаю… – Ринат шёл к замку. К высокому зданию, что стучало в небеса, сообщало каждому: здесь живёт королева и нет достойных боле. – «Красиво… Везде.»– проходит по главной площади, его тревожит цель, все сомнительней возможность нужного результата. Ринатовский взор бегает по всему вокруг, что попадается. Всего этого не было в Алирииле, потому шокировало. Виду не подавал не столько из-за группы, сколько из-за толп кругом. Демоны… все такие… Обычные? Улыбки, смех, крики, такие обычные, такие не кровожадные... На людей даже никто не смотрит. Неужели столь очевидное различие в росте и одежде для всех ерунда?! Хотя и среди демонов есть мелкие, что даже людям по грудь. Какие странные, какая одежда… Будто совершенно разные эпохи, а цветов… Сколько одного белого оттенков, серых, а сколько ярких до рези глаз…
– Так. Давай по плану, я буду недалеко… – человек слишком быстро скрывается из вида, и становится понятно: спрятался, не столько по плану, сколько от страха. Летающие доски… не знал, что за транспорт, но видел, быстрее любого коня. Страх компаньона вызывает усмешку на ринатовских губах.
– Где вы ещё увидите чёрного ведьмовского пса? – Брюнет на голос огляделся. – А белого оборотня? – Прислушался. Первое сомнительное, второе весьма редко и на севере дома. – А здесь вы сможете не только посмотреть, но и купить! Подходите!! – Арена думал недолго.
– Сколько? – подходит к торговцу неприятной наружности. Большой нос, кривоватый взгляд. Тупая бородка с крысиными усиками. Одежка странная.
– О-хо, смотря кто вас интересует, – не самый приятный голос, – но, так и быть, уместен торг, – приторно улыбчиво и ласково заговаривает демон-торговец, больше, конечно, смахивающий на тварь какую, а не… Его хитрая морда с поросячьими глазками кричит о мелочности. – Вот, посмотрите. Это тот самый волк, о котором ходят легенды, кстати, позвольте заметить, правдивые, о целительных свойствах его ауры и… Других органов… – жирные толстые пальцы трясутся в жажде наживы. Ринат помнит от матери многие истории, помнит ее дневники, хотя и отец тоже многое рассказывал…
– Хотите сказать, его можно съесть, к примеру, и полностью восстановиться? – Не нравится взгляд.
– Не совсем, – задумался на секунду, – точно знаю, регенерирует быстро, вы сможете проверить. А вот это несколько оборотней. – Жест жадной руки. – Разная мощь, разный возраст, также разные другие особенности – окрас и так далее.– В клетках люди, в клетках с ними звери… Неужели это все оборотни? Их не больше десятков, Ринат многих даже не видел никогда. – Так на что вы ориентируетесь? – тараторит, заговаривает и сжирает взглядом. Точно разводит на суммы… Думал, решился.
– Удобный для сражений… Поединков. – На всякий увереннее бросил.
– О-хо-хо, таких много, а… позвольте спросить, какой бюджет?.. – любопытная мина так и светится жадностью. В ответ Арена хочет что-то сказать, но его взгляд выделяет силуэт среди толпы… Глаза… Такую красоту глаз не может скрыть никакая маска, эти глаза словно светятся…
«Так, определись, какой мир!»
«О.т.с.т.а.н.ь.», – сурово так, ненавидит критику и комментарии. Драка продолжается, время от времени поглядывает на противника иначе. Понимает пепел волос заграничным шиком, глубокий малахит показателем силы.
Фигура будто исчезла в ускорившейся толпе.
– О-о, скоро…– Возбужденно ладони потирают. – Так вы берёте? – поросячьи глазёнки метаются по толпе.
– Что скоро?
– Сегодня увидим правителя, – сколько восхищения. – Один стоит тысяч воинов, – смешки демона безобразны. – Какая мелочь! Король легендарен! Глупцы выскажут недовольство и бросят вызов, а мы развлечемся, – тараторит, жадно пожирая глазами толпу. – Вы не знаете?! – его неприятный взгляд с подозрением встречается с глазами парня.
– Я путешествовал, – быстрее скрыться, быстрее уйти. Изумруд взора спешно ищет удачные тропы прикрытия.
Парень движется за потоком и выбивается в первые ряды. Как-то слишком быстро стемнело, фонари в миг погасли. Лишь сцена. Лишь тишина. Лишь тьма. Ожидание. Всё вспыхивает внезапно и оглушающе громко. Уши бы наверняка пострадали, как и глаза, если бы не усиление тела зельем и заклинанием. Вспышка света и искры огней вокруг площадки на возвышении, звук взрыва. Вновь всё затихает. Горит лишь свет искрящихся прожекторов, направивших свои языки огней вверх. Слышен стук каблуков по камню. Затем по ступеням. На сцену поднимается силуэт. Его чёрная мантия тянется шлейфом за ним ещё несколько десятков метров. Свет гаснет, и по толпе проносится недоумевающее «о-ох?!», как внезапно снова появляется огонёк. Два огонька, светящихся где-то посреди сцены. Глаза, свет которых переливается в разные цветосочетания.
А драчунья, перепрыгивая кинувшегося на нее с кулаками, только этого и дожидалась, отвешивая бессовестно пинок по спортивным полушариям. Валеш обернулся красноречиво. – «Мантия неудобная. – Аристократу с невинной улыбкой плечиками жим-жим, будто случайно. Да, колени же мужчины так высоко…– С метрами ткани в толпе некомфортно.»– В ответ так и запыхтели. Даже не столько от умничества, сколько от… кошка. Была же такая спокойная, милая, так что стало с котенком?!
«Хватить нудить!»
«Ты только не плачь…» – Голос зашипел, да так злобно, что аж с шага сбились и были повалены мужчиной.
«Чтоб Валеш тебе ноготки твои укрот…
«Э-э! – Набычились так, что бедняге досталось коленом в нос, пока вырывались.
«А ТО СЛИШКОМ ДЛИННЫЕ», – теперь беснуется подросток, бьёт мозг своим возмущением, избивает в неистовом гневе отца. Ему-то так и надо, заслуживает блонди трепки.
Появляется третий жёлтый с рыжим огонёк, и он… Плавно опускается вниз после тихого, но оглушительного в безмолвии щелчка. Едва коснувшись пола, мгновенно поглощает сцену. Кажется – вот и конец представлению. Но пламя лишь едва расползается на метры шлейфа и быстро взлетает вверх, к этим волшебным радужным огонькам. Сгорела лишь мантия. Вновь светло, улицы богаты светом, само небо будто ярче. Подданные в гневе, стоит эйфории от спецэффектов пройти.
– Короля! – бурно, яростно.
Её фигура выглядит властно, взор разноцветия по толпе подавляющий. Посмевший вякнуть вдруг срывается с места в высь с матом, и тут же падает, чтобы вновь подняться на несколько миллиметров и улететь, словно от резкого ветра, прочь с улицы в каменную стену высокого здания. Существо тут же рассыпается прахом по земле. Да как эффектно! Сколько спецэффектов…
От удара в спину Валеш отходит. Разворачиваясь, перехватывает кулак, хочет поймать тонкие бледные запястья. Хищник дает себя как бы поймать, повалить на газон. Ослепительное солнце превращает его волосы в белые вертолетики пушков, хотя Мари плохо представляет технику по рассказам. Дыхание теплокровного обжигает еле теплую плоть. Голос фыркает, закатил бы глаза. Прядки к лицу лезут, на глаза. Горячей рукой их убирают, оглаживая лоб, щеку. – Попалась. – его ускоренный пульс оглушает. Незаметно сглатывают, чувствуя над собой горячую мускулатуру, видя и всегда горячую шею. – Как насчет перерыва?– в ответ усмехнулась.
– Я новый правитель этих земель и готова вести вас к силе и власти! – Так абсолютно…
«Всё?»– щедро одаривая роскошную тушку сильного человека лаской от всей души. Голос думает секунду, будто затылок чешет.
«А что?»
«Уже у власти…»
«Какая разница, что говорят, когда бессмертного убивают?»– Девушка хмыкнула ментально, не сдержала довольство от валяющегося на травке снова. – «И вообще, Мари, если силы достаточно, можно и внушить многое, понимаешь?»
Ответом служат аплодисменты толпы, что была напугана её решимостью и… силой. Убить бессмертного невозможно, но она… Тёмная зелень, поражённая выступлением, на миг встречается с радугой чароита – так показалось зелени. А здравый смысл сказал, эти глаза пали на каждого в толпе, чтобы показать свою власть и чужую ничтожность.
– Фестиваль поединков объявляю открытым! – властно раскинули руки под вспышки огней по периметру высокой площадки.
«Фестиваль?»
«Я не хочу думать сложности.»– в ответ фыркают. Мари блокирует кулак, нападает быстрой комбинацией из пары кулаков и ноги. Валеш успевает блокировать, в ответ бросить пару ударов. В один из таких выпадов хищник хватает не в меру тяжелого для девочки. Уже большая, тренировки на износ весьма укрепили сосуд. Сильная грудь грубо в травы, руки на запястьях перехватываются до синяков.
– Попался…– очаровательно шепнули на мужское ухо, не стесняясь свободной рукой изучать образцовую мускулатуру. Маленькая, а такая…
– «Кошка ты. Безобразно обнаглевшая, Мари» – лежащего под собой не слушает, но он посмеивается, девчушка тоже.
– Чего ты удумала? – Ногти царапнули бок ощутимей, что скривились в неприязни.
– Помалкивай, когда предупреждают. – терпко, зарываясь пятерней в жесткий чуть мокрый пепел волос.
– Это перерыв? – Попытались улыбнуться, но волосы сжали, потянули на себя, наклоняясь к уху.
– Заставлю землю жевать, не захлопнешься, уяснил?
– Цвет мой, я же твой отец…– Оба усмехнулись, но в женском крепком голосе что-то многообещающее.
– Заткнись и дерись, как мужик. – шуточно пихнули, вскакивая и грубым хватом поднимая отца.
– Я бросаю вызов королеве! – толпа орет, подначивая сорванца рогатого.
– Госпожа, если хотите, я могу… – тихонько, склонившись к царскому ушку.
«Не может, – недовольно, даже с возмущением, а голос вздыхает тяжко, принимая весь груз вспыльчивого характера на свою хрупкую душу.
«Ухаживает, Мари.»– А вся такая самостоятельная гневно бьет мужика в колено, будто он виновен в наглости голоса. – «Тише, Мари, терпение даже Валеша не бесконечно.» – Ребенок рычит ментально, но убавляет пыл, пропускает захват, позволяя себя обнять и чуточку потискать. Вот только щекотки все же боится – не может не смеяться.
– Справлюсь, – живая роскошь даже не смотрит на рыжика. Ее Величество казалась высшим абсолютом, способным убить, даже не глядя, даже не видя. Лишь… мыслью? Красота спустилась со сцены.
– «Так можно?»
– «Я же объяснял: будешь всегда развиваться, достигнешь воистину невиданных высот. Фуртани Ликрайс, нынешний правитель, прожил несколько тысяч лет, сколько он жил тренировками?»
– «Хотя бы из своих двух тысяч одну?»– ей смеются.
– «Нет, Мари! Совершенно нет! – как еще в ладоши ее хлопает от радости? – Ликрайс родился сильным и дальше своего лимита тысячи не продвинулся»!» – «Он король, куда мне?!»
– «Ты вампирша с магией! Мари, выбрось свои страхи!»– девчушка только вздыхает, утопая в мечтах о всевластии. Кидает в ответ всякие пульсары и жгуты не менее резво, старательно скрывая отсутствие усталости, чтоб не озадачил еще большим.
Её наряд на глазах изменился из платья в походное одеяние из чёрной кожи.
– Ты бросаешь вызов? – величеству кивают без храбрости.
На сцену поднимаются две фигуры. Крис объявляет начало поединка. Демон несётся в порыве атаки грозно и свирепо, на его грозном фоне её облик казался… абсурдным? Может, и абсурдным. В миллиметре от прекрасной рогач отлетает, врезается в ближайшее препятствие, чтобы вновь подлететь и удариться о небо, упасть на сцену и раствориться в воздухе под тысячами молний, блеска, сияния, мерцания и…
«Зачем столько…– Прерывая, вздыхают.
«Красиво».
«Столько всего – месиво».
«Блестит, значит хорошо. Мари, ну ты же знаешь магов.»
– Победа за Ее Величеством, – еле заметно улыбается Кристьянс Фоде.
– Я… – сомнением из толпы. – хочу попытать удачу! – заканчивает более уверенно, поднимаясь на сцену. На вид посильнее, его мощное тело и крылья говорят о силе, а может, и выдающейся силе.
– Начали! – голос твёрд и безразличен.
– Какого?! – последнее, что он успевает сказать перед растворением в воздухе, вспыхивая и рассеиваясь на глазах.
– Победа вновь за Её Величеством! – все признают силу нового правителя. Больше никто не горит желанием. Но мало кто понял одну истину.
– Так... демоны не бессмертны?.. – голос полон недоумения и сомнений. Ринат вздрагивает, чуть позабыв, что не один. Наклонился к товарищу.
– Скорее при определённых условиях.
– Но сейчас… Она… Этот монстр смог уничтожить нескольких демонов, даже не шелохнувшись на миллиметр.
– Интересно другое: есть ли граница её могущественности…
«Демоны же…»
«Я хочу, чтобы ты вот так легко могла уничтожить любого».
«Н…»
«Жизнь. Всё покажет и дарует, не хочу слушать ни о чём, кроме как о твоей уверенности в себе».
«Не буду у демонов на троне.»
«КТО, КАК НЕ ТЫ?! КАК ЖЕ ВЕЛИКИЕ МЕЧТЫ?! Мари, дорогая, ты, конечно, еще неопытна, но умненькая, правда, ты же… МАРИ-И-И! Да что же мне с тобой, кошкой, делать…» – Страдальчески вздыхают, как бы глаза прикрывая.
– Госпожа изволит чего-нибудь? – шёпот демона над ухом сидящей на принесенном троне красивый, чарующий, мог бы сразить любую. Но госпожа холодна с самого их знакомства, Фоде привык. Она демон, который появился из ниоткуда и уничтожил самого короля, перед этим опозорив принцессу.
Даже не возмущаются, надулись, теперь и помолчат. А голос и не рад молчанию, и мечтать не рад…
* * *
– Королевский род Вертании сильнее всех остальных рас, кем она себя возомнила?! – беснуется брюнетка. – На престол должна была взойти я! Какого она сейчас занимает мой трон?!
– Госпожа, вы, несомненно, лучше, но, молю вас, не говорите так громко…
– Ты! Ты смеешь мне ещё рот затыкать? Да кто ты такая?! Здесь вообще все с ума посходили, что ли?! Меня, принцессу! На трон нельзя, а эту чернь, значит, с радостью! Да к Уэту всё! Я сейчас же пойду и заберу свою корону!
«Уэту?»
«Высшая тварь у людей по мифологии, демоны им маты гнут.»
«Не слышала ни разу.»
«Я слышал.»
– Принцесса, вы же сражались с ней…
– Нас прервали, я ещё могла победить!
– Король вас спас…
– Отец влез в мой поединок и поплатился за это!
– Как вы так можете…
– Как, Силист? Хочешь сказать, что я ни на что не способная и неблагодарная избалованная принцесса без замка?! – её голос дрогнул, прежде чем слёзы стали рассекать воздух и разбиваться о мрамор пола. – Я… я… Уэт, я такая бесполезная. – Падает на колени Алламур.
– Госпожа! – служанка упала рядом с принцессой, пытаясь успокоить. – Вы! Вы нужны каждому в замке, без вас это совершенно мёртвое место.
– Сейчас все улыбаются, смерть моего отца всех радует, а как же им будет радостно, когда я уйду вслед за ним… Уэт! – слёзы текут быстрее, всхлипы не прекращаются, дыхание неровное. В какой-то момент даже дышать не может.
– М-молю в-вас, не плачьте, я же тоже заплачу… – прекрасные кристаллы, блестящие в свете свечей в комнате, тоже стали встречаться с полом, чтобы разбиваться.
– Спасибо за твою преданность… – наконец находит в себе силы продолжить разговор принцесса.
– Я всегда буду с вами.
– Спасибо.
– Вам спасибо, если бы не вы…
– Да, я помню. Давай не будем о плохом, пойдём, прогуляемся хоть! – девушка натянуто улыбается, они вместе поднимаются, выходят из покоев.
Коридор. Роскошный, как и всё вокруг, мебель восхитительна. Золото и серебро переполняют здесь всё. И не только здесь. Девушки выходят в сад. Красивые деревья, цветы и всевозможные скульптуры и фонтаны. Кажется, здесь даже вода будет золотая или полна серебра. Взор улавливает две фигуры.
– Принцесса, – рот служанки напряжен, – пойд…
– Куда, мне здесь нравится… – но Алламур ловит взгляд слуги и смотрит туда же. – Да чтоб тебя… – шипит змеёй в прищуре.
– Не портьте себе настроение, давайте пойдём в другом направлении…
– Я ей покажу, что со мной нужно считаться…
Решительные шаги. Стук каблуков по каменной кладке. Глаза сидящей и стоящего в ее обществе ловят две фигуры, одна из них всем своим видом кричит: я принадлежу знатному роду, не то, что вы, чернь! Чёрные волосы до бёдер блестят. Красива, но что-то отталкивает взгляд. Её стройность и грация – слишком идеально. Слишком лицемерно, неестественно. Взгляд так и хочется отвернуть. Отвернуть и обратить на сидящую. На ту, чья идеальность опьяняет и притягивает. Стоит задержать взгляд на лишний миг – и ноги сами сгибаются, а голова опускается к земле, чтобы своим покорным видом показать преданность и восхищение. Утро такое яркое, что ослепляет. Но глаза хищной змеи блестят так не от него, а от рыжеволосого, улыбающегося так, как никто.
– Приветствую, принцесса, – уважительный кивок, – вы что-то хотели? Госпожа сейчас занята, она вас сама позовёт, если посчитает нужным.
Можно было сказать иначе? Конечно, можно. Но верный пёс укажет на высокое положение своей хозяйки тем, кто не дотягивает даже в прыжке.
– Добрейшего, – недотягивающей только и остается проигнорировать, – вас увидела и решила подойти, поздороваться, – даже её улыбка отталкивает взор, неважно, насколько хороша, всё равно отталкивает.
– Здравствуйте, – робко бросает стоящая позади и чуть приседает, опустив голову, в знак почтения.
– Пропусти, Крис.
– Как вам угодно, Госпожа…
Демон поклонился своей королеве и отступил в сторону.
Принцесса самодовольно берёт того под локоть и подходит к Ее Величеству с её псом.
«Я не псих…»
«Не психованная, но вспыльчивая, как порох».
– Со всем справляетесь? Как вам замок? – улыбка на устах слишком раздражительна, а напряжение на женском лице делает мимику принцессы ещё более неприятной.
– Без лести. Что нужно?
– Ничего… – алламурский взор замечает королевские бумаги. Господский внимательный взгляд даёт понять, что там что-то важное. Текст, кажется, то ли в рифму, то ли в каком-то стиле, что ли… – А чем вы заняты?
– Ничем, что касалось бы вас, Алламур, – господский взгляд наконец поднимается на принцессу. В голосе умиротворённость, на губах нежная улыбка. Смотрит не только на дочь короля, периферией зрения на королевского слугу, стоящего в явном страхе перед разноцветными глазами, скрывающими безжалостность за улыбкой скромной доброжелательности к самодовольно виснущей дьяволице, жизнь которой в руках той, кому прислуживает этот пёс. Это… Так ничтожно, будто несчастная дочь короля пытается самой себе доказать свою… значимость в мире? Впрочем, какая разница, всё равно это не заставляет невозмутимый взор даже мигнуть раздражением или злостью. – Есть дела важнее, не стоит спешить?
– Конечно, мы пойдём… – улыбка с ядом, учтивая будто. Её хищные глазки прищуриваются в гримасе гнева от спокойно уткнувшейся в бумаги королевы. Сладостно, но сдержанно, как бы властно, она снова поворачивается к рыжему, которого так не хотелось отпускать. – Кристьянс.
– Да, принцесса? – улыбается, но трусит перед сидящей.
– Сегодня придёшь в мои покои, как обычно, – её фраза остаётся без чьего-либо ответа, а новоиспечённая королева даже не смотрит на Алламур.
«Да что б её! Она вообще ничего не видит, кроме своих бумажек!»– цыкает, скрывается из вида, оставляя Королеву и слугу наедине.
– С ней как-то связан? – сухо.
– Н-нет… Ваше Величество, конечно нет, – неловко.
– А ей кажется иначе.
– Ей и этот замок кажется своим…– мнется. – скоро время ужина, не изволит ли Госпожа пройти во дворец?– Ее Величество осмотрелась: понемногу темнеть скоро будет, фонари зажгут.
– Пожалуй.
* * *
В руках чашка горячего чая. Глаза смотрят на прекрасное закатное небо, готовящееся замерзнуть, чтобы быть усеянным светлячками, мерцающими лишь во тьме.
– Госпожа?
Её фигура, полная таинственного молчания и недосказанности, напрягает своей неподвижностью.
«Размышления о высоте бытия?»
«Вообще-то ты стебёшься над собой же.»
«Мне всего семнадцать, ей – чёрт знает сколько.»
«Но это всё ещё ты, просто старше».
– Г… Госпожа? – Крис подходит ближе, его рука хочет прикоснуться, но что-то его останавливает… – Красиво…
Голос старается слиться с тишиной, но лишь врывается в неё, словно гром, разбивает, рассекает своими молниями, своей громкостью и резкостью… Её Великолепие словно заново открывает глаза.
– Что? – Оборачиваются через плечо на миг.
– У Королевы что-то не так?
– С чего? – легко, скорее на автомате, не отводя глаз от закатного солнца, уже уходящего прочь и отдающего роль главного светила одиноко висящему лунному диску.
– Вы так задумались, что не слышали меня ни когда я звал вас в дверях, ни когда я говорил с вами… ближе.
– Погрузилась в новый стих…
«Стихи?»
«Ничто не мешает начать.»
– Ваши стихи – произведения искусства, они так чудесны, – на его устах появляется улыбка мечтательных нот. – Простите, что потревожил…
– Что хотел?
– Просто интересовался, нужно ли вам что-нибудь… – вновь взгляды обернулись к окну. Через стекло до противоположной стены уже возвышалась серебренная стена. Она, словно озарение надежды в отчаянии.
– Сегодня ночь особенно звёздная…
– И правда, – шёпот рассекает тишину, но лишь на мгновение, чтобы вновь уступить ей главную роль. Молчание приятно обволакивает, нежно погружая в свою уютную мягкость. Кажется, их дыхание могло звучать одновременно. – Вы так же прекрасны, как и это небо…
Красота замирает, оставив раба без ответа. Но её глаза говорят больше слов, еле заметное смущение или напряжение, её мгновенное замирание… И… румянец на щеках. Всё же шёпот слишком многозначителен для таких моментов. Демон улыбается, наслаждается минутой, когда никто не мешает, когда такая замечательная может быть собой для него, вместе с ним… Кристьянс готов стать для такого абсолюта всем и даже больше… Да, громко сказано, и может, завтра рыжика казнят за какую-то ошибку, а если нет, то в любой другой день, ведь прямо сейчас Фоде совершает ошибку, которую ему могут не простить. «Какой балабол…» – клинки снова кидаются друг на друга, жаждут, но даже обнажённая сталь не может познать столь лакомые куски.
«Да что плохого в романтике, я не пойму?!»
– Госпожа? – кивок, что слушает, – что вы планируете с принцессой?
– А что с ней? – чашка чая больше не дымит, но сладкий напиток и сейчас приятен на вкус.
– У нее все еще титул, может попытаться занять трон. Ее нужно убрать…
– Не имеет значения…
– Это так, Ваше Величество, но всё же, – раба перебивают, осекая продолжение подобных мыслей.
* * *
– Г-Госпожа!
«Шептались, так?»
«Ну так».
«Как служанка услышала?»
«Магия, ещё что, не?!»
«Блок или полог?»– Голос и кричит, и возмущается, а Мари… Кажется, или ей просто нравится его злить? – «Капельку…»
«Кошка! Вредная и… И!.. Вот не буду с тобой разговаривать, как Валеша очаровывать будешь дальше?» – А кошка знает, что голос ничего не может против ее обаяния. – «Выпендрежница, но это абсолютная правда.»– Вздыхают как-то добро и умилено, что ли.
– Чего тебе, что-то случилось с Крисом? – Высокомерно подпиливают ноготочки.
– Нет… То есть да… Но н-не- Обрывается голос вскриком, когда пилочка, задевая прядку волос служанки, врезается в стену почти на всю длину. – Принцесса!– Трусливо пища, прячут голову в ужасе.
– Да говори уже! – Гневно рыкнули.
– Кажется, он пытается убедить её вас убить.
– Мы любим друг друга! – бьются кулаки по кровати, широкой, мягкой. В комнате красиво и максимально пафосно.
– Но я сама слышала!
– Да мало ли про кого они говорили! – служанский тяжёлый вздох разочарования оказывается незамеченным. А её голос с сочувствием и жалостью продолжает.
– Да, госпожа, вы правы.
* * *
– Я не могу так больше. – Смотрят верной собакой на сидящую за рабочим столом.
– Приходил не раз, что изменилось? – Безжалостная. Какая королева…
Красиво. Хотя в кабинете Её Бесподобия всегда красиво. И светло – магия освещает каждый миллиметр. Ну и луна, что подглядывает в прозрачную стену.
– Я… – голос замирает в толще неуверенности, – понял, что у меня есть та, которой я отдам сердце. Она – не Алламур. – Поднимают с коротковорсного красного ковра глаза на стол, на руки, неспешно, но ловко перебирающие бумаги длинными ноготками.
– Рада за тебя, но придётся прийти.
– У вас есть какие-то планы?
– Хотел уничтожить.
Госпожа поднялась с кресла, подошла к панорамному окну. Вид с одного из последних этажей замка был довольно хорош. Её властный взгляд следил за столицей, медленно поднимаясь к небесам.
– Вы, как всегда, очень изобретательны в вопросе пытки и уничтожения, – демон улыбается, подходит к Королеве. Опускается на колено, склонив голову. «Изобретательна в вопросе пытки?»
«Время дарует всё, о чём мы мечтаем!» – Мари никогда не признается, но это полезное умение!
– Какую роль вы отдадите мне в этой игре? – Ее улыбка очаровывает, завораживает.
– Всеми любимый аристократ. – Мурлыкнули со смаком.– Один взгляд заставляет терять голову, – чтобы услышать улыбку, не нужно даже поднимать голову.
– Зачем мне все, когда есть вы… – еле слышно падает с губ. И даже Кристьянс не знал, хотел он быть услышанным или корил себя за такие мысли вслух. Кажется, стало чуть сложнее дышать, что-то потянуло его выше, и парень приподнялся. Машинально глаза обращаются вверх и… томный золотой встретился с тёмным многоцветием. Дышать стало вовсе невозможно, и это казалось ненужной функцией.
«И все же, что с глазами?»
«Это неожиданно! Ты станешь первой!»– Как-то не разделяют восторга, нападая на зеленоглазого.
Эта радуга так близко, что можно потеряться в переливах соцветий. Мрамор кожи становится таким милым дополнением к этому цветастому полю. В разноцветии азарт. Её обжигающее дыхание он чувствовал всей кожей. Что же, быть влюблённым и любимым – разное и далеко не близкое…
– «Так близко…»– Завороженное золото даже не моргает. Молчание, мягко опустившееся на них, не тяготит, сладостно пьянит, мутит рассудок так, что кажется, их миры совершенно похожи. Едины…
Блок, сталь пробует плоть, но успевает порвать только дорогой рукав, когда лёгкий клинок правой отбивает тяжёлую сталь в бледных руках.
– Может, хватит с тебя?
– Не дождёшься», – ухмылка с мужских губ быстро сходит, стоит мечу резво погнаться за уверенно ломающейся шпагой. Увы, она только гнётся и с отдачей шлёт некультурный наглый меч куда угодно, но прочь от умелого хозяина.
– Для вас я могу быть кем угодно… – нежно с трепетом в шёпоте. Её взгляд словно отвечает наигранно удивлением. На прекрасных устах, так пьянящих, жаждущих внимания, ухмылка. Обнажающая клыки, – лишь на миг, но даже так они успевают блеснуть. Слишком идеально, чтобы быть правдой, ему, жалкому псу, никто бы не позволил остаться с ней один на один. Даже во сне. Даже во сне его трогают и нагло будят.
– Алламур сегодня звала, не заставляй ждать.
– Я не могу… не хочу.
– Всё ещё принцесса, и так активно выражать неуважение нагло.
– Но…– Вздрагивают, не дыша, когда ее ладонь касается щеки.
– Это ненадолго. – Под таким глубоким, все топящим взглядом до ужаса смущающе. Колени совсем недалеко от пола, Фоде чувствует себя псом, но… В ее глазах не видит пренебрежения. В касании лица грубыми, но нежнейшими пальцами чувствует больше, чем в касании любой девицы. Знает, что краснеет, но ничего с собой поделать не может.
– Значит я?..
– Лишишь возможности здраво мыслить.
– Но она уже… – растерянно шепчут, а королева улыбается с прищуром. – Недостаточно, Кристьянс… – Гладит большим ноготком щеку, придерживая за подбородок. Так близко, так горячо, так… далеко… Беспомощно вздрогнул на своем имени, размечтался… – Исполняй желания в разумных пределах. – Ее Великолепие теряет к слуге интерес. Прошла к креслу, беря бумаги, расположилась, грациозной кошкой складывая лапки коленку на коленку.
– Тогда… Разрешите удалиться, Госпожа? – становится на колено секретарь с рукой на сердце и второй за спиной.
– Ступай.
* * *
«А может, ну это всё?..– демон мотает голой, зажмуриваясь. – Нет. Я должен, я это сделаю. К ней зайти ничего не стоит, сделаю это, как обычно, и… Да чтоб!» – тихий стук мужских каблуков по каменной кладке дороги, тёмная бронза в свете фонарей становится ещё более жёлтой и тёплой, скрывая за собой ту морозность души и безэмоциональность снаружи. Такой идеал, подобный знаменитости какого-нибудь журнала, фильма или чего-либо ещё. Высокий, волосы цвета алой крови, такой красивый взгляд, широкие прямые плечи, что несвойственно преобладающей части населения в силу многих аспектов жизни, и всё это в одном, в этом прекрасном, красиво шагающем парне. Ноги медленно, но верно принесли его наконец к дверям дома принцессы. Стук, тяжёлый взгляд, натянутая улыбка влюблённости.
* * *
– Кто там, Силист, он пришёл?!– нервно вскакивают со постели.
– Да, госпожа, это он. – смотря по камере с экрана телефона.
– Пускай! – радостно. – Скорее!– требовательно.– Стой!– дикой паникой.– Ох, как я выгляжу?!
– Вы восхитительны, принцесса.
– Хорошо, пускай.
– Иду, госпожа, – девушка хрупкого телосложения спускается на первый этаж, останавливается у входной двери. – Кто?!– открывает слуга, а девушка готова играть никак не ожидающую гостей.
– Меня госпожа просила прийти. – Без имен. На улице никому не хочется обращать внимания на свои персоны вне жизни двора.
– Проходите, – спешно открыла дверь служанка, присев в поклоне. – Госпожа на втором этаже. Пройдёмте со мной.
– Спасибо. – сухо. Кристьянс прошёл по лестнице на второй этаж в сопровождении слуги.
– Ваше Всесилие, пришёл гость… – неуверенный стук.
– Пускай. – Знает, что придет, знает, что никогда не откажет, что всегда прибежит, как бы не запирали. И никто не узнает, сколько нервов убили в процессе подготовки к свиданию.
– Да, госпожа… – открываются двери спальни, в которую входит прекрасный и замечательный.
– Ты пришёл… – принцесса приближается к рыжему, чьи волосы на затылке собраны в низкий хвост, а укладка объемной шевелюры прекрасна от зари до зари, обнимает. – Я скучала, мы так давно не виделись…– на улыбку брюнетки отвечают, превозмогая.
– Я тоже, Алламур.
Их нежный поцелуй по её инициативе переходит в эротический вместо скромного и робкого. Вскоре даже за тяжёлыми дверьми и звукоизоляцией её покоев слышны женские стоны и выкрикивания брани, что так нехарактерны для изысканных алых уст принцессы.
Тихая ночь открывает вид на всё убожество и гниль многих существ этого места. Одни эксплуатируют рабов в похотливых и пошлых утехах, а другие находят особь на одну ночь. Но все они гнилые внутри и подают голос по ночам.
Но и так, в атмосфере людской суетливости, демонской размеренности всё не идёт логичным чередом. Будто сама жизнь не может определиться с игрушками, с их ролями и желаниями. Будто мечется из начала в конец и в середину. Но, может, даже при таком раскладе карты жизней сложатся понятным итогом завершённости?
Глава 2. Идеальные грёзы
Ринат спрыгнул с повозки, а за ним и все остальные. Лишь двое парней остались следить за снаряжением. Трупы, сладковатый запах разложения на каждой улице, пламя, уничтожающее все на своем пути, чёрная земля, пропитая кровью, – это зеленоглазый ждал. Но земли бессмертных куда аккуратней, чище людских. Даже столица имела районы, где никто и пальцем не шевелил для уборки вони. Но здесь… Лишь окраина Вертании красива и живописна. Полна растительности, разнообразие которой поражает. С наступлением темноты все улицы погрузились в разноцветные огни ярких фонарей. Было ярче дня, кругом смех, крик. Кровожадные и подлые, которым чуждо сострадание, доброта, беззаботно расхаживают, улыбаясь и веселясь…
– Может, э-это… У них праздник какой-то? – с окраин перескакивали до Дакэра. Скоростное перемещение порталом – такая удобная наука. Что ж, хоть что-то есть даже у них, смертных и слабых…
– Ты думаешь, только в праздник здесь так спокойно? – взгляды небольшой группки метаются по всему вокруг. Так необычно, так всё это непонятно, так неожиданно…
– Да, а ты нет?
«Люди перешли границу хм-м-м…»
«Всесильных?»– призадумалась, вспоминая книжки-слухи. Таки да. – «Порталы – средство передвижения. Демоны не следят за границами – общеизвестный факт». «То есть?»– Не следят, значит можно воровать и красть, размышляя об этом…
«Репутация – «сильный и всесильный»? Ты бы полезла к таким, будучи лишь человеком? Вот и они нет. Зачем туда людям, их убить может что угодно?» – «Что угодно» – очень интересная мысль. Наверное, так логичнее… Голос не раз рассказывал о увлечениях чертей, так что…
– Не знаю… – Ринат шёл к замку. К высокому зданию, что стучало в небеса, сообщало каждому: здесь живёт королева и нет достойных боле. – «Красиво… Везде.»– проходит по главной площади, его тревожит цель, все сомнительней возможность нужного результата. Ринатовский взор бегает по всему вокруг, что попадается. Всего этого не было в Алирииле, потому шокировало. Виду не подавал не столько из-за группы, сколько из-за толп кругом. Демоны… все такие… Обычные? Улыбки, смех, крики, такие обычные, такие не кровожадные... На людей даже никто не смотрит. Неужели столь очевидное различие в росте и одежде для всех ерунда?! Хотя и среди демонов есть мелкие, что даже людям по грудь. Какие странные, какая одежда… Будто совершенно разные эпохи, а цветов… Сколько одного белого оттенков, серых, а сколько ярких до рези глаз…
– Так. Давай по плану, я буду недалеко… – человек слишком быстро скрывается из вида, и становится понятно: спрятался, не столько по плану, сколько от страха. Летающие доски… не знал, что за транспорт, но видел, быстрее любого коня. Страх компаньона вызывает усмешку на ринатовских губах.
– Где вы ещё увидите чёрного ведьмовского пса? – Брюнет на голос огляделся. – А белого оборотня? – Прислушался. Первое сомнительное, второе весьма редко и на севере дома. – А здесь вы сможете не только посмотреть, но и купить! Подходите!! – Арена думал недолго.
– Сколько? – подходит к торговцу неприятной наружности. Большой нос, кривоватый взгляд. Тупая бородка с крысиными усиками. Одежка странная.
– О-хо, смотря кто вас интересует, – не самый приятный голос, – но, так и быть, уместен торг, – приторно улыбчиво и ласково заговаривает демон-торговец, больше, конечно, смахивающий на тварь какую, а не… Его хитрая морда с поросячьими глазками кричит о мелочности. – Вот, посмотрите. Это тот самый волк, о котором ходят легенды, кстати, позвольте заметить, правдивые, о целительных свойствах его ауры и… Других органов… – жирные толстые пальцы трясутся в жажде наживы. Ринат помнит от матери многие истории, помнит ее дневники, хотя и отец тоже многое рассказывал…
– Хотите сказать, его можно съесть, к примеру, и полностью восстановиться? – Не нравится взгляд.
– Не совсем, – задумался на секунду, – точно знаю, регенерирует быстро, вы сможете проверить. А вот это несколько оборотней. – Жест жадной руки. – Разная мощь, разный возраст, также разные другие особенности – окрас и так далее.– В клетках люди, в клетках с ними звери… Неужели это все оборотни? Их не больше десятков, Ринат многих даже не видел никогда. – Так на что вы ориентируетесь? – тараторит, заговаривает и сжирает взглядом. Точно разводит на суммы… Думал, решился.
– Удобный для сражений… Поединков. – На всякий увереннее бросил.
– О-хо-хо, таких много, а… позвольте спросить, какой бюджет?.. – любопытная мина так и светится жадностью. В ответ Арена хочет что-то сказать, но его взгляд выделяет силуэт среди толпы… Глаза… Такую красоту глаз не может скрыть никакая маска, эти глаза словно светятся…
«Так, определись, какой мир!»
«О.т.с.т.а.н.ь.», – сурово так, ненавидит критику и комментарии. Драка продолжается, время от времени поглядывает на противника иначе. Понимает пепел волос заграничным шиком, глубокий малахит показателем силы.
Фигура будто исчезла в ускорившейся толпе.
– О-о, скоро…– Возбужденно ладони потирают. – Так вы берёте? – поросячьи глазёнки метаются по толпе.
– Что скоро?
– Сегодня увидим правителя, – сколько восхищения. – Один стоит тысяч воинов, – смешки демона безобразны. – Какая мелочь! Король легендарен! Глупцы выскажут недовольство и бросят вызов, а мы развлечемся, – тараторит, жадно пожирая глазами толпу. – Вы не знаете?! – его неприятный взгляд с подозрением встречается с глазами парня.
– Я путешествовал, – быстрее скрыться, быстрее уйти. Изумруд взора спешно ищет удачные тропы прикрытия.
Парень движется за потоком и выбивается в первые ряды. Как-то слишком быстро стемнело, фонари в миг погасли. Лишь сцена. Лишь тишина. Лишь тьма. Ожидание. Всё вспыхивает внезапно и оглушающе громко. Уши бы наверняка пострадали, как и глаза, если бы не усиление тела зельем и заклинанием. Вспышка света и искры огней вокруг площадки на возвышении, звук взрыва. Вновь всё затихает. Горит лишь свет искрящихся прожекторов, направивших свои языки огней вверх. Слышен стук каблуков по камню. Затем по ступеням. На сцену поднимается силуэт. Его чёрная мантия тянется шлейфом за ним ещё несколько десятков метров. Свет гаснет, и по толпе проносится недоумевающее «о-ох?!», как внезапно снова появляется огонёк. Два огонька, светящихся где-то посреди сцены. Глаза, свет которых переливается в разные цветосочетания.
А драчунья, перепрыгивая кинувшегося на нее с кулаками, только этого и дожидалась, отвешивая бессовестно пинок по спортивным полушариям. Валеш обернулся красноречиво. – «Мантия неудобная. – Аристократу с невинной улыбкой плечиками жим-жим, будто случайно. Да, колени же мужчины так высоко…– С метрами ткани в толпе некомфортно.»– В ответ так и запыхтели. Даже не столько от умничества, сколько от… кошка. Была же такая спокойная, милая, так что стало с котенком?!
«Хватить нудить!»
«Ты только не плачь…» – Голос зашипел, да так злобно, что аж с шага сбились и были повалены мужчиной.
«Чтоб Валеш тебе ноготки твои укрот…
«Э-э! – Набычились так, что бедняге досталось коленом в нос, пока вырывались.
«А ТО СЛИШКОМ ДЛИННЫЕ», – теперь беснуется подросток, бьёт мозг своим возмущением, избивает в неистовом гневе отца. Ему-то так и надо, заслуживает блонди трепки.
Появляется третий жёлтый с рыжим огонёк, и он… Плавно опускается вниз после тихого, но оглушительного в безмолвии щелчка. Едва коснувшись пола, мгновенно поглощает сцену. Кажется – вот и конец представлению. Но пламя лишь едва расползается на метры шлейфа и быстро взлетает вверх, к этим волшебным радужным огонькам. Сгорела лишь мантия. Вновь светло, улицы богаты светом, само небо будто ярче. Подданные в гневе, стоит эйфории от спецэффектов пройти.
– Короля! – бурно, яростно.
Её фигура выглядит властно, взор разноцветия по толпе подавляющий. Посмевший вякнуть вдруг срывается с места в высь с матом, и тут же падает, чтобы вновь подняться на несколько миллиметров и улететь, словно от резкого ветра, прочь с улицы в каменную стену высокого здания. Существо тут же рассыпается прахом по земле. Да как эффектно! Сколько спецэффектов…
От удара в спину Валеш отходит. Разворачиваясь, перехватывает кулак, хочет поймать тонкие бледные запястья. Хищник дает себя как бы поймать, повалить на газон. Ослепительное солнце превращает его волосы в белые вертолетики пушков, хотя Мари плохо представляет технику по рассказам. Дыхание теплокровного обжигает еле теплую плоть. Голос фыркает, закатил бы глаза. Прядки к лицу лезут, на глаза. Горячей рукой их убирают, оглаживая лоб, щеку. – Попалась. – его ускоренный пульс оглушает. Незаметно сглатывают, чувствуя над собой горячую мускулатуру, видя и всегда горячую шею. – Как насчет перерыва?– в ответ усмехнулась.
– Я новый правитель этих земель и готова вести вас к силе и власти! – Так абсолютно…
«Всё?»– щедро одаривая роскошную тушку сильного человека лаской от всей души. Голос думает секунду, будто затылок чешет.
«А что?»
«Уже у власти…»
«Какая разница, что говорят, когда бессмертного убивают?»– Девушка хмыкнула ментально, не сдержала довольство от валяющегося на травке снова. – «И вообще, Мари, если силы достаточно, можно и внушить многое, понимаешь?»
Ответом служат аплодисменты толпы, что была напугана её решимостью и… силой. Убить бессмертного невозможно, но она… Тёмная зелень, поражённая выступлением, на миг встречается с радугой чароита – так показалось зелени. А здравый смысл сказал, эти глаза пали на каждого в толпе, чтобы показать свою власть и чужую ничтожность.
– Фестиваль поединков объявляю открытым! – властно раскинули руки под вспышки огней по периметру высокой площадки.
«Фестиваль?»
«Я не хочу думать сложности.»– в ответ фыркают. Мари блокирует кулак, нападает быстрой комбинацией из пары кулаков и ноги. Валеш успевает блокировать, в ответ бросить пару ударов. В один из таких выпадов хищник хватает не в меру тяжелого для девочки. Уже большая, тренировки на износ весьма укрепили сосуд. Сильная грудь грубо в травы, руки на запястьях перехватываются до синяков.
– Попался…– очаровательно шепнули на мужское ухо, не стесняясь свободной рукой изучать образцовую мускулатуру. Маленькая, а такая…
– «Кошка ты. Безобразно обнаглевшая, Мари» – лежащего под собой не слушает, но он посмеивается, девчушка тоже.
– Чего ты удумала? – Ногти царапнули бок ощутимей, что скривились в неприязни.
– Помалкивай, когда предупреждают. – терпко, зарываясь пятерней в жесткий чуть мокрый пепел волос.
– Это перерыв? – Попытались улыбнуться, но волосы сжали, потянули на себя, наклоняясь к уху.
– Заставлю землю жевать, не захлопнешься, уяснил?
– Цвет мой, я же твой отец…– Оба усмехнулись, но в женском крепком голосе что-то многообещающее.
– Заткнись и дерись, как мужик. – шуточно пихнули, вскакивая и грубым хватом поднимая отца.
– Я бросаю вызов королеве! – толпа орет, подначивая сорванца рогатого.
– Госпожа, если хотите, я могу… – тихонько, склонившись к царскому ушку.
«Не может, – недовольно, даже с возмущением, а голос вздыхает тяжко, принимая весь груз вспыльчивого характера на свою хрупкую душу.
«Ухаживает, Мари.»– А вся такая самостоятельная гневно бьет мужика в колено, будто он виновен в наглости голоса. – «Тише, Мари, терпение даже Валеша не бесконечно.» – Ребенок рычит ментально, но убавляет пыл, пропускает захват, позволяя себя обнять и чуточку потискать. Вот только щекотки все же боится – не может не смеяться.
– Справлюсь, – живая роскошь даже не смотрит на рыжика. Ее Величество казалась высшим абсолютом, способным убить, даже не глядя, даже не видя. Лишь… мыслью? Красота спустилась со сцены.
– «Так можно?»
– «Я же объяснял: будешь всегда развиваться, достигнешь воистину невиданных высот. Фуртани Ликрайс, нынешний правитель, прожил несколько тысяч лет, сколько он жил тренировками?»
– «Хотя бы из своих двух тысяч одну?»– ей смеются.
– «Нет, Мари! Совершенно нет! – как еще в ладоши ее хлопает от радости? – Ликрайс родился сильным и дальше своего лимита тысячи не продвинулся»!» – «Он король, куда мне?!»
– «Ты вампирша с магией! Мари, выбрось свои страхи!»– девчушка только вздыхает, утопая в мечтах о всевластии. Кидает в ответ всякие пульсары и жгуты не менее резво, старательно скрывая отсутствие усталости, чтоб не озадачил еще большим.
Её наряд на глазах изменился из платья в походное одеяние из чёрной кожи.
– Ты бросаешь вызов? – величеству кивают без храбрости.
На сцену поднимаются две фигуры. Крис объявляет начало поединка. Демон несётся в порыве атаки грозно и свирепо, на его грозном фоне её облик казался… абсурдным? Может, и абсурдным. В миллиметре от прекрасной рогач отлетает, врезается в ближайшее препятствие, чтобы вновь подлететь и удариться о небо, упасть на сцену и раствориться в воздухе под тысячами молний, блеска, сияния, мерцания и…
«Зачем столько…– Прерывая, вздыхают.
«Красиво».
«Столько всего – месиво».
«Блестит, значит хорошо. Мари, ну ты же знаешь магов.»
– Победа за Ее Величеством, – еле заметно улыбается Кристьянс Фоде.
– Я… – сомнением из толпы. – хочу попытать удачу! – заканчивает более уверенно, поднимаясь на сцену. На вид посильнее, его мощное тело и крылья говорят о силе, а может, и выдающейся силе.
– Начали! – голос твёрд и безразличен.
– Какого?! – последнее, что он успевает сказать перед растворением в воздухе, вспыхивая и рассеиваясь на глазах.
– Победа вновь за Её Величеством! – все признают силу нового правителя. Больше никто не горит желанием. Но мало кто понял одну истину.
– Так... демоны не бессмертны?.. – голос полон недоумения и сомнений. Ринат вздрагивает, чуть позабыв, что не один. Наклонился к товарищу.
– Скорее при определённых условиях.
– Но сейчас… Она… Этот монстр смог уничтожить нескольких демонов, даже не шелохнувшись на миллиметр.
– Интересно другое: есть ли граница её могущественности…
«Демоны же…»
«Я хочу, чтобы ты вот так легко могла уничтожить любого».
«Н…»
«Жизнь. Всё покажет и дарует, не хочу слушать ни о чём, кроме как о твоей уверенности в себе».
«Не буду у демонов на троне.»
«КТО, КАК НЕ ТЫ?! КАК ЖЕ ВЕЛИКИЕ МЕЧТЫ?! Мари, дорогая, ты, конечно, еще неопытна, но умненькая, правда, ты же… МАРИ-И-И! Да что же мне с тобой, кошкой, делать…» – Страдальчески вздыхают, как бы глаза прикрывая.
– Госпожа изволит чего-нибудь? – шёпот демона над ухом сидящей на принесенном троне красивый, чарующий, мог бы сразить любую. Но госпожа холодна с самого их знакомства, Фоде привык. Она демон, который появился из ниоткуда и уничтожил самого короля, перед этим опозорив принцессу.
Даже не возмущаются, надулись, теперь и помолчат. А голос и не рад молчанию, и мечтать не рад…
– Королевский род Вертании сильнее всех остальных рас, кем она себя возомнила?! – беснуется брюнетка. – На престол должна была взойти я! Какого она сейчас занимает мой трон?!
– Госпожа, вы, несомненно, лучше, но, молю вас, не говорите так громко…
– Ты! Ты смеешь мне ещё рот затыкать? Да кто ты такая?! Здесь вообще все с ума посходили, что ли?! Меня, принцессу! На трон нельзя, а эту чернь, значит, с радостью! Да к Уэту всё! Я сейчас же пойду и заберу свою корону!
«Уэту?»
«Высшая тварь у людей по мифологии, демоны им маты гнут.»
«Не слышала ни разу.»
«Я слышал.»
– Принцесса, вы же сражались с ней…
– Нас прервали, я ещё могла победить!
– Король вас спас…
– Отец влез в мой поединок и поплатился за это!
– Как вы так можете…
– Как, Силист? Хочешь сказать, что я ни на что не способная и неблагодарная избалованная принцесса без замка?! – её голос дрогнул, прежде чем слёзы стали рассекать воздух и разбиваться о мрамор пола. – Я… я… Уэт, я такая бесполезная. – Падает на колени Алламур.
– Госпожа! – служанка упала рядом с принцессой, пытаясь успокоить. – Вы! Вы нужны каждому в замке, без вас это совершенно мёртвое место.
– Сейчас все улыбаются, смерть моего отца всех радует, а как же им будет радостно, когда я уйду вслед за ним… Уэт! – слёзы текут быстрее, всхлипы не прекращаются, дыхание неровное. В какой-то момент даже дышать не может.
– М-молю в-вас, не плачьте, я же тоже заплачу… – прекрасные кристаллы, блестящие в свете свечей в комнате, тоже стали встречаться с полом, чтобы разбиваться.
– Спасибо за твою преданность… – наконец находит в себе силы продолжить разговор принцесса.
– Я всегда буду с вами.
– Спасибо.
– Вам спасибо, если бы не вы…
– Да, я помню. Давай не будем о плохом, пойдём, прогуляемся хоть! – девушка натянуто улыбается, они вместе поднимаются, выходят из покоев.
Коридор. Роскошный, как и всё вокруг, мебель восхитительна. Золото и серебро переполняют здесь всё. И не только здесь. Девушки выходят в сад. Красивые деревья, цветы и всевозможные скульптуры и фонтаны. Кажется, здесь даже вода будет золотая или полна серебра. Взор улавливает две фигуры.
– Принцесса, – рот служанки напряжен, – пойд…
– Куда, мне здесь нравится… – но Алламур ловит взгляд слуги и смотрит туда же. – Да чтоб тебя… – шипит змеёй в прищуре.
– Не портьте себе настроение, давайте пойдём в другом направлении…
– Я ей покажу, что со мной нужно считаться…
Решительные шаги. Стук каблуков по каменной кладке. Глаза сидящей и стоящего в ее обществе ловят две фигуры, одна из них всем своим видом кричит: я принадлежу знатному роду, не то, что вы, чернь! Чёрные волосы до бёдер блестят. Красива, но что-то отталкивает взгляд. Её стройность и грация – слишком идеально. Слишком лицемерно, неестественно. Взгляд так и хочется отвернуть. Отвернуть и обратить на сидящую. На ту, чья идеальность опьяняет и притягивает. Стоит задержать взгляд на лишний миг – и ноги сами сгибаются, а голова опускается к земле, чтобы своим покорным видом показать преданность и восхищение. Утро такое яркое, что ослепляет. Но глаза хищной змеи блестят так не от него, а от рыжеволосого, улыбающегося так, как никто.
– Приветствую, принцесса, – уважительный кивок, – вы что-то хотели? Госпожа сейчас занята, она вас сама позовёт, если посчитает нужным.
Можно было сказать иначе? Конечно, можно. Но верный пёс укажет на высокое положение своей хозяйки тем, кто не дотягивает даже в прыжке.
– Добрейшего, – недотягивающей только и остается проигнорировать, – вас увидела и решила подойти, поздороваться, – даже её улыбка отталкивает взор, неважно, насколько хороша, всё равно отталкивает.
– Здравствуйте, – робко бросает стоящая позади и чуть приседает, опустив голову, в знак почтения.
– Пропусти, Крис.
– Как вам угодно, Госпожа…
Демон поклонился своей королеве и отступил в сторону.
Принцесса самодовольно берёт того под локоть и подходит к Ее Величеству с её псом.
«Я не псих…»
«Не психованная, но вспыльчивая, как порох».
– Со всем справляетесь? Как вам замок? – улыбка на устах слишком раздражительна, а напряжение на женском лице делает мимику принцессы ещё более неприятной.
– Без лести. Что нужно?
– Ничего… – алламурский взор замечает королевские бумаги. Господский внимательный взгляд даёт понять, что там что-то важное. Текст, кажется, то ли в рифму, то ли в каком-то стиле, что ли… – А чем вы заняты?
– Ничем, что касалось бы вас, Алламур, – господский взгляд наконец поднимается на принцессу. В голосе умиротворённость, на губах нежная улыбка. Смотрит не только на дочь короля, периферией зрения на королевского слугу, стоящего в явном страхе перед разноцветными глазами, скрывающими безжалостность за улыбкой скромной доброжелательности к самодовольно виснущей дьяволице, жизнь которой в руках той, кому прислуживает этот пёс. Это… Так ничтожно, будто несчастная дочь короля пытается самой себе доказать свою… значимость в мире? Впрочем, какая разница, всё равно это не заставляет невозмутимый взор даже мигнуть раздражением или злостью. – Есть дела важнее, не стоит спешить?
– Конечно, мы пойдём… – улыбка с ядом, учтивая будто. Её хищные глазки прищуриваются в гримасе гнева от спокойно уткнувшейся в бумаги королевы. Сладостно, но сдержанно, как бы властно, она снова поворачивается к рыжему, которого так не хотелось отпускать. – Кристьянс.
– Да, принцесса? – улыбается, но трусит перед сидящей.
– Сегодня придёшь в мои покои, как обычно, – её фраза остаётся без чьего-либо ответа, а новоиспечённая королева даже не смотрит на Алламур.
«Да что б её! Она вообще ничего не видит, кроме своих бумажек!»– цыкает, скрывается из вида, оставляя Королеву и слугу наедине.
– С ней как-то связан? – сухо.
– Н-нет… Ваше Величество, конечно нет, – неловко.
– А ей кажется иначе.
– Ей и этот замок кажется своим…– мнется. – скоро время ужина, не изволит ли Госпожа пройти во дворец?– Ее Величество осмотрелась: понемногу темнеть скоро будет, фонари зажгут.
– Пожалуй.
В руках чашка горячего чая. Глаза смотрят на прекрасное закатное небо, готовящееся замерзнуть, чтобы быть усеянным светлячками, мерцающими лишь во тьме.
– Госпожа?
Её фигура, полная таинственного молчания и недосказанности, напрягает своей неподвижностью.
«Размышления о высоте бытия?»
«Вообще-то ты стебёшься над собой же.»
«Мне всего семнадцать, ей – чёрт знает сколько.»
«Но это всё ещё ты, просто старше».
– Г… Госпожа? – Крис подходит ближе, его рука хочет прикоснуться, но что-то его останавливает… – Красиво…
Голос старается слиться с тишиной, но лишь врывается в неё, словно гром, разбивает, рассекает своими молниями, своей громкостью и резкостью… Её Великолепие словно заново открывает глаза.
– Что? – Оборачиваются через плечо на миг.
– У Королевы что-то не так?
– С чего? – легко, скорее на автомате, не отводя глаз от закатного солнца, уже уходящего прочь и отдающего роль главного светила одиноко висящему лунному диску.
– Вы так задумались, что не слышали меня ни когда я звал вас в дверях, ни когда я говорил с вами… ближе.
– Погрузилась в новый стих…
«Стихи?»
«Ничто не мешает начать.»
– Ваши стихи – произведения искусства, они так чудесны, – на его устах появляется улыбка мечтательных нот. – Простите, что потревожил…
– Что хотел?
– Просто интересовался, нужно ли вам что-нибудь… – вновь взгляды обернулись к окну. Через стекло до противоположной стены уже возвышалась серебренная стена. Она, словно озарение надежды в отчаянии.
– Сегодня ночь особенно звёздная…
– И правда, – шёпот рассекает тишину, но лишь на мгновение, чтобы вновь уступить ей главную роль. Молчание приятно обволакивает, нежно погружая в свою уютную мягкость. Кажется, их дыхание могло звучать одновременно. – Вы так же прекрасны, как и это небо…
Красота замирает, оставив раба без ответа. Но её глаза говорят больше слов, еле заметное смущение или напряжение, её мгновенное замирание… И… румянец на щеках. Всё же шёпот слишком многозначителен для таких моментов. Демон улыбается, наслаждается минутой, когда никто не мешает, когда такая замечательная может быть собой для него, вместе с ним… Кристьянс готов стать для такого абсолюта всем и даже больше… Да, громко сказано, и может, завтра рыжика казнят за какую-то ошибку, а если нет, то в любой другой день, ведь прямо сейчас Фоде совершает ошибку, которую ему могут не простить. «Какой балабол…» – клинки снова кидаются друг на друга, жаждут, но даже обнажённая сталь не может познать столь лакомые куски.
«Да что плохого в романтике, я не пойму?!»
– Госпожа? – кивок, что слушает, – что вы планируете с принцессой?
– А что с ней? – чашка чая больше не дымит, но сладкий напиток и сейчас приятен на вкус.
– У нее все еще титул, может попытаться занять трон. Ее нужно убрать…
– Не имеет значения…
– Это так, Ваше Величество, но всё же, – раба перебивают, осекая продолжение подобных мыслей.
– Г-Госпожа!
«Шептались, так?»
«Ну так».
«Как служанка услышала?»
«Магия, ещё что, не?!»
«Блок или полог?»– Голос и кричит, и возмущается, а Мари… Кажется, или ей просто нравится его злить? – «Капельку…»
«Кошка! Вредная и… И!.. Вот не буду с тобой разговаривать, как Валеша очаровывать будешь дальше?» – А кошка знает, что голос ничего не может против ее обаяния. – «Выпендрежница, но это абсолютная правда.»– Вздыхают как-то добро и умилено, что ли.
– Чего тебе, что-то случилось с Крисом? – Высокомерно подпиливают ноготочки.
– Нет… То есть да… Но н-не- Обрывается голос вскриком, когда пилочка, задевая прядку волос служанки, врезается в стену почти на всю длину. – Принцесса!– Трусливо пища, прячут голову в ужасе.
– Да говори уже! – Гневно рыкнули.
– Кажется, он пытается убедить её вас убить.
– Мы любим друг друга! – бьются кулаки по кровати, широкой, мягкой. В комнате красиво и максимально пафосно.
– Но я сама слышала!
– Да мало ли про кого они говорили! – служанский тяжёлый вздох разочарования оказывается незамеченным. А её голос с сочувствием и жалостью продолжает.
– Да, госпожа, вы правы.
– Я не могу так больше. – Смотрят верной собакой на сидящую за рабочим столом.
– Приходил не раз, что изменилось? – Безжалостная. Какая королева…
Красиво. Хотя в кабинете Её Бесподобия всегда красиво. И светло – магия освещает каждый миллиметр. Ну и луна, что подглядывает в прозрачную стену.
– Я… – голос замирает в толще неуверенности, – понял, что у меня есть та, которой я отдам сердце. Она – не Алламур. – Поднимают с коротковорсного красного ковра глаза на стол, на руки, неспешно, но ловко перебирающие бумаги длинными ноготками.
– Рада за тебя, но придётся прийти.
– У вас есть какие-то планы?
– Хотел уничтожить.
Госпожа поднялась с кресла, подошла к панорамному окну. Вид с одного из последних этажей замка был довольно хорош. Её властный взгляд следил за столицей, медленно поднимаясь к небесам.
– Вы, как всегда, очень изобретательны в вопросе пытки и уничтожения, – демон улыбается, подходит к Королеве. Опускается на колено, склонив голову. «Изобретательна в вопросе пытки?»
«Время дарует всё, о чём мы мечтаем!» – Мари никогда не признается, но это полезное умение!
– Какую роль вы отдадите мне в этой игре? – Ее улыбка очаровывает, завораживает.
– Всеми любимый аристократ. – Мурлыкнули со смаком.– Один взгляд заставляет терять голову, – чтобы услышать улыбку, не нужно даже поднимать голову.
– Зачем мне все, когда есть вы… – еле слышно падает с губ. И даже Кристьянс не знал, хотел он быть услышанным или корил себя за такие мысли вслух. Кажется, стало чуть сложнее дышать, что-то потянуло его выше, и парень приподнялся. Машинально глаза обращаются вверх и… томный золотой встретился с тёмным многоцветием. Дышать стало вовсе невозможно, и это казалось ненужной функцией.
«И все же, что с глазами?»
«Это неожиданно! Ты станешь первой!»– Как-то не разделяют восторга, нападая на зеленоглазого.
Эта радуга так близко, что можно потеряться в переливах соцветий. Мрамор кожи становится таким милым дополнением к этому цветастому полю. В разноцветии азарт. Её обжигающее дыхание он чувствовал всей кожей. Что же, быть влюблённым и любимым – разное и далеко не близкое…
– «Так близко…»– Завороженное золото даже не моргает. Молчание, мягко опустившееся на них, не тяготит, сладостно пьянит, мутит рассудок так, что кажется, их миры совершенно похожи. Едины…
Блок, сталь пробует плоть, но успевает порвать только дорогой рукав, когда лёгкий клинок правой отбивает тяжёлую сталь в бледных руках.
– Может, хватит с тебя?
– Не дождёшься», – ухмылка с мужских губ быстро сходит, стоит мечу резво погнаться за уверенно ломающейся шпагой. Увы, она только гнётся и с отдачей шлёт некультурный наглый меч куда угодно, но прочь от умелого хозяина.
– Для вас я могу быть кем угодно… – нежно с трепетом в шёпоте. Её взгляд словно отвечает наигранно удивлением. На прекрасных устах, так пьянящих, жаждущих внимания, ухмылка. Обнажающая клыки, – лишь на миг, но даже так они успевают блеснуть. Слишком идеально, чтобы быть правдой, ему, жалкому псу, никто бы не позволил остаться с ней один на один. Даже во сне. Даже во сне его трогают и нагло будят.
– Алламур сегодня звала, не заставляй ждать.
– Я не могу… не хочу.
– Всё ещё принцесса, и так активно выражать неуважение нагло.
– Но…– Вздрагивают, не дыша, когда ее ладонь касается щеки.
– Это ненадолго. – Под таким глубоким, все топящим взглядом до ужаса смущающе. Колени совсем недалеко от пола, Фоде чувствует себя псом, но… В ее глазах не видит пренебрежения. В касании лица грубыми, но нежнейшими пальцами чувствует больше, чем в касании любой девицы. Знает, что краснеет, но ничего с собой поделать не может.
– Значит я?..
– Лишишь возможности здраво мыслить.
– Но она уже… – растерянно шепчут, а королева улыбается с прищуром. – Недостаточно, Кристьянс… – Гладит большим ноготком щеку, придерживая за подбородок. Так близко, так горячо, так… далеко… Беспомощно вздрогнул на своем имени, размечтался… – Исполняй желания в разумных пределах. – Ее Великолепие теряет к слуге интерес. Прошла к креслу, беря бумаги, расположилась, грациозной кошкой складывая лапки коленку на коленку.
– Тогда… Разрешите удалиться, Госпожа? – становится на колено секретарь с рукой на сердце и второй за спиной.
– Ступай.
«А может, ну это всё?..– демон мотает голой, зажмуриваясь. – Нет. Я должен, я это сделаю. К ней зайти ничего не стоит, сделаю это, как обычно, и… Да чтоб!» – тихий стук мужских каблуков по каменной кладке дороги, тёмная бронза в свете фонарей становится ещё более жёлтой и тёплой, скрывая за собой ту морозность души и безэмоциональность снаружи. Такой идеал, подобный знаменитости какого-нибудь журнала, фильма или чего-либо ещё. Высокий, волосы цвета алой крови, такой красивый взгляд, широкие прямые плечи, что несвойственно преобладающей части населения в силу многих аспектов жизни, и всё это в одном, в этом прекрасном, красиво шагающем парне. Ноги медленно, но верно принесли его наконец к дверям дома принцессы. Стук, тяжёлый взгляд, натянутая улыбка влюблённости.
– Кто там, Силист, он пришёл?!– нервно вскакивают со постели.
– Да, госпожа, это он. – смотря по камере с экрана телефона.
– Пускай! – радостно. – Скорее!– требовательно.– Стой!– дикой паникой.– Ох, как я выгляжу?!
– Вы восхитительны, принцесса.
– Хорошо, пускай.
– Иду, госпожа, – девушка хрупкого телосложения спускается на первый этаж, останавливается у входной двери. – Кто?!– открывает слуга, а девушка готова играть никак не ожидающую гостей.
– Меня госпожа просила прийти. – Без имен. На улице никому не хочется обращать внимания на свои персоны вне жизни двора.
– Проходите, – спешно открыла дверь служанка, присев в поклоне. – Госпожа на втором этаже. Пройдёмте со мной.
– Спасибо. – сухо. Кристьянс прошёл по лестнице на второй этаж в сопровождении слуги.
– Ваше Всесилие, пришёл гость… – неуверенный стук.
– Пускай. – Знает, что придет, знает, что никогда не откажет, что всегда прибежит, как бы не запирали. И никто не узнает, сколько нервов убили в процессе подготовки к свиданию.
– Да, госпожа… – открываются двери спальни, в которую входит прекрасный и замечательный.
– Ты пришёл… – принцесса приближается к рыжему, чьи волосы на затылке собраны в низкий хвост, а укладка объемной шевелюры прекрасна от зари до зари, обнимает. – Я скучала, мы так давно не виделись…– на улыбку брюнетки отвечают, превозмогая.
– Я тоже, Алламур.
Их нежный поцелуй по её инициативе переходит в эротический вместо скромного и робкого. Вскоре даже за тяжёлыми дверьми и звукоизоляцией её покоев слышны женские стоны и выкрикивания брани, что так нехарактерны для изысканных алых уст принцессы.
Тихая ночь открывает вид на всё убожество и гниль многих существ этого места. Одни эксплуатируют рабов в похотливых и пошлых утехах, а другие находят особь на одну ночь. Но все они гнилые внутри и подают голос по ночам.
Но и так, в атмосфере людской суетливости, демонской размеренности всё не идёт логичным чередом. Будто сама жизнь не может определиться с игрушками, с их ролями и желаниями. Будто мечется из начала в конец и в середину. Но, может, даже при таком раскладе карты жизней сложатся понятным итогом завершённости?
